Арктика может стать одним из первых направлений постепенного восстановления российско-корейского диалога в постсанкционный период
В Институте Европы Российской академии наук прошла IV Международная научная конференция «Арктика в современной мировой политике», организованная совместно с Институтом США и Канады им. Г.А. Арбатова (ИСКРАН) и Российским центром научной информации (РЦНИ). На сессии «Арктика как пространство международного сотрудничества: возможности для России» с развернутым аналитическим докладом выступила главный редактор журнала «Арктика 2035: актуальные вопросы, проблемы, решения» Мария Лагутина, посол доброй воли Международной организации северных регионов «Северный Форум», доктор политических наук, профессор кафедры мировой политики СПбГУ. Представляем основные тезисы доклада, в котором был дан системный анализ стратегических мотивов Республики Корея в Арктике.
Геоэкономическое положение Южной Кореи, де-факто изолированной от материковых транспортных коридоров, объективно формирует устойчивый интерес к развитию морских маршрутов, включая Северный морской путь. Арктика рассматривается Сеулом не как эпизодическое направление внешней политики, а как элемент долгосрочной стратегии диверсификации логистики и доступа к ресурсам Евразии.
Особое внимание заслуживает институциональная база арктической политики Республики Корея: получение статуса наблюдателя в Арктическом совете, принятие Закона о стимулировании деятельности в полярных регионах (2021), Стратегии-2050 и Базового плана по продвижению полярной деятельности на 2023–2027 гг. Это свидетельствует о переходе Кореи от статуса «новичка» к категории системных и долгосрочных арктических акторов.
В период до 2022 года российско-корейское взаимодействие строилось преимущественно в прагматичной логике минимальной политизации. Ключевыми направлениями сотрудничества стали:
• участие южнокорейских верфей в строительстве СПГ-танкеров ледового класса Arc7 для проектов «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2»;
• продвижение Северного морского пути как альтернативного маршрута Азия–Европа;
• научное взаимодействие в области климатических и океанографических исследований;
• концепция «девяти мостов», включавшая СМП и судостроение в число приоритетных сфер.
После 2022 года сотрудничество подверглось трансформации. Санкционный режим Республики Корея носит преимущественно экспортно-контрольный и технологически ориентированный характер, однако его последствия существенно повлияли на высокотехнологичные сегменты арктических проектов — прежде всего судостроение, поставки специализированного оборудования и компонентов.Южнокорейские корпорации были вынуждены заморозить или прекратить исполнение ряда контрактов, что снизило предсказуемость двустороннего взаимодействия.
Однако санкционное давление не привело к полной утрате взаимного интереса. Арктика стала «зоной вынужденной паузы», но не окончательного разрыва. Сохраняются возможности для сотрудничества в научной, гуманитарной и образовательной сферах, а также в рамках многосторонних форматов. Часть корейского экспертного сообщества рассматривает поддержание каналов взаимодействия с Россией как способ избежать усиления монополизации арктического сотрудничества Китаем.
Арктика может стать одним из первых направлений постепенного восстановления российско-корейского диалога в постсанкционный период. Несмотря на текущие ограничения, регион сохраняет стратегическое значение для обеих сторон как пространство долгосрочного экономического и технологического интереса.
Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.