Друзья!
По разным причинам, которые не зависят от автора, постоянно происходит сбой в выходе публикаций, но вводить платную подписку на данный момент не собираюсь. Помимо этого, некоторые подписчики сталкиваются с автоматической отпиской от канала на платформе. "Технический сбой" никто не отменял.
Чтобы не потеряться в огромном мире интернета, предлагаю подписаться на мой канал в МАX.
С уважением, Наталья.
Благодарю ❤️, за поддержку !
"Никому в этой жизни нельзя доверять, - вдруг в голове Алексея сами собой всплыли слова отца. - Люди... Нет, людишки, что копошатся вокруг словно навозные черви, ищут лишь выгоду для себя, пытаясь использовать все возможные ресурсы для достижения своих низменных целей, замешанных на похоти и жажде власти..." - а ведь он в тот момент был не согласен с отцом, доказывая, что люди - не людишки, что есть ещё в этом мире честность, порядочность, дружба, любовь, в конце концов... А потом был жестоко предан и оплёван любимой женщиной...
Встреча с Кириллом стала робкой надеждой в царстве Тьмы, что есть ещё дружба на свете. Есть ещё те, кому можно довериться...
А получилось...
- Смотрю я на тебя, - цокнул языком Алексей, медленно обходя приятеля, пристально его рассматривая, словно видел впервые, словно и не был тот человеком, а лишь экспонатом в музее, - и никак не могу понять, - остановился перед Кириллом и поймал его взгляд, переполненный самоуверенностью. - Ты так изменился, потому что шрам с лица свёл. Или всегда был таким... - запнулся, подбирая нужное слово, - слабохарактерным.
- Э… нет, - тут же запетушился тот. - Слабохарактерный из нас - ты, потому что прячешься за своим шрамом от жизни.
- Я не прячусь, - поспешно возразил молодой человек. - Я воспринимаю его, как часть прошлого, которое никогда не хотел бы повторить. К тому же, я не девица, чтобы о красоте лица беспокоиться. Шрамы, как известно, украшают мужчин.
- Шрамы, полученные в бою, возможно, - смотрел ему в глаза Кирилл. - А такие позорные шрамы, как у сейчас тебя, да у меня был... - покачал головой и поморщился молодой человек, - уродуют, а не украшают. Ведь абсолютно всем людям в нашем круге известны причины, из-за которых мы с тобой... - и замолчал. Вздохнул. – Понимаешь, абсолютно всем известно… Да, что там наш круг… Сейчас интернет в каждом телефоне. А там сплетен, догадок и фактов тьма тьмущая. Каждый человек в мире может узнать всё, что угодно, и поделится информацией с кем угодно.
- Вот я и говорю, что ты - слабохарактерный. А ведь - не сводить с лица шрам, изначально, была твоя идея. Вспомни... - сделал шаг к другу, опустив ему на плечо руку.
- Давай, без этой театральной банальщины, - поджал губы Кирилл, сбрасывая ладонь приятеля, что опалила его будто тавро, заклеймив предателем и трусом. Ему было обидно слышать от друга подобное. Обидно и почему-то неловко. Сейчас, он ощущал себя Мессией, который должен был раскрыть слепцу глаза: от шрамов, тем более на лице, нужно избавляться, стирая прошлое будто ластиком. - Что ты понимаешь! - негодование кипело внутри Кирилла. - Ты видишь, только моё лицо без шрама, а я... вижу своё счастливое будущее рядом с Лисой, без грязи и ошибок прошлого. А может? - ёкнуло его сердце, а затем застучало быстро-быстро, бурля от осенившей сознание догадки. - Может, - потянулся к щеке, на которой ранее "красовался" шрам, - ты завидуешь мне? - прищурил глаза.
- Вот, ещё, - отмахнулся от него Алексей, засунув руки в карманы брюк. - Да и чему я могу завидовать?
- Я теперь красавчик, а ты - как был чудовищем, так чудовищем и остался, - агрессивно бросил приятель.
- Теперь у тебя красивое лицо, - усмехнулся Алексей. – Но разве красивое лицо главное в жизни? А как же доброе сердце? Ну, не знаю... Чистая душа, в конце концов?
- Ты мне ещё стихи о нетленных постулатах бытия почитай.
- А надо? - наклонил голову в бок Алексей. - Поможет? Или это что-то изменит?
- Значит, я прав, - поджал губы приятель, - ты мне завидуешь. Причём, по-чёрному.
- По мне, - с вызовом ответил молодой человек, поскольку его терпение было не безгранично, - лучше быть чудовищем...
- Ты можешь быть кем угодно, - перебил его Кирилл, всплеснув руками. - У твоего отца - денег куры не клюют. Ты можешь быть кем угодно, - повторил с затаённой обидой, что занозой сидела где-то внутри, а теперь прорвалась нарывом, - хоть богом, хоть дьяволом. Вспомни, как с тобой медсестрички в клинике заигрывали, а ведь мы оба были со шрамами. Оба, - дёрнул свою одежду, - в больничной одинаковой пижаме.
- Глупости какие...
- Нет. Не глупости... Не глупости, - всё больше и больше заводился Кирилл. - Девчонки за версту чувствуют запах огромных денег, что от тебя исходит. Так что, ты со шрамом можешь жить поживать, да добра наживать. А для меня, лицо без шрама - это мой второй шанс. Шанс обрести своё счастье.
- Напомнить тебе, как ты шрам заработал? Забыл? А я недалеко от тебя ушёл. Размер кошелька не влияет на количество счастья. Счастье либо есть... либо, - вздохнул, - нет.
- Вот я и хочу счастья с Лисой. Она...
- Василису шрамом на лице не испугать, - парировал Алексей и отошёл к окну. Он слушал друга, абсолютно не понимая его "новую" философию. И осознавал, что не просто ошибся в Кирилле, а совершенно не знал его... Сейчас они были словно два чужих человека... Нет... Как два противоположных полюса одного магнита.
- Лису шрамом на лице не испугать, - медленно повторил за ним Кирилл, сверля собеседнику спину тяжёлым взглядом. - Это верно. Но кто ты такой, чтобы с таким придыханием мне об этом сообщать? Или считаешь, если фиктивно женился на моей Лисе, чтобы защитить, между прочим, от гнева своего отца, то имеешь какие-то на неё права? - он стремительно пересёк комнату и сжав плечо Алексея, дёрнул на себя, разворачивая лицом. - У тебя нет на Лису никаких прав! - воскликнул, скрипя зубами от боли, прострелившей щёку и виски. - Она моя любимая! Моя! И любит меня! Меня!
- А у неё спросить не хочешь? - выпалил молодой человек быстрее, чем подумал, что сказал.
- Я Лису обожаю. Люблю очень сильно, но она не из тех девушек, у которых нужно что-либо спрашивать, - с ехидной усмешкой в глазах произнёс Кирилл. - Она из тех барышень, которые слишком слабые морально, чтобы жить в одиночестве.
- Что... - опешил Алексей, отшатнувшись от приятеля. Он будто под дых получил. Его дыхание сбилось. В ушах зашумело. - Как можно любить и одновременно оскорблять человека, которого любишь?
- Мои слова вовсе не оскорбление. Я люблю Лису. Очень люблю. Но это не мешает мне видеть её недостатки. Она нежная, верная и покорная. Это заводит, знаешь ли, похлеще сексуальной распущенности и жаркой страсти. С ней хорошо. Очень хорошо. Комфортно. И удобно. Благодарная кошечка, которая за ласку готова продать душу. Ммм, - зажмурил глаза. – Замурчательно.
- Это грубо и жестоко, - сухо припечатал его Алексей.
- Зато честно, - пожал плечами приятель. - Я не мастер хитрых слов и лживых поступков, в отличие от тебя, - последнее добавил специально, чтобы позлить друга, который слишком уж рьяно защищал его Лису. Только его!
- Мои кулаки так и чешутся от желания встретиться с твоим обновлённым лицом, - зарычал молодой человек, сверкая глазами от негодования и сжимая ладони в кулаки.
- Ты чего? Злишься? - выставил руку Кирилл, когда шрам на лице друга стал багровым, - а сам внутренне поморщился: "Фу, как не эстетично смотрится. А ведь и я, наверняка, выглядел также в моменты сильной эмоциональной перегрузки. Бедная Лиса... И как ей было не противно губами прикасаться к моему шраму. Во истину, она святая". - Из-за моих слов о Лисе так завёлся? – продолжал подтрунивать над другом. - Брось, - махнул рукой Кирилл. - Это ведь правда. А на правду не обижаются. К тому же... с кем мне откровенничать, как ни с лучшим другом? Или ты мне не друг?
- Друг, - вздохнул Алексей. - Но насчёт Лисы ты не прав. Нельзя так... - запнулся, - о любимой говорить, даже лучшему другу...
- Вот будет у тебя своя женщина, тогда поймёшь меня... - усмехнулся молодой человек. - Кстати, о любимой...
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует…