- Яся, дави на живот! Сильнее, я сказала, ну навались же со всей силы!
- Люся, тужься, плод большой, тужься, я сказала! - громко и четко на уровне крика раздавала команды заведующая родильным отделением.
Потом посмотрела на запыхавшуюся, красную от усилий невысокую худенькую акушерку.
- Яся, шприц на столе, коли внутривенно! Быстро, мы же ее потеряем и ребенка тоже!
Яся схватила наполненный шприц, быстро сделала укол.
Роженица потеряла сознание. Яся вскрикнула от неожиданности.
- Яся, соберись, давай, надави со всей силы последний раз, видишь, мамашка нам не помощница!..
Яся глубоко вздохнула и надавила.
- Ай, богатырь какой! – довольно улыбаясь, произнесла заведующая.
Отнесла новорожденного мальчика к приготовленному столу и стала производить манимуляции. Раздался громкий крик младенца.
- А голосистый-то! И вес пять двести! – вновь восхитилась она ребенком.
Потом, быстро запеленав мальчика, торопливо вышла из родильного зала. Только крикнув на ходу:
– Яся, понаблюдай за ней, я сейчас вернусь!
Люся, открыв глаза, не сразу поняла, где она находится. За окном была глубокая ночь. В слабо пробивающейся сквозь дверь из коридора полоске света она разглядела другие кровати и мирное сопение спящих рядом женщин. Она попробовала пошевелится, и ее тело отреагировало болью. Болело все. Люся хотела позвать хоть кого-то, но в силу своей стеснительности побоялась будить других рожениц. Она закрыла глаза и снова провалилась в сон.
- Люся, держать тебя у нас смысла больше нет. Со здоровьем у тебя все хорошо, восстанавливаешься ты быстро. Собирайся и через час приходи за выпиской. – заведующая с безучастным лицом смотрела сверху на сидящую на кровати заплаканную семнадцатилетнюю девушку.
Сидя в кабинете у заведующей и ожидая, пока та заполнит документы и рекомендации для участкового гинеколога, Люся не переставала шмыгать носом, то и дело размазывая слезы ладонью.
– Ну чего ты ревешь! Ну бывает. Внезапную смерть в нашем мире никто не отменял. Ты молодая, родишь еще. Тем более ты же говорила, что одна осталась. Ведь папашка ребенка тебя беременную бросил. Может все и к лучшему, что все так. Поступишь учиться, получишь образование. Все у тебя, Люся, будет хорошо! Замуж выйдешь, вот тогда и приходи к нам еще. Ко мне приходи. Прямо сразу, как забеременеешь, а не на последних сроках и без наблюдений, слышишь? Будут у тебя дети, будут!
- Мам, - подбежала с телефоном в руках дочка, - ты что, не слышишь звонок?
Люся встрепенулась от звонкого голоса. Улыбнулась, посмотрев на Катьку, вытерла руки о передник и взяла протянутый телефон. На экране высветился незнакомый номер. Люся хотела сбросить звонок, подумав, что опять звонят с рекламой из очередного банка или и того хуже мошенники сегодня снова активизировались.
- Добрый день, меня зовут Тихон, мне нужна Блинова Людмила Васильевна. - вежливый и спокойный тон молодого человека заставил Люсю ответить ему.
- Добрый, это я. Вы что-то хотели?
- Людмила Васильевна, мне очень нужно с вами встретиться. Поговорить. Когда вы свободны?
- Молодой человек, я занята. Что вы хотели, говорите!
- Что, вот прям сразу? Может все-таки при личной встрече? Так было бы лучше для нас обоих. - с неуверенностью в голосе продолжал Тихон.
- Да говорите уже! – с раздражением рявкнула Люся в телефон. – Что вы хотите?
- Ну как скажете, Людмила Васильевна я... - в трубке воцарилось минутное молчание и после тяжелого вздоха, – я - ваш сын!
- Тихон, я именем не ошиблась? Так вот, Тихон - вы мошенник! У меня нет сына! – Люся сбросила звонок и медленно опустилась на стул возле стола в кухне, отложив от себя телефон. Она даже не успела выдохнуть, как телефон снова тренькнул упавшим сообщением.
Люся открыла мессенджер, где было указано время, место и адрес встречи. И короткая приписка: «Я буду очень ждать тебя, Мама!»
- Мама? И как только хватает наглости такое написать?
Сначала Люся решила проигнорировать этот звонок и сообщение, но нездоровое любопытство взяло верх над разумом. И она отправилась на встречу с наглецом, так уверенно заявившем о ближайшем родстве с ней. Подходя к месту встречи, Люся только сейчас сообразила, что она не знает, как выглядит молодой человек. Вот как они в парке, среди людской толпы узнают друг друга?
Подходя к центру парка, она увидела его издалека. И похолодела. Молодой человек был так похож на ее первую любовь! Такой же статный, широкоплечий, с темными короткими волосами. И если у нее до этого момента были сомнения, то они исчезли словно круги на воде. Она уверенной походкой подошла к молодому мужчине в синих джинсах и в тон к джинсам светло-синей рубашке с коротким рукавом.
И громко спросила:
- Это вы, Тихон?
Молодой человек вздрогнул. Повернулся к Люсе и посмотрел на нее долгим взглядом, прежде чем она услышала краткое: «Да.»
Они так и стояли молча и внимательно рассматривали друг друга. Наконец Люся предложила присесть на ближайшую скамейку. Тихон только утвердительно кивнул и пошел вслед за Люсей. Они сидели вполоборота друг к другу и снова долго молчали. У Люси внутри бушевал ураган чувств. Вопросы роились словно рой жалящих ос. Тихон же наоборот с теплой улыбкой прямо смотрел на женщину своими серыми глазами с пушистыми ресницами.
Глаза как у моей Катьки, отметила про себе Люся.
Тихон, не отводя взгляда от глаз Люси, спокойным голосом предложил:
- Людмила Васильевна, вы не против, если первым начну я?
Люся сглотнула застрявший ком в горле и только слегка утвердительно кивнула.
Вырос я в семье генерала Панкова. Отца звали Ростислав Тихонович. Меня назвали в честь деда, тоже военного. Мне ничего не оставалось, как продолжить династию генералов Паньковых после окончания учебы в Военной академии Генерального штаба. Я сейчас служу в Москве. Женат. У меня двое детей. Мальчик и девочка. Жену зовут Ника, сына, он старший, Ростиславом. Ему шесть лет, дочке Майе три года. Детей назвали в честь моих родителей.
Тихон снова замолчал.
Люся не выдержала:
- А почему вы решили… - она не успела задать свой вопрос до конца, как Тихон его продолжил:
- Откуда я знаю, что вы моя биологическая мама и что именно вы меня родили? Так все просто. Моя приемная мама очень сильно переживала смерть папы, собственно, как и я. Отец меня любил. По-настоящему, в отличии от мамы. У меня всегда складывалось впечатление, что я ей не родной. Не было у нее ни материнской ласки, ни участия, ни человеческого понимания. Просто формальная забота. А вот папа, папа да, хоть и воспитывал в строгости, но любил. За них двоих.
Что-то я отвлекся от главного. Так вот, мама сильно переживала уход папы и заболела. Лучшие врачи и лучший уход нанятых сиделок не смогли ее спасти. Однажды мама позвала меня к себе. Приказным тоном генеральской жены всех выгнала из своей комнаты, кивнула головой в сторону стула и попросила выслушать её от начала до конца, не перебивая и не задавая вопросов. Вот тогда я и узнал от нее свою историю.
Оказалось, что родился я в местном роддоме в 1992 году у женщины по имени Людмила Васильевна Блинова. Заведующая, как только я родился, отдала меня отцу. Естественно, связи и деньги тут сыграли не последнюю роль. А вам сказали, что я умер. Они скрывали это от меня, чтобы не навредить карьере отца. Потом, когда он умер, он взял с нее слово, что она никогда мне об этом не расскажет. Мама очень сильно просила прощения и каялась, что так и не смогла никогда меня полюбить. Уже совсем слабая, она взяла с меня слово, что я вас отыщу.
У меня было много и осталось еще больше вопросов, но я не успел их задать. Ей стало плохо. Реанимировать маму уже не удалось. Спустя время, я все-таки решился на поиски, нанял для этой цели человека. Информации у меня было минимум. Только Ваши ФИО, дата вашего рождения, дата моего рождения и номер роддома, в котором вы меня родили.
Как мне сказал частный детектив, найти вас оказалось просто. Вы остались жить в этом же городе. Здесь же учились, работали, вышли замуж, в этом же роддоме родили дочку. Так что не обессудьте, я знаю о вас немного больше, чем вы обо мне. Но мне хотелось бы узнать вас ближе, познакомить вас с моей семьей и вашими внуками. Ну и самому познакомиться с вашим мужем и моей сводной сестрой.
Люся последние фразы Тихона слушала невнимательно. Она немигающими глазами наблюдала за прыгающим на асфальте солнечным зайчиком и как мантру шепотом повторяла:
- Я чувствовала, я знала. Подозревала. Я все это время искала в толпе лицо своего сына. Представляла, каким бы ты был, если был бы жив. На кого был бы похож? Теперь я знаю. Ты похож на своего родного отца, и на меня. И ты жив.
Тихон посмотрел на часы.
- Людмила Васильевна, мне пора!
- Подожди еще пару минут, Тихон! – чуть громче попросила Люся. – Я хочу, чтобы ты знал, что я очень рада, что ты жив и что ты нашел меня. Мне очень жаль, что, будучи молодой и неопытной, я поверила в твою смерть. Что не искала, хотя внутри меня жила вера, что не мог ты умереть, не мог!
Помолчав, Люся тронула Тихона за руку.
– Тихон, двери моего дома, и мое сердце теперь навсегда открыты для тебя. Приезжай с семьей в любое время. Будем по-новому знакомится и узнавать друг друга. И да, можешь называть меня мамой.
- А вы меня сыном. – улыбнулся Тихон, освободив свою руку и легонько похлопав Люсю по руке. – До встречи, мама!
Мужчина поднялся и уверенным шагом направился к выходу из парка.
Люся осталась сидеть, уперевшись в спинку скамьи. Она запрокинула голову вверх и, наблюдая за мирно плывущими вдаль облаками, сказала небу:
- Спасибо, Майя! Искреннее мое материнское спасибо за моего сына!