В конце 2021 года Людмила Рубцова опустила в землю гроб с телом своего 58-летнего отца Владимира Лузанова. Здоровый, крепкий мужчина, который ещё недавно шутил по телефону и мечтал вернуться домой, умер в самарской больнице. Дочь уверена: его убило не только ковид, а то, как его лечили.
Семья заразилась коронавирусом в сентябре 2021 года. Температура, кашель, слабость – всё, как у многих тогда. У Владимира поражение лёгких было 25%. Дочери уговорили его лечь в районную больницу. Через пять дней туда же госпитализировали жену и бабушку, у женщин уже было больше 60 % поражения и критически низкая сатурация. Супругу Владимира готовили к реанимации.
Поначалу он держался. Каждый день звонил, шутил: «Дышу государственным кислородом по 30 минут бесплатно и за компанию». Переживал за жену, писал ей нежные сообщения. Она почти не отвечала, сил не было. Потом, уже на кладбище, она будет читать эти смс и рыдать.
ЛИЦО ПЕРЕКОСИЛО
Во время видеозвонка 4 октября Людмила увидела: левая половина лица отца отекла, глаз опустился, черты съехали набок. «Только девочкам не говори», - попросил он старшую дочь.
На следующий день из больницы позвонили: у Владимира Лузанова мукормикоз — «чёрная плесень», редкая и смертельно опасная грибковая инфекция, которая обычно поражает людей с резко сниженным иммунитетом.
В тот же день лечащий врач прямо сказала Людмиле: «Лечение не помогает. Готовьтесь к худшему». Заведующая отделением позже призналась в переписке: в Самаре это уже не первый случай мукормикоза, и выжить пока никому не удалось.
ИММУНОСУПРЕССОРЫ И САХАРНЫЙ ДИАБЕТ
В анамнезе у Владимира была инсулинорезистентность. Тем не менее ему начали колоть большие дозы иммуносупрессоров. Через несколько дней он полностью ослеп. Младшая дочь Юлия легла в палату к отцу, чтобы ухаживать за ним круглосуточно. Она видела, как он лежал в пятнах морса, просил пить и медленно угасал.
Семья вышла на профессора из НИИ микологии в Санкт-Петербурге. Лечащий врач получила его контакты, но совместной схемы лечения так и не появилось. У отца начались скачки сахара, страшные головные боли. Нужно было КТ мозга – в районной больнице такого аппарата не было. Решили переводить в областную.
В красной зоне областной больницы Юлию сначала не пустили к отцу. Только через два дня, увидев, что дочь не отступит, её впустили.
«Господи, дочка, ты всё-таки здесь! Я уже умирать собрался… Теперь верю, что выкарабкаюсь», - облегчённо выдохнул Владимир.
ТОКСИЧНЫЙ ПРЕПАРАТ И «ТИНА» В КАПЕЛЬНИЦЕ
Ему назначили мощный противогрибковый препарат внутривенно. Юлия, не отходившая от отца, заметила: в капельнице – мутная, похожая на тину жидкость. Она нашла информацию в интернете: такой вид препарат приобретает при неправильном хранении и разведении. Девушка несколько раз говорила об этом лечащему врачу, безрезультатно.
Схемы и дозировки меняли несколько раз. Посевы на грибы отправили не туда, куда нужно. Позже они нашлись в Сызрани – там искали только кандиду и диагноз не подтвердили.
ДВА КАТЕТЕРА И СКРЫТАЯ ОПЕРАЦИЯ
Вены на руках уже не выдерживали. 13 октября Владимиру поставили катетер в правую яремную вену. Катетер быстро «вылетел». 18 октября сделали вторую операцию – поставили катетер в левую яремную вену. Этот факт позже обнаружили при досудебной проверке: в патолого-анатомическом протоколе второй операции не было.
Сразу после неё у отца резко поднялась температура, появился мучительный кашель. На все вопросы дочери заведующая отвечала одно: «Здесь все кашляют».
Владимир начал говорить о смерти: «Какая долгая и мучительная смерть…»
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ
20 октября ему вдруг стало легче. Он поговорил со всеми детьми, зятьями, внуками, позвонил друзьям. Семья радовалась. Потом поняли: это были последние силы. Он прощался.
Утром 21 октября Владимир сильно закашлялся. Юлия на секунду отвлеклась, разговаривая с врачом. Когда обернулась, отец захлёбывался кровью. Он успел прошептать: «Тише, дочка, не плачь».
На крик прибежали не реаниматологи. Человеку, у которого изо рта шла кровь, зачем-то пытались надеть кислородную маску. На сатураторе нулевой пульс. Его увезли в реанимацию. Уже мёртвого.
В свидетельстве о смерти – коронавирусная инфекция и отёк лёгких. Дочь не верит: отёк не объясняет кровотечение, которым отец захлебнулся.
Семья писала в ТФОМС, Росздравнадзор, Минздрав – нарушений не нашли.
Авторы: Наталья АРТЯКОВА, Рустам МАКСЮТОВ. Из архива «КП»