Почему создатель метода не верил в «чтение лиц» — и как Симонов привёз его в СССР
В дополнение к статье о работе над полиграфом в СССР, предлагаю информацию, которой поделился Александр Борисович Пеленицын на XIV-й Международной конференции полиграфологов и профайлеров, о научной работе академика Павла Васильевича Симонова и профессора Пола Экмана.
В любом шпионском романе есть момент, когда два одиночки, работающие на разные разведывательные системы, встречаются на нейтральной полосе - в кафе на границе, в гостиничном номере, в университетской лаборатории. В истории советской детекции лжи таким моментом стала научная коллаборация академика Павла Васильевича Симонова и профессора Пола Экмана. Если бы об этом эпизоде сняли фильм, зритель не поверил бы: слишком удивительно сошлись звезды, слишком разными путями два исследователя пришли к одним и тем же вопросам.
Докладчик, лично знавший Симонова и участвовавший в тех самых встречах с Экманом, посвятил этому эпизоду отдельный, эмоционально насыщенный блок. И это не просто дань вежливости старшему коллеге - это ключ к пониманию того, как фундаментальная наука прорывала «железный занавес» задолго до его официального падения.
«Из него доброта так и лучилась»: Академик Симонов как человек и ученый
Знакомство докладчика с Павлом Васильевичем Симоновым состоялось задолго до первых контактов с США - и произошло оно благодаря легендарному Василию Матвеевичу Наумову. Наумов, тот самый главный эксперт по опознанию трупа Гитлера в берлинском бункере, уже будучи сотрудником 30-й лаборатории, лично представил молодого специалиста директору Института высшей нервной деятельности. Это было не просто формальное представление - Наумов словно передавал эстафету: от военно-полевой криминалистики к академической нейрофизиологии.
Характеристика, которую докладчик дает Симонову, полностью выбивается из сухого академического этикета. Это не дежурное «уважаемый коллега» и не казенное «видный ученый». Это портрет человека, чья личность запоминается на всю жизнь.
«Павел Васильевич Симонов - это вообще один из редких ученых, редкий тип ученого, который с первого момента знакомства вызывает удивительное совершенно доверие, уважение и любовь. Он был какой-то светлый, из него доброта так и лучилась».
Докладчик признается: за долгие годы работы, испещренные встречами с множеством академиков, лауреатов и руководителей спецслужб, он может назвать лишь трех человек, сопоставимых с Симоновым по силе личного воздействия.
Первый - Александр Романович Лурия. В 1967 году, когда будущий полиграфолог учился на втором курсе Медико-биологического факультета, Лурия читал спецкурс по кафедре неврологии. Впечатление было настолько мощным, что спустя полвека докладчик помнит не содержание лекций, а состояние зала: «Весь курс, 50 человек, сидел с открытыми безумно глазами и открытыми ртами. До того интересно и полезно было слушать этого человека».
Второй - сам Павел Васильевич Симонов.
Третий - безымянный биохимик, чья деятельность была настолько засекречена, что о ней нельзя говорить даже сейчас, спустя десятилетия после распада СССР. Докладчик лишь упоминает его существование - и сразу переводит разговор обратно к Симонову.
Информационная теория эмоций: Почему Симонов и Экман неизбежно должны были встретиться
К началу 1980-х годов Павел Васильевич Симонов уже был автором оригинальной потребностно-информационной теории эмоций. Если предельно упростить эту концепцию (чем сам Симонов, кстати, никогда не занимался - он умел говорить о сложном просто, но без вульгаризации), эмоция возникает как функция от двух переменных: актуальной потребности и вероятности ее удовлетворения. Неопределенность рождает страх. Недостаток информации - тревогу. Неожиданный успех - радость.
Эта теория во многом созвучна тому, что делал Экман. Оба ученых пришли к мысли, что базовых эмоций не бесконечное множество, а ограниченное число (у Симонова - четыре основных состояния: страх, гнев, радость, печаль; у Экмана - семь универсальных лицевых экспрессий). Разница была в инструментарии.
Симонов отвечал за физиологическую, нейробиологическую основу. Его лаборатория исследовала мозг, нейроны, ретикулярную формацию. Экман отвечал за мимическую и жестовую реализацию. Его лаборатория снимала на пленку лица людей в Папуа-Новой Гвинее, доказывая, что улыбка и гнев выглядят одинаково у всех народов.
Две стороны одной монеты. Два берега одной реки. И река эта называлась «психология лжи».
«Telling Lies»: Книга, которую перевели плохо, но читали под микроскопом
Когда встал вопрос о доступе к передовым западным методикам, именно Симонов стал тем самым «окном в Америку». В начале 80-х у него только-только появилась книга Пола Экмана «Telling Lies» (в русском переводе - «Психология лжи»).
Докладчик делает важное отступление, которое многое говорит о качестве тогдашней научной переводческой школы:
«Перевод не очень хороший, оригинал, конечно, у него получше выглядит».
Что именно не устроило специалиста? Во-первых, утрата нюансов. Экман писал легко, почти беллетристически, с массой клинических примеров. Русский перевод, выполненный, скорее всего, по заданию «для служебного пользования», страдал канцеляритом. Во-вторых, терминологическая разноголосица: «микровыражения» превращались в «быстрые эмоциональные проявления», «утечки информации» - в «неконтролируемые сигналы».
Тем не менее книгу читали. Читали буквально под микроскопом, выискивая крупицы методики. Потому что больше взять было негде.
Совместный проект: Как два визита в Москву и один в Сан-Франциско изменили представление о лжи
Симонов пошел дальше простого чтения. Используя свой колоссальный авторитет и, как можно предположить, поддержку ведомств, он организовал полноценный совместный советско-американский проект по исследованию эмоций.
В рамках этого сотрудничества Пол Экман дважды приезжал в Москву. В свою очередь, Павел Васильевич Симонов посетил лабораторию Экмана в Сан-Франциско.
Для конца 80-х - начала 90-х годов это было событие экстра-класса. Нет, это было научное чудо. Еще вчера идеологи Академии наук клеймили «буржуазную психологию» как лженауку, а сегодня директор Института высшей нервной деятельности спокойно обсуждает с американским профессором универсальность гримасы отвращения. Впервые советские специалисты получили возможность не просто читать переводные книги, а лично задавать вопросы «главному противнику» в области невербальной психологии.
И здесь докладчик делает признание, которое разрушает голливудский миф о «всемогущем чтеце мыслей»:
«Во время встречи с ним и разговоров выяснилось, конечно, что не все так здорово, как описано в книгах».
«В основном работаем с актерами»: Честное признание Экмана
Экман подтвердил то, о чем советские полиграфологи уже начинали догадываться сами, но не имели достаточного авторитета, чтобы сформулировать публично.
Первое и главное. Чистая эмоция в реальной жизни - редчайший случай, почти артефакт. Подавляющее большинство исследований Экмана и его школы выполнено на актерах. Актеры умеют изолированно сокращать нужные мышцы, удерживать выражение лица, не смешивать гнев с удивлением. В естественной же среде любая эмоция «зашумлена» десятками наслоений.
Докладчик приводит потрясающий по точности пример:
«Если человеку страшно, то он одновременно испытывает и гнев, и он одновременно испытывает и страдания, он может испытывать и ненависть. Можете представить себе, какой шум мимических движений мы можем наблюдать».
Второе. Невозможно определять ложь по мимике и жестам в режиме реального времени. Никакой «рентген души» на расстоянии вытянутой руки не работает. Человек, ведущий беседу, неизбежно отвлекается на содержание разговора. Он физически не способен одновременно удерживать в голове нить допроса, следить за оговорками, фиксировать паузы и сканировать 43 лицевые мышцы собеседника. Кора головного мозга просто не рассчитана на такую многозадачность.
Поэтому Экман настоятельно рекомендовал единственный путь: обязательная видеозапись и последующий многочасовой анализ.
«Тогда еще видео-техника была не очень совершенная, но тем не менее рекомендовал делать обязательно видеозаписи и только потом заниматься анализом этих видеозаписей».
«Психофизиологическое сканирование»: От кассет VHS до «Дианы-Видео»
Рекомендация Экмана не пропала втуне. В том оперативном подразделении, где работал докладчик (он ушел из 30-й лаборатории в конце 70-х, разойдясь с Азаровым в оценке перспектив математических методов), была разработана процедура, которую назвали «психофизиологическое сканирование».
Это чрезвычайно трудоемкая технология:
- Полная видеозапись высокого качества (в 80-е - громоздкие кассетные видеомагнитофоны, занимавшие полкомнаты);
- Послойный, покадровый анализ;
- Выделение кластеров невербальных признаков;
- Соотнесение этих кластеров с вопросами и ответами.
Докладчик подчеркивает: «Только тогда можно видеть кластеры изменений невербальных признаков, которые довольно надежно могут свидетельствовать об изменении психофизиологического состояния».
И что особенно важно - эта традиция не прервалась. Она жива до сих пор, обретя новое техническое воплощение. Докладчик с гордостью упоминает, что в компании Александра Петровича Сошникова выпускается изделие «Диана-Видео»:
«Которое в том числе предназначено для максимально полного и качественного сбора видеоинформации при проведении беседы с человеком для того, чтобы анализировать невербальные признаки».
Политический контекст: Как стали возможны визиты
Отдельно стоит сказать о политической оптике этих встреч. Ведь речь идет не о туристических поездках и не о частных визитах. Симонов - директор головного института Академии наук СССР. Экман - профессор Калифорнийского университета, чьи методики активно используются ФБР и ЦРУ. Формально - «вероятный противник».
Тем не менее проект состоялся. Это говорит о двух вещах.
Во-первых, о высочайшем доверии к Симонову со стороны компетентных органов. Никто не боялся, что академик «сдаст секреты» или будет завербован. Его авторитет и патриотизм были настолько очевидны, что вопрос даже не обсуждался.
Во-вторых, о прагматизме. К началу 80-х годов советская школа невербальной диагностики отставала от американской примерно настолько же, насколько отставала вычислительная техника. Догонять методом «сами с усами» означало потерять еще десятилетие. Гораздо быстрее было пригласить носителя технологии и задать ему прямые вопросы.
Экман, кстати, отвечал честно. И эта честность, по воспоминаниям докладчика, вызывала уважение.
Ирония судьбы: Главный специалист по лжи не верил в чтение лиц
Самая большая ирония этой истории заключается в следующем.
Пол Экман, чье имя стало нарицательным для детекции лжи (благодаря сериалу «Обмани меня» и популярным книгам), не верил в возможность оперативного, «полевого» использования своей методики. Он настаивал: только видеозапись, только замедленный просмотр, только кропотливый подсчет кадров. Никакой магии. Никакого «шестого чувства».
Советские полиграфологи, встретившись с ним лично, услышали это из первых уст. И это, возможно, был самый ценный урок.
«Никакой возможности определять изменение состояния по мимике и жестам путем прямого наблюдения человека в ходе беседы невозможно».
Так говорил человек, посвятивший изучению лица сорок лет жизни.
Вместо постскриптума: Светлый человек и честный профессионал
Симонов, по воспоминаниям докладчика, так и остался «светлым человеком». Экман - профессионалом, который не стал обещать невозможного даже в угоду собственным бестселлерам.
В этом, наверное, и заключается высшая научная честность, которую только можно пожелать любой встрече по обе стороны баррикад. Они не делили мир на «наш» и «ваш». Они делили эмоции на страх и гнев, радость и печаль. И обнаружили, что деление это универсально.
Сегодня, когда мы смотрим на портреты улыбающихся политиков или хмурых подозреваемых, стоит помнить: за нашей уверенностью «я вижу, что он врет!» не стоит никакой достоверной методики. А стоит долгий, медленный, кропотливый анализ — тот самый, о котором говорил Экман в Москве и о котором напоминает нам докладчик спустя тридцать лет.
#ПолЭкман #ПавелСимонов #психологиялжи #обманименя #микровыражения #холоднаявойна #историяпсихологии #наукавссср #детекциялжи #невербалика #полиграф #профайлинг #психофизиология #советскиеученые #сссрсша #акдемиянаук #криминалистика #научпоп #тайныпсихики #архивыкгб
