Всем известно, как «отомстил за брата» Владимир Ильич Ульянов-Ленин. Вся царская семья Романовых — ну, вернее, почти вся, кое-кто уцелел — отправилась в подвал Ипатьевского дома. Могут, конечно, сказать, что Ильич лично не мстил, а если и мстил, то не семейству Романовых, а всему старому порядку в целом, но кто из современных людей этому поверит? В наше время люди живут только личным, иного они и понять-то неспособны... «У меня не было врагов, кроме врагов государства», — как выразился однажды кардинал Ришелье? Не бывает-с, не верим-с.
Тем более, что сам Ильич, по мемуарам, ещё задолго до революции, как-то вспомнил о казнённом брате, потом помолчал и как бы про себя прочитал строфу из пушкинской оды «Вольность»:
Самовластительный злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Так сказать, дал повод. :) Но то Владимир Ильич. А у нас речь про другого Ильича, второго — Леонида Ильича Брежнева. С ним понятие «месть» вообще как-то не вяжется. Отомстил? Добрейший Леонид Ильич? Да ну... Не может такого быть... Тем не менее это история именно о мести. :) Как выясняется, Леонид Ильич не был вполне лишён этого чувства. Но и месть его была весьма характерной. Об этом — нижеследующая история.
Был в СССР такой журналист-международник — Мэлор Стуруа (1928—2021). Статьи его в «Известиях» в те времена я читал, помню, например, серию его очерков в 1984 году, которая примерно так и называлась «1984» и 1984» и была посвящена известному роману Джорджа Оруэлла. Читал и морщился, потому что тон его — развязно-разнузданный — мне не нравился, было в нём что-то неискреннее, натянутое, фальшивое. Наверное, я не сильно ошибался, так как после перестройки Стуруа как-то непринуждённо остался жить в тех самых США, которые усердно проклинал, разносил в пух и прах и клеймил в «Известиях», на протяжении десятилетий, в каждом своём очерке... И умер он в 2021-м в Миннеаполисе.
Речь, впрочем, не о том.
Так вот, была у этого журналиста в 1970-е годы иномарка — автомашина Dodge Charger красного цвета, которая в то время в СССР являлась большой редкостью. Выглядела она примерно так:
Про неё среди известинцев бытовала шутка-загадка: «Что такое: длинный, красный, грязный и всегда стоит? Это спортивный «Додж» Мэлора Стуруа». Машина стояла возле редакции «Известий» в проезде Скворцова-Степанова (ныне — Большой Путинковский переулок). Вот, кстати, её аутентичное фото в том самом переулке:
Вот там-то её, видимо, и заметил Генеральный секретарь ЦК Леонид Ильич Брежнев и мгновенно влюбился. А поскольку он был большим ценителем, любителем и коллекционером хороших автомашин особенно иностранных, то нет ничего удивительного, что он загорелся желанием стать её хозяином.
Генсек сделал царский жест: прислал к Стуруа эмиссара с предложением в обмен на желанный «Додж» выбрать и взять любую модель из своей коллекции. Что ж, Стуруа поехал в кремлёвский гараж, посмотрел личные машины Генсека и... остался недоволен ими. Все машины были представительского класса, а Стуруа не устраивал такой чинно-респектабельный стиль, ему нужен был весёлый спортивный автомобиль. И он отказался от обмена с Генсеком...
Но мы, кажется, собирались рассказать о мести Генерального секретаря. Ведь он отомстил Стуруа, кроме шуток. Как именно отомстил, спросите вы? Отправил самого наглеца в лубянский подвал, а автомобиль конфисковал в пользу казны? Нет. Ну хорошо, стёр нахального щенка в лагерную пыль, а автомобиль забрал себе? Тоже нет. Лишил воды и огня престижной работы, выдал волчий билет и запрет на иностранные командировки? Опять не угадали...
Месть произошла в 1974 году на переговорах о разоружении между Брежневым и президентом США Фордом во Владивостоке. На переговорах присутствовал и Стуруа, который, как международник, освещал эту встречу. Улучив момент, журналист попросил главу Белого дома подписать ему на память фотографию. Форд совсем уж собрался подписывать. Но тут-то и вмешался злопамятный и мстительный Ильич второй и сказал:
— Не подписывайте, г-н президент — он не захотел меняться со мной машинами...
Джеральду Форду осталось только развести руками и вернуть фотографию Стуруа...
Вот, собственно, и всё... Кажется, эта история как нельзя лучше показывает, насколько трепетно в позднем СССР относились к личной собственности граждан, хорошо это или плохо. Просто взять и отобрать у человека его собственность, даже по желанию первого лица страны, считалось уже совершенно неприличным...
Ну, правда, в «перестройку», с реставрацией капитализма, всё это благоговейное отношение было похоронено, и на улицах городов начались кровавые перестрелки за собственность и богатство. Но это уже, как говорится, совсем другая история...
ПРИМИТЕ ДЕЯТЕЛЬНОЕ УЧАСТИЕ В РАБОТЕ БЛОГА