Найти в Дзене
Жил-был Слон

Серия 1, в которой я говорю нет переменам

Думаю, правильнее будет начать свой блог-сериал с того, как я оказался в «Новых людях». Я очень часто рассказываю историю о том, как зашёл на сайт партии, нажал «Стать депутатом», и всё завертелось. Но до нажатия той кнопки произошло несколько событий. И знаете, анализируя всё спустя почти три года, прихожу к мысли, что меня просто вынудили нажать ту кнопку! В общем, сами виноваты. То был май 2023-го года. Ни о какой политике я тогда вообще не думал. Все мысли занимал мой 9 «Б» класс, который готовился выпускаться. И не мой 9 «А», в котором я вёл уроки русского языка и литературы. Куча всяких бумажек-отчётов, подготовка к экзаменам, последние попытки достучаться до потенциальных двоечников и попытки объяснить остальным, что экзамен по русскому — это просто. Политика была лишь в том, что нужно было договориться с рядом учителей не портить моим подопечным итоговые отметки. Последний звонок мне запомнился двумя вещами. Первая — стыд и позор. Классные руководители на ступенях школы под кон

Думаю, правильнее будет начать свой блог-сериал с того, как я оказался в «Новых людях». Я очень часто рассказываю историю о том, как зашёл на сайт партии, нажал «Стать депутатом», и всё завертелось. Но до нажатия той кнопки произошло несколько событий. И знаете, анализируя всё спустя почти три года, прихожу к мысли, что меня просто вынудили нажать ту кнопку! В общем, сами виноваты.

То был май 2023-го года. Ни о какой политике я тогда вообще не думал. Все мысли занимал мой 9 «Б» класс, который готовился выпускаться. И не мой 9 «А», в котором я вёл уроки русского языка и литературы. Куча всяких бумажек-отчётов, подготовка к экзаменам, последние попытки достучаться до потенциальных двоечников и попытки объяснить остальным, что экзамен по русскому — это просто. Политика была лишь в том, что нужно было договориться с рядом учителей не портить моим подопечным итоговые отметки.

Последний звонок мне запомнился двумя вещами. Первая — стыд и позор. Классные руководители на ступенях школы под конец праздничного мероприятия рассказывали стихи, которые вместе образовывали одно более-менее приличного объёма стихотворение. Знаете, как в детском садике: «Наталья Алексеевна, Вы первая начнёте рассказывать. Елена Александровна, вы сразу за ней. Нет, МарьИванна, по бумажке читать нельзя! Выучите свои две строчки! А Вам, Дмитрий Игоревич, самое большое! Вы же учитель литературы!» И именно я, учитель литературы первой категории, тот, кто пять лет издевался над детьми, заставляя их учить здоровенные стихотворения, забыл на мгновение слова. И все это заметили. И если бы не чувство самоиронии, я бы провалился сквозь землю. А так, на самом деле, даже не стыдно и не позорно. С детьми потом посмеялись над этим.

А вторая вещь очень сильно повлияла на одно моё решение. После праздника ко мне подошла мама Вероники, ученицы из параллельного класса. И выдала такую пламенную речь! До мурашек. В этой пламенной речи говорилось, что я один из немногих настоящих учителей школы, что очень хорошо справляюсь со своими обязанностями, что школа чуть ли не на мне держится. Это было невероятно приятно и вдохновляюще! И, как я писал выше, это повлияло на одно моё решение.

Мне регулярно поступали предложения о новой работе. Звали в другие школы, звали в гимназии, один раз звали даже в избирком. Но я всегда отказывался. Во-первых, потому что я хотел выпустить свой класс, во-вторых, потому что я однажды сказал завучу (хотя она, наверно, не помнит): «Знаете, если я когда-то уйду из этой школы, то точно не в другую. Просто поменяю сферу деятельности». И вот мне в очередной раз поступило предложение: меня звали работать в Дворец пионеров и школьников. Условия сказочные: ведёшь внеурочную деятельность (например, дополнительные уроки русского или журналистику), ответственность за результат не несёшь, зарплата такая же как в школе, но куда меньше отчётности. И есть потенциал для карьерного роста. В общем, за день до последнего звонка я сходил на собеседование и практически согласился.

А потом случилась речь мамы Вероники. И как после неё я могу уйти из школы? И как я могу свою работу променять на место, где меньше ответственности? И в моём сознании учитель русского куда важнее и ценнее, чем руководитель кружка журналистики. И через несколько дней я сказал нет переменам.

Говорю "нет" переменам.
Говорю "нет" переменам.

В конце июня был выпускной. А в нём стандартный набор: приятные речи, слёзы из-за грядущего расставания, бесконечные объятия. И постоянная фраза: «Дмитрий Игоревич, я надеюсь, что Вы будете у нас в 10-ом классе!» А я уже после отказа от увольнения решил, что доведу оставшихся детей до ЕГЭ. И это логично: годом ранее я выпустил три девятых класса (тогда без классного руководства), сейчас ещё два. Это примерно 140 учеников. Из них лишь один написал экзамен на двойку. Примерно с десяток учеников из всех предметов сдали только русский. Количество пятёрок было выше, чем количество троек. В общем, эта игра пройдена, нужно играть в новую — 10-11 классы.

После выпускного я окончательно убедил себя, что поступаю правильно. Не ушёл, не сбежал, не променял ответственность на комфорт. Более того, я уже мысленно шагнул дальше: 10–11 классы, ЕГЭ, новые тексты, новые уроки, новая игра.

В следующей серии я расскажу, как всё-таки дошёл до нажатия кнопки.