Тот самый 2015-й
Нью-Йорк, сцена, аплодисменты, флаги — Дональд Трамп купается в лучах славы. А в это же самое время журнал People публикует интервью бывшей журналистки Наташи Стонов. И там такое! «Он прижал меня к стене и начал целовать, мне было страшно». На следующий день — ещё шесть женщин. Потом ещё. И вот уже весь мир читает, как Трамп заходит в гримёрки, делает замечания моделям и произносит ту самую фразу: «Когда ты знаменит, можешь хватать женщину за что угодно — они позволяют».
Шок? Да. Но через год он — президент. А спустя ещё 8 лет — снова. И это не просто политик, это человек, который делает то, что другим не прощают, и выходит… героем.
Давайте сегодня разбираться, откуда вообще взялся такой характер. От папиного воспитания до трёх браков, громких скандалов и главного вопроса: какая женщина для Трампа — идеальная? И поверьте, ответ вас удивит. Досматривайте до конца — там самое интересное.
Мальчик, у которого не спрашивали «как ты себя чувствуешь»
Представьте: Нью-Йорк, середина XX века, Фред Трамп — влиятельный застройщик, жёсткий, скупой, трудоголик до мозга костей. Детей он не воспитывал — он их дисциплинировал. Никаких «я горжусь тобой», никаких объятий. Только работа, результат и контроль. Мир — это рынок, где побеждают сильнейшие. Слабакам тут не место.
А мама? Мэри Энн Маклауд, шотландка с сильным акцентом и строгими католическими взглядами. Когда Дональду было 2 года, у неё случились осложнения после пятой беременности, долгая больница, экстренная операция… И, по воспоминаниям близких, после этого она стала эмоционально недоступной. Особенно с младшими.
Трамп потом скажет: «Я стал независимым рано. Не знаю почему, просто так сложилось». Ну да, конечно, «просто»…
Когда ты с детства слышишь: «Не ной, не грусти, не злись», — выбора особо нет. Или соберись, или признай, что ты зря родился. Потому что дома никто не скажет: «С тобой всё в порядке, давай переживём это вместе». Ты злишься — тебя наказывают. Плачешь — отворачиваются. Боишься — смеются над тобой.
И ты усваиваешь раз и навсегда: чувства — это неудобно, опасно и вообще для слабаков.
Военная академия: сломать, чтобы собрать заново
В 13 лет Фред отправляет Дональда в военную школу. И не потому, что тот хулиганил, а потому что был слишком живым. Слишком вспыльчивым, эмоциональным, неуправляемым.
В Нью-Йоркской военной академии мальчиков не воспитывали — их ломали. Дисциплина, построения, наказания. Никакой романтики, чистая система превращения человека в инструмент. И Дональд… встроился. Начал соревноваться, стал старостой, капитаном бейсбольной команды.
Моя подруга-психоаналитик говорит, что это классика: реактивный нарциссизм. Когда вместо боли, неуверенности и одиночества ты строишь сверхяркий образ победителя. Ты не просто успешен — ты должен доказать всем, что ты самый сильный, самый желанный, самый богатый. Потому что иначе — пустота.
Трамп в интервью не раз повторял: «Я не люблю анализировать эмоции, это для слабаков. Я лучше просто сделаю дело». И знаете, он не лукавит. Он правда не понимает, зачем говорить о чувствах — в его семье это никогда не имело значения.
Фредди: та самая тень, которую Дональд не замечает
Старший брат, Фредди-младший. Мечтал быть пилотом, сбежал в авиацию. Отец этого не принял — считал предательством. Лишил наследства, критиковал, унижал. Итог: алкоголь, потеря работы, ранняя смерть в 42 года.
Дональд однажды скажет: «Именно из-за Фредди я не пью. Он был важным жизненным примером — кем не надо быть».
Вы прочитали это? Он не пришёл к выводу, что отец — натуральный абьюзер. Он пришёл к выводу, что брат — плохой пример. И в 15 лет уже работал с отцом на стройках, а в 22 получил первое серьёзное задание. Тест на профпригодность: справится — продолжит дело, нет — судьба Фредди напомнит о себе.
Дональд справился. Взял проблемный проект в Цинциннати, отремонтировал, продал — и заработал 6 миллионов долларов в 24 года. Не потому, что знал как. А потому что не привык сдаваться.
Он вообще не знает, что такое проигрывать. Потому что в его голове такого варианта просто не существует.
Ивана: та, кто сделала из Трампа икону
1977 год, Нью-Йорк, вечеринка. Ему 30, молодой миллионер с комплексом величия. Ей 28, модель с дипломом экономиста, пятью языками, фигурой олимпийской лыжницы и выдержкой генерального менеджера.
Ивана Зельничкова (потом Трамп) — дочь инженера-электрика и телефонистки из Чехословакии. С детства знала: чтобы вырваться, надо быть лучшей. Лыжи стали её билетом в большой мир. В 22 года вышла замуж за австралийского тренера — не по любви, а ради паспорта. Развелась, уехала в Канаду, потом в Нью-Йорк.
Она увидела Дональда и сразу поняла: это не просто мужчина с амбициями. Это человек, который умеет брать своё. И она тоже умела.
Их свадьба в 1979 году — публичная, пафосная, с прессой. Ивана не стала просто «женой миллионера». Она стала вице-президентом Trump Organization, руководила дизайном Trump Tower, управляла отелем Plaza, запускала курорт в Атлантик-Сити.
Она родила троих детей: Дональда-младшего, Иванку и Эрика.
И Дональд восхищался ей. Ровно до тех пор, пока она не начала привлекать больше внимания, чем он.
Представляете? Ивана давала интервью, ездила на мероприятия одна, её узнавали. И — какой ужас! — она спорила с ним по делам.
Трамп такого не прощает. Он привык, что женщина — это либо украшение, либо мать. А тут — и то, и другое, и ещё босс.
Марла: роман, позор и «лучший секс в моей жизни»
Марла Мэйплз — девочка из Джорджии, актриса, бывшая королева красоты. Пока Ивана строила отели и устраивала званые вечера, Дональд всё чаще появлялся с Марлой. Он ещё был женат, но в светской хронике уже мелькали заголовки: «Кто эта блондинка рядом с Дональдом?»
Ивана узнала о предательстве так же, как и вся Америка — из газет. А самая громкая цитата пришла от самой Марлы: «Секс с Дональдом был лучшим в моей жизни». Она сказала это, когда он официально всё ещё был женат.
Развод был грязным. Ивана получила 25 миллионов, особняк в Коннектикуте и апартаменты в Trump Plaza. И стала иконой женщин, которые уходят красиво. Книга, линия одежды, мужчины моложе…
А Марла? Она переехала в Trump Tower и думала, что выиграла. Но перед свадьбой ей пообещали 25 миллионов в случае развода, а потом, под давлением семьи Трампа, оставили 1 миллион. И контракт для дочери Тиффани был в разы скромнее, чем у детей от Иваны.
За день до свадьбы Трамп поставил Марлу перед фактом: без контракта не будет церемонии. Она подписала. Потому что верила, что любовь всё изменит.
Не изменила.
Брак продлился 4 года. Марла — про йогу, медитации и вегетарианство. Дональд — про чизбургеры, колу и тусовки. Она пыталась его «исправить», а он тайком сбегал с дочкой в «Макдоналдс». Милая семейная сценка? Возможно. Но она была единственной.
Трамп вёл себя как холостяк. А когда пошли слухи, что у Марлы кто-то появился, он ушёл показательно, холодно и без паузы. В отличие от Иваны, которая торговалась, Марлу просто стёрли. Как будто её и не было.
Тиффани росла на периферии. Без участия отца, без золотого пропуска в семейный бизнес. Не слишком удобное напоминание.
«Он король. Всё остальное — витрина»
Пока брак с Марлой шёл ко дну, Трамп делал то, что умел лучше всего: демонстрировал власть. В 1996 году он купил организацию Miss Universe и получил контроль над тремя конкурсами красоты.
И тут началось такое…
Он лично участвовал в отборе участниц, игнорировал мнение судей, мог отправить конкурсантку домой просто потому, что она ему не нравилась. В 2012 году устроил скандал из-за победы Оливии Калпо — обвинил жюри, что они «испортили его любимое шоу».
«Он вёл себя как обиженный мальчик, которому не дали поиграть в песочнице», — вспоминал потом один из организаторов.
Заходил в гримёрки без стука. Комментировал носы, грудь, ноги. Алисию Мачадо, которая набрала вес после победы, публично назвал «Мисс Свинья». Приглашал прессу смотреть, как она тренируется, — как будто речь шла не о человеке, а о шоу-объекте.
Спустя 20 лет она стала героиней рекламы Хиллари Клинтон: «Он сексист, он расист, он опасен». Это выступление не повлияло на исход выборов, но суть не в этом.
Важно другое: для Трампа это не эпизоды. Это паттерн. Женщина в его мире — не человек, а инструмент. Для демонстрации статуса, контроля, самоутверждения.
Мелания: женщина, которая всё поняла и всё подписала
Когда Трамп встретил Меланию Кнавс, ему было 52, ей 28. Он — дважды разведён, с пошатнувшимся имиджем. Она — красивая, статная, воспитанная и… не задающая лишних вопросов.
Это был не просто роман. Это был контракт. И не только в юридическом смысле.
Они поженились в 2005 году. Платье Dior за 100 тысяч долларов, торт в пять ярусов, кольцо в 20 каратов. Всё выглядело как витрина. И, возможно, так и было задумано.
Мелания подписала жёсткий брачный договор. Родить согласилась не сразу — сначала пересмотрела условия. Потом появился Бэррон.
И вот здесь — важный момент. Мелания не доверила воспитание сына няням. Она сама вставала с ним по утрам, варила овсянку, проверяла уроки. Она хотела, чтобы у ребёнка было нормальное детство. Бэррон говорит по-словенски, практически не появляется в новостях. Даже в Белом доме Мелания настояла: сначала закончим учебный год в Нью-Йорке, потом выберем школу с закрытым списком, потом переедем.
В системе ценностей Трампа женщина смогла отвоевать уголок нормальной жизни для своего ребёнка. И это, пожалуй, единственное, за что её можно уважать без оговорок.
Дональд никогда не демонстрировал к Бэррону ту же близость, что к сыновьям от Иваны. Почти не комментировал его успехи, не выводил в свет. Он знал: этот сын — не его проект. Это сын Мелании.
А она, в отличие от Иваны и Марлы, не имела иллюзий. Вместо этого был расчёт и выдержка.
Иванка: «Если бы она не была моей дочерью, я бы с ней встречался»
Он никогда не говорил так о жёнах. Ни об Иване, ни о Марле, ни о Мелании. Даже когда они были рядом, он всё равно смотрел мимо. Но когда речь заходила об Иванке…
«Посмотрите на неё — фигура, стиль, мозги. Её обожают. Я горжусь тем, как она выглядит. Просто 10 из 10».
Это не слова отца. Это презентация самой удачной сделки. Только это не проект, Дональд. Это человек. Это ваша дочь.
Иванка тоже часто говорила: «Папа всегда был великой фигурой в моей жизни. Его энергия, его вкус, его сила. Я многому у него училась».
Но между строк здесь читается пустота. Ни одного слова про близость, про тепло, про то, что он её любил. Всё сводится к одному: она — его гордость, его отражение.
На публике они безупречны. Отец и дочь, успешные, уверенные, синхронные. Но даже в Белом доме, где рядом была Мелания, всё внимание Дональда обращалось к Иванке. Команда первой леди даже организовывала акцию «Заблокируйте Иванку», чтобы попытаться вернуть внимание к Мелании.
И тут становится по-настоящему жутко. Потому что мужчина, который всю жизнь ищет идеальную женщину, в итоге называет идеальной свою дочь. Может быть, он просто никогда и не хотел любви? Может быть, всё это время он хотел вторую версию себя?
И вот она. Иванка. Нарциссическое продолжение отца. Снаружи — обложка, внутри — цена идеальности, о которой никто не спрашивает.
Принцесса Диана: та, которую он не смог купить
Середина 90-х. На фоне скандалов, конкурсов красоты и моделей у Дональда вдруг загорается идея: добиться принцессы Дианы. После её развода с Чарльзом он разворачивает полноценную атаку.
Огромные букеты — некоторые по 10 тысяч долларов. Звонки. Случайные встречи через общих знакомых. Приглашения на ужин в пентхаус.
Диана же, по воспоминаниям подруги Селены Скотт, «вздрагивала при упоминании Трампа. Его поведение больше походило на преследование, чем на ухаживание. Он хотел сделать из неё трофей, и она это чувствовала».
Спустя 3 года после её смерти, в 2000 году, Трамп даёт интервью, в котором включает Диану в свой топ-10 женщин, с которыми хотел бы переспать.
Мало того, что этот топ существует. Диана включена в него посмертно. Через 3 года после гибели.
Если на секунду представить, что у них мог бы быть роман — эта пара затмила бы весь мир. Принцесса и будущий президент, союз США и Британии, симбиоз сочувствия и эгоизма…
Но давайте честно: между ними вряд ли могло что-то получиться. Диане нужен был человек, способный понять её боль. А Трамп всегда слышал только себя.
Вместо вывода
Знаете, я тут ловлю себя на мысли, что во мне борются две позиции.
С одной стороны, я понимаю контекст. Время, воспитание. Трампа растили иначе — ему дали чёткую установку «побеждать», и он научился. Как предприниматель я им реально восхищаюсь: способность выкарабкиваться из любой задницы, залазить в окно, если заперли дверь, находить лазейки, побеждать. Это сила. Это смелость. Это в каком-то смысле рок-н-ролл.
Но с другой стороны — как женщина, которая сталкивалась с оценками, приговорами, ярлыками, — я не могу не чувствовать злость. Когда тебя сводят к внешности. Когда выбирают по принципу «десятка». Когда ты в этом уравнении — не человек, а побочный эффект.
Можно ли это разделить? Где заканчивается харизма и начинается насилие нормы? Сколько женщин остаются в этой истории не героинями, а приложениями к мужскому эго?
И главное: какую цену они платят за то, чтобы быть рядом с такими мужчинами?
Девочки, а вы что думаете? Можно ли восхищаться Трампом-бизнесменом и презирать Трампа-мужчину? И кто, на ваш взгляд, из его женщин поступила мудрее всех?
Пишите в комментариях, мне правда важно ваше мнение. И не забывайте, что у нас все сплетни — это, конечно, не точно… Но мы-то с вами знаем правду 💅