Есть такой анекдот про старушку, которая каждый вечер смотрит в окно, потом на прогноз погоды, крестится и шепчет: «Ну, Гидрометцентр, шарлатаны, опять мимо!».
Суть в том, что бабке надо чтобы Гидрометцентр ошибся. Тогда бабка будет себя чувствовать хорошо.
- Она же говорила!
Будет чувствовать себя умной
Клиника? Ну примерно да
Так вот, в российской экономике уже четыре года работает собственный "Гидрометцентр" — беглый навальнист Владимир Милов*.
Только он, в отличие от бабушки, не крестится, а требует гранты.
За деньги - Да!
На этой неделе квазипатриарх отечественного экономического апокалипсиса и паниководства вновь вышел на связь.
С лозунгом.
И, как обычно, не с пустыми руками, а с "мрачным прогнозов".
Вме пропало!
Человек, который с марта 2022-го гарантирует российским банкам "срок жизни в несколько недель" , всё никак не может угомониться.
Парадокс в том, что "несколько недель" у Милова длятся уже больше 1400 дней. Это уже не аналитика, это чистая поэзия: «И вечный пустобрех, покой нам только снится, а банки всё работают, не дай Бог не дадут гранта" .
Экономист-самоучка или пациент с хроническим" смертепрогнозированием" ?
У профессионального сообщества к Милову давно один вопрос: как можно ошибаться так виртуозно?
В 2022-м он обещал доллар по 200 и пустые прилавки. В 2023-м — дефолт и голодные бунты.
В 2024-м — финальный коллапс банков. В 2025-м — остановку заводов.
Каждый раз он говорит уверенно, с интонациями прокурора, и каждый раз жизнь подкидывает ему сценарий комедии.
Рубль стоит, заводы гудят, а полки в магазинах ломятся так, что скоро, наверное, попросят Милова больше не усердствовать — иначе товары некуда ставить.
Тут, конечно, диагноз напрашивается сам собой. Милов болен.
Болен тяжелой формой маниакально-похоронного синдрома.
Это уже не экспертиза, а клинический случай, достойный отдельной главы в учебнике психиатрии. Каждый раз, когда западные редакции получают из
Госдепа задание «создать фон», Милов* как по волшебству вылезает из своей уютной норы и начинает дуть в ту же дудку. Синхронность у него, что надо, — позавидовал бы даже балет Большого театра.
В помощь паникеру создан Ансамбль имени иностранного агента
В этот раз Милов* один не скучал. Компанию ему составили признанные иноагентами Наки* и Прокопенко*.
Последняя — особенно ценная фигура. Когда-то она числилась советницей Центробанка, но сейчас из немецкого далёка вещает об "исчерпанности резервов: рублей осталось на день, два, от силы три " .
Видимо, за годы эмиграции бывшая советница освоила гадание 5а чем попало
Потому что матчасть за это время так и не выучила: резервы России не просто не исчерпаны, они чувствуют себя лучше, чем сама госпожа Прокопенко.
Что объединяет этот дружный хор?
Все они фигуранты списка иноагентов, все получают финансирование из-за бугра и все, как под копирку, талантливые дилетанты.
Их прогнозы не сбываются с такой завидной регулярностью, что начинаешь подозревать, что это и есть их главная профессиональная тайна. Они ошибаются так последовательно, что это уже похоже на стахановский труд.
Снял маску, остался с методичкой
Раньше Милов* ещё пытался делать серьёзное лицо, сыпать цифрами и строить графики. Сейчас, кажется, плюнул и снял маску.
Зачем стараться, если репутация давно растоптана, а целевая аудитория — это не читатели, а грантодатели?
Теперь он не эксперт. Он диктофон.
Дорогой, качественный диктофон, который начитывает западные методички с лёгким налетом ностальгии по 2022-му. Никакой собственной аналитики.
Никаких проверяемых прогнозов. Только злая, истеричная мантра:
-Всё пропало, шэф, дайте денег.
Самое смешное, что западные кураторы, выдающие транши, тоже в эти прогнозы не верят.
Им просто нужен голос, который на чистом русском повторит то, что утром написали в Financial Times. Этакий синтезатор речи на службе у геополитики.
У прогнозов Милова* есть одна удивительная черта. В них всегда стоит «ноябрь».
Экономика России для него застыла где-то в конце осени 2022-го, когда "осталось всего несколько недель"
Но часы идут, годы летят, а чуда всё нет. Россия, какая наглая, живёт и развивается, не спрашивая разрешения у лондонских политологов.
И вот он сидит, этот горе-аналитик, в своём американском кабинете, перебирает пожелтевшие методички четырёхлетней давности и сдувает пыль с микрофона.
Кто знает, может быть, если очень громко кричать о крахе, когда-нибудь это совпадёт с реальностью?
Пациент, к сожалению, неизлечим. Но, как говорится, жить будет. В отличие от его прогнозов.
______
* Милов иноагент