Трагедия в Юрино, где на паперти был убит отец Иоанн Островский, не была единичным случаем. Это лишь один эпизод в цепи расправ, охвативших Шацкий уезд осенью 1918 года. В это время сельский священник фактически оказался между молотом продразверстки и наковальней крестьянского бунта. Восстания вспыхивали стихийно: люди не хотели отдавать последний хлеб и уходить по мобилизации. В этой буре церковь оставалась единственным общественным пространством, а духовенство — невольными участниками событий. Колокольный звон в то время служил единственным способом быстро оповестить округу об опасности. Для карателей это становилось прямым поводом к аресту священника как «связного» и организатора контрреволюции. А духовенство не могло игнорировать происходящее — служились молебны, проводились отпевания погибших повстанцев. В условиях красного террора это приравнивалось к прямому пособничеству врагу. Цепная реакция трагедий Судьба юринского священника эхом отозвалась в соседних приходах: 📍 Борки: 2
1918 год: что происходило за пределами Юрино?
12 февраля12 фев
4
1 мин