Представьте Лондон начала XX века. В маленьком зале за тяжёлыми шторами сидят люди, которые через десяток лет перевернут весь мир. Но пока они — товарищи по одной партии. И вдруг — раскол. Причём не из-за денег и не из-за кресел, а из-за вопроса: кто вообще имеет право называться революционером? С этого и началась драма «большевиков» и меньшевиков.
На Втором съезде РСДРП в 1903 году шли жаркие споры. Казалось бы, что там обсуждать — устав, членство, бюрократию. Но именно здесь Ленин и Мартов разошлись.
Ленин настаивал на жёсткой формулировке: в партию должны входить только те, кто реально работает на революцию. Не просто читает газеты, а готов жертвовать временем, безопасностью и даже жизнью.
Мартов предлагал более мягкий вариант: почему бы не принять и тех, кто просто симпатизирует идеям? Чем нас больше, тем сильнее партия.
Казалось бы, мелочь. Но именно это решило будущее страны.
При голосовании по ключевому первому параграфу устава — о членстве в партии — победила формулировка Мартова, а не Ленина: 28 голосов против 23. То есть идейно сторонники Ленина оказались в меньшинстве.
Но откуда же тогда взялось «большинство»?
Оно появилось позже, при выборах в центральные органы партии — ЦК и редакцию газеты «Искра». К тому моменту съезд покинули несколько делегатов — представители бунда и экономистов, которые ранее поддерживали Мартова. Из-за их ухода у сторонников Ленина образовался шаткий перевес в несколько голосов.
Так и родилось название «большевики» — из-за ситуативного большинства в самом конце съезда, на организационных, а не на программных вопросах. Ленин, будучи гениальным политическим тактиком, мгновенно ухватился за это слово: оно звучало солидно и внушительно.
Одна тактическая победа и удачное название — и вот уже начинается борьба за умы.
Дальше события понеслись, как в ускоренном кино.
После Февральской революции 1917 года именно меньшевики выстрелили вверх. Они вошли во Временное правительство, заседали, обсуждали, принимали решения. Большевики в это время оставались влиятельной, но всё же оппозиционной силой. Их звёздный час ещё не настал.
Осенью всё перевернулось. Пока меньшевики говорили о демократии и поэтапном развитии, Ленин и его сторонники решили действовать быстро и жёстко.
Октябрьская революция изменила всё. Меньшевики оказались выброшенными из политической игры. Их идеи постепенных перемен выглядели благородно, но в России того времени — с хаосом, войной и голодом — у людей не было терпения ждать. Стране требовались радикальные решения.
Так что разница между ними была не только в словах «больше» и «меньше». Это были два принципиально разных подхода к переменам. Большевики — немногочисленные, но жёсткие и дисциплинированные. Меньшевики — более массовые, но осторожные, шаг за шагом.
И именно это «шаг за шагом» в революционной России оказалось приговором.
А если бы история повернула в сторону меньшевиков? Жили бы мы в совсем другой стране — возможно, без ГУЛАГа и тотальной диктатуры. А может, Россия просто распалась бы ещё раньше.
Но факт остаётся фактом: судьбу XX века во многом решил спор о том, кого пускать в партию.
Как вы думаете, могла ли история пойти по другому пути? Напишите своё мнение в комментариях.
И не забудьте подписаться на канал, чтобы не пропустить новые публикации.