У Колокольцева в супе завелась маленькая девочка.
Всё произошло буднично.
Однажды утром он ел свой суп, и вдруг из него возникла девочка и заявила тонким учительским голосом, что суп у него – для холостяков неправильный. Слишком много холестерина и мало овощей.
Колокольцев чуть не захлебнулся бульоном, закашлялся, вскочил из-за стола и выскочил из дома.
Люди, как обычно, передвигались по небу на работу в своих летающих по воздуху лодках. С тех пор, как в городе окончательно запретили самолеты и метро, у Колокольцева прибавилось заказчиков – ведь он как раз и был редким специалистом по ремонту воздушных лодок. Причем занимался он и починкой лодок, и починкой их владельцев. Ведь, как всем известно, лодки эти передвигались по воздуху исключительно на энергетической тяге своих владельцев. Поэтому Колокольцев хорошо знал искусство акупунктуры и ароматерапии: он мог за считанные дни привести человека и лодку в порядок.
А теперь вот сам сломался, получается.
Свежий воздух и работающий, как часы, день, немного успокоили Колокольцева. Побродив по улицам и поглазев на витрины с рекламой «Винтажный скрапбукинг – лучшее хобби для феминисток» и «Часы так часы», он вернулся домой, решив, что ему померещилось.
Тарелка с расплескавшимся супом спала на столе.
Девочки не было.
Неделя пришла спокойной, но вечером пятницы маленький ребёнок ростом с указательный палец вновь появился в прихожей, подавая голос с полочки под потолком, где у Колокольцева хранились шляпы, береты с перьями и футляры с телескопическими очками.
Колокольцев как раз завязывал шнурки на ботинках, левый у него был синим, правый – оранжевым, когда услышал её голос:
- Никуда не ходи, пироги испеки.
Он вздрогнул, поднял голову.
Девчонка сидела, свесив крошечные ножки в ботинках таких же цветов, как были у него. Колокольцев, как стоял, так и сел. Прямо на не слишком чистый коврик, устланный старыми газетами.
- Коронавирус был фикцией, а ты поправь свою дикцию.
Он подумал: когда она первый раз появилась, то говорила прозой, а сейчас – стихами. Всё течет, всё меняется. Пироги он печь не умел и не собирался, от коронавируса, как положено, прошел вакцинацию.
С тех пор она стала появляться, когда ей вздумается, и говорила, что захочется. Иногда стихами, иногда прозой. Порой - афоризмами.
Когда Колокольцев слушал Башлачева, она советовала ему лучше включить «Крематорий».
Когда он включал ютуб, чтобы вникнуть в содержание политических обзоров, девочка советовала ему перестать слушать иноагентов, иначе, дескать, за ним придут.
Если он собирался на работу, она критиковала его гардероб.
Если ложился спать, она появлялась на люстре, отращивала там хвост, похожий на беличий, только гораздо более длинный, и щекотала ему кончик носа, так что приходилось зарываться в подушку, заползать под одеяло и прятаться. Дышать было нечем, но так преследовательница хотя бы оставляла его в покое.
И вот, когда он уже совсем отчаялся, и даже не мечтал, что девочка, явившаяся из супа, со всеми афоризмами и стихами, исчезнет и прекратит над ним издеваться, она вдруг и в самом деле взяла и исчезла.
Сначала Колокольцев обрадовался.
Первую неделю он недоверчиво гулял по городу и не верил своему счастью. Боялся, что девочка вновь появится, свесит свою острую лисью мордочку с ближайшего дерева в парке и скажет ему что-нибудь вроде: «Остропят? Вставай в ряд».
Но ее не было.
Нигде.
Вторую неделю Колокольцев спокойно ходил на работу, в библиотеку и по друзьям, начиная о девочке забывать.
А на третью неделю начал даже скучать, пока… Пока однажды утром не проснулся в тарелке с остывающим супом.
Одежда на нем была мокрой, но его это почему-то не смущало, также как и то, что он сохранил свой привычный человеческий размер, но одновременно стал совсем маленьким.
Тарелка стояла на столе, а за столом на камне, а не на табуретке или в кресле, восседала красивая многорукая дама с синей кожей и ожерельем из человеческих черепов на шее. Она была огромна, занимала всю комнату и даже закрывала небо. Спросила его, довольно неприветливо и невежливо:
- А ты ещё кто такой?
И тогда, хоть Колокольцев и был довольно глуп, у него хватило ума понять, что он попал в Мир Богов. Но он вместо того, чтобы быстренько нырнуть обратно в тарелку с супом и затаиться, зачем-то гордо выпрямился в этой тарелке во весь крошечный человеческий рост. И произнёс, как будто под чужую диктовку:
- Никуда не ходи. Огород городи.
Синеликая незнакомка в ответ на такую чушь только рот слегка приоткрыла. Что-то подсказывало Колокольцеву изнутри: если он будет молчать, она его попросту съест. Поэтому молчать он не стал, и у него, будто само собой, изо рта вырвалось:
- Коронавирус был фикцией. Поправь свою дикцию.
Так Мир Богов встретился с миром людей, - но этому всё равно никто не поверил.