«Да вы шутите? Теперь за каждую прогулку с моими псами я должна платить как за парковку машины? Это же абсурд!» — кричит женщина в ярко‑красной куртке, обнимая за ошейники двух дворняг, дрожащих от февральского ветра и, кажется, от людской суеты вокруг.
Информация о документе, по которому хозяева должны будут платить фиксированную сумму за право выгуливать питомцев в общественных местах и дворах, просочилась в открытый доступ накануне. Почему это вызвало такой резонанс? Потому что речь — о повседневной привычке, о тысячах семей и о человеческой эмоциональной связи с животными. Там, где люди ожидали больше площадок, урн и пакетов, они увидели новый платеж. Отсюда — протесты, горячие эфиры и очередь из вопросов: справедливо ли, выполнимо ли и кому это вообще нужно?
Всё началось в Екатеринбурге утром 12 февраля. На повестку комитета по благоустройству городской думы вынесли проект «о введении целевого сбора за выгул домашних собак на территории общего пользования». На заседании присутствовали депутаты, юристы мэрии, представители управляющих компаний и зоозащитники. За час до этого в одном из телеграм‑каналов опубликовали сканы черновика с тарифами и схемой контроля через мобильное приложение и QR‑код на ошейнике. Внизу — приписка о штрафах за «неуплату при фактическом выгуле». Это и стало спусковым крючком: к обеду у ворот мэрии собрались десятки возмущённых горожан, а вечером на популярных собачьих площадках — стихийные встречи.
Мы находимся у ограждённого выгула в Парке Маяковского. Снег скрипит под ногами, лужи подмерзли, собаки путаются в поводках, чуют нервозность хозяев и срываются в лай от каждого хлопка дверцей машины. Здесь, на металлической лавке, устроилась Марина С., владелица двух собак — Бонни и Ральфа, обоих она взяла из приюта два года назад. Она и стала тем самым голосом, который сегодня цитируют: «Я работаю медсестрой, у меня смены по ночам. Вы сейчас предлагаете мне платить за то, что я выведу этих двоих в семь утра на десять минут, а вечером — ещё на пятнадцать? А если я задержусь? Меня что — будут ловить инспекторы?» — говорит Марина, гладя по загривку пса в светоотражающем ошейнике. Её речь — не крик ради крика. В ней слышно утомление, резкость и страх: страх, что снова кому‑то легче расстаться с животным, чем платить.
Как это должно было работать по документам? По словам источников в администрации, планировался годовой сбор: владельцы регистрируют питомца, получают электронный идентификатор и право выгула в общественных зонах. Деньги — на установку урн, пакетниц и уборку дворов. Контроль — через инспекторов административно‑технической службы и «точечные проверки» на популярных площадках. Но уже первый день обсуждения показал: теория разбивается о реальность. Как отличать «выгул» от «перемещения к ветеринару»? Что делать с пожилыми собаками, щенками, без поводка на частной территории, но у «общего» тротуара? И главный вопрос — почему ответственность снова только на владельце, а инфраструктуры — как не было, так и нет.
«Посмотрите вокруг: ни урны, ни пакетов, всё привезено самими хозяевами. Мы скидывались на этот совок!» — показывает на аккуратную коробку у входа Анатолий, владелец хаски. Он нервно жмёт в руке поводок, а его пёс рвётся к мячу. «Налог — это не про порядок, это про дырку в бюджете», — добавляет он.
«А если я пенсионерка? — дрожащим голосом спрашивает пожилая женщина в сером пуховике, представляется Валентиной Петровной. — У меня Малыш маленький, чихуахуа. Мы выходим три раза в день на пять минут. Я и так считаю каждую копейку. Что мне делать — выбирать между лекарствами и собачьим налогом?» Рядом кивает парень лет двадцати: «Меня зовут Тимофей, я студент. Если это примут, некоторые начнут выгуливать собак ночью, чтоб не встретить инспектора. Это же опасно и для людей, и для животных».
Мы подходим к группе мам с колясками у входа в парк. На первый взгляд могут подумать: родители за налог, мол, уборка. Но всё не так однозначно. «Чистота нужна, да, — говорит Александра, качая коляску. — Но это путь через запреты и поборы. Лучше бы поставили урны и пакеты. Мы все хотим жить без грязи, просто начинать надо не с палки». Её подруга Соня добавляет: «Вы реально верите в приложение и QR‑коды? У нас фонари год меняли».
Чуть поодаль невысокий мужчина в форменной куртке дворника укладывает в мешки прошлогоднюю листву. Он представляется Исламом: «Я вижу, кто убирает за собаками. Девять из десяти — убирают. Проблема не в налоге, а в трёх людях, которые всегда всё бросают. С ними надо работать, а не со всеми сразу».
Но центр сегодняшнего разговора — всё же Марина, та самая владелица собак, чьё мнение мы обещали передать. Мы попросили её сформулировать, что она чувствует и чего боится. «Страх номер один — что начнут бросать собак. Скажут: “Не тяну налог” — и привяжут у приюта. Страх номер два — что это откроет дверь к новой волне штрафов за всё подряд. А ещё мне обидно: нас, тех, кто каждое утро с пакетиком и совочком, приравнивают к безответственным. Хотите навести порядок? Давайте нормальные площадки, урны, бесплатные пакеты, кампании по стерилизации и чипированию. Хотите денег — покажите смету и целевое использование. Я не против платить 100 рублей в месяц в фонд, если увижу, что у нас через полгода стало чище. Но “налог за право гулять”? Это звучит унизительно», — говорит Марина, и вокруг неё — кивки, одобрительные выкрики, кто‑то хлопает в ладоши.
«Моего Рейта я спас с трассы, — подключается мужчина лет сорока, зовут Сергей. — И теперь мне предлагают платить за то, что я делаю правильно — вывожу, убираю, прививаю. Может, начать брать плату с тех, кто не убирает? Фотофиксация, штраф по факту, а не по факту того, что у меня есть собака». Девушка в яркой шапке, представляется Катей, добавляет: «У меня аллергия у ребёнка, мы всегда обходим собачьи зоны стороной. Но даже я против этого. Потому что завтра появится налог на коляску на тротуаре. Система не решает проблемы, она плодит новые».
Мы попросили комментарий у молодой пары — у них щенок бордер‑колли, виден по дрожащим от возбуждения ушам и прыгающему хвосту. «Мы только вчера купили поводок, дрессировщик сказал: ходите, социализируйте, знакомьте с городом. А теперь нас сразу ставят в положение нарушителей, — говорит Ира. — Честно, страшно даже не за деньги, а за отношение. Мы станем “плательщиками за прогулку” вместо ответственных хозяев».
Тем временем, к вечеру официальная реакция не заставила себя ждать. Прокуратура Свердловской области сообщила, что начата проверка законности подготовленного проекта: специалисты изучат соответствие федеральному законодательству о налогах и сборах, а также компетенцию органов местного самоуправления вводить такие платежи. Комитет гордумы, на котором всё началось, объявил о переносе голосования и запросил у мэрии развёрнутую финансово‑экономическую обоснованность — куда, как и в какие сроки планировалось бы направлять средства. В мэрии подчеркнули: речь идёт не о «налоге в чистом виде», а о «целевом платеже на благоустройство», но признали, что терминология в документах «требует корректировок».
Параллельно административно‑техническая инспекция провела вечерние рейды по дворам — официально «для мониторинга текущего состояния выгульных зон и информирования граждан». Инспекторы ходили по популярным площадкам, раздавали памятки о правилах выгула и пакетики для уборки. Без штрафов — по крайней мере, сегодня. Однако на стихийной акции у мэрии произошёл инцидент: один из активистов попытался выйти на проезжую часть с плакатом, перекрывая движение, его задержали и доставили в отдел для составления протокола о нарушении общественного порядка. Это задержание лишь подогрело дискуссию: в соцсетях заговорили о «закручивании гаек» и «попытке запугать».
К этому часу петиция против «налога на выгул» собрала десятки тысяч подписей. Зоозащитные организации предложили альтернативу: городской грант на расширение количества урн, пакетниц и бесплатных мастер‑классов по ответственному собаководству, а также адресные штрафы за неубранные экскременты по факту нарушения, фиксируемые камерами дворников и управляющих компаний. Депутаты нескольких фракций пообещали инициировать общественные слушания, пригласить ветеринаров, коммунальщиков, юристов и сами сообщества владельцев животных. «Без участия людей, которых это касается, мы не имеем права принимать таких решений», — сказал один из них в кулуарах.
На этом фоне, кстати, всплыла ещё одна деталь чернового проекта: планируемые QR‑коды на ошейниках. «Это вмешательство в частную жизнь», — возмущаются одни. «Это удобный учёт и поиск пропавших животных», — парируют другие. Но даже те, кто видит плюсы учёта, не понимают, зачем к нему привязывать платёж. «Чипирование и база — да, — говорит ветеринар Анна, которую мы встретили у клиники неподалёку. — Это помогает возвращать потеряшек и отслеживать вакцинацию. Но смешивать это с налогом — значит, сбить доверие к самой идее учета».
И всё же, вернёмся к той женщине в красной куртке. Марина за этот день превратилась из просто хозяйки двух спасённых дворняг в символ спора за право на нормальную городскую среду без новых поборов. Мы уточняем: готова ли она к компромиссам? «Да, — отвечает, не задумываясь. — Если деньги идут в прозрачный фонд, если у каждого двора будет урна, если пакеты — бесплатно, если площадки — с покрытием и освещением, если есть льготы для пенсионеров и малоимущих, если нет абсурдных проверок “идти ли я гуляю или в ветклинику”, я готова участвовать рублём. Но не платите за воздух. Не надо. Мы и так дышим им с трудом».
Отдельные голоса звучат и в поддержку идеи в принципе, но — с оговорками. «Мне не нравится слово “налог”, — говорит бухгалтер Елена. — Но если это целевой сбор с отчётностью, как в ЖСК, и я вижу отчёт: поставили столько‑то урн, убрали столько‑то площадей, окей. Только тогда это не должен быть штрафной инструмент, а добровольная городская подписка на чистоту». Мужчина в очках, экономист по образованию, замечает: «Любая система должна стимулировать поведение. Штраф по факту мусора — стимул. Плата за сам факт существования собаки — нет. Она стимулирует вовсе не то, что нужно городу».
К чему всё это привело на практике за один день? Проект «налога на выгул собак» оказался в эпицентре не только общественной, но и юридической проверки. Начаты прокурорская проверка и внутреннее служебное расследование по поводу утечки чернового текста. Администрация пообещала провести аудит расчётов и отдельно обсудить механизмы адресной ответственности за мусор. Инспекторы вышли в «рейды информирования» по площадкам. Одного активиста задержали за попытку перекрыть проезжую часть, остальных участники акций разошлись по домам под обещание продолжить обсуждение завтра. А главное — разговор уже не остановить: сегодня люди впервые за долгое время массово и вслух обсуждают, какой они хотят видеть свой двор, парк, город и цену этой чистоты — в рублях, в правилах и в уважении друг к другу.
Мы продолжим следить за этой историей и обо всех изменениях расскажем вам первыми. Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить свежие выпуски