«Парады….разводы….большое к себе уважение:…обернется—шляпы долой!..помилуй Господи!...Да, и это нужно, да вовремя:….а нужнее-то—знать вести войну; знать местность; уметь разсчесть, не дать себя в обман, уметь бить….А битому быть –не мудрено! Погубить столько тысяч!...и каких!....в один день!....помилуй Господи!»
Мрачные слова фельдмаршала 17 сентября 1799 г.
Сражение между французской армией генерала Массены и русским корпусом Римского-Корсакова затихло в потемках за час до полуночи 14 сентября 1799 года. 13 тысяч русских солдат во главе с самим Корсаковым были полностью окружены в Цюрихе после целого дня боев. Угроза полного истребления наших войск была вполне реальна. Генерал Римский-Корсаков (гланокомандующий) стараясь избегнуть личной ответственности за разгром, и гибель 27-ми тысячного корпуса собрал ночью военный совет, дабы переложить часть ответственности на подчиненных. Подразумевалось, что это они, генералы: Тучков, Эссен, Горчаков, Долгоруков,Марков, Дурасов, Пущин, Остен-Сакен, Лыкошин, Шепелев и др. неправильно действовали, что и привело корпус к гибельным последствиям. Их «вина» всех вместе и каждого в отдельности будто бы «очевидна». Однако надо было что-то делать. Генералы молчали и считали в большинстве поражение уже состоявшимся. Только генерал Сакен не считал дело окончательно проигранным и настаивал на обороне в самом Цюрихе. В отличии от Корсакова-«черепахи» и многих других он хорошо понимал, что одолеть 13 тысячный корпус в уличных боях в большом городе Массена не сможет. Конечно вовсе не оттого, что слаб (сил то у него втрое больше), а оттого, что выбивать русских солдат из каждого дома будет стоить республиканцам большой крови, но ГЛАВНОЕ- потребует много времени. Его то, времени этого, у Массены и не было: Суворов с русской армией был уже близко и с каждой минутой приближался. Однако спасение корпуса не занимало главнокомандующего Корсакова, он думал, как бы спастись самому и решительно заявил ген.Сакену, что обороняться в Цюрихе нет совсем никакой возможности, ибо патронов мало и продовольствия недостаток (солгал конечно), а посему надоть пробиваться из окружения. Читатель может возразить, что, мол, этот вариант тоже не так плох. Только надо учесть, что разгромить наши ослабленные и поредевшие части в чистом поле много проще, чем в городских кварталах, где атакующим грозит смерть из-за каждого угла или окна. Сакен был только командир гренадерского полка, и заставить воевать Корсакова, своего начальника, не имел власти. Подобные же аргументы на военном совете выдвигал генерал-порутчик М.Каменский при Козлуджи (1774г.) после разгрома корпусом Суворова 50-ти тысячной армии Абдул-резака и Янычар-Аги. Каменский тогда отказался преследовать разбитого врага свежими войсками своего корпуса (в сражении не бывшем) на том основании, что де продовольствия мало и боеприпасов кажется тоже, а масса трофейного продовольствия брошенного турками в лагере скорее всего «отравлена». Спасение «шкуры» Корсакова подтверждается фактами: бросив казну, артиллерию, обозы и массу раненых «черепаха» сбежал сразу, как только 2 передовых ударных отряда (генералов Сакена и Прибышевского) пробили коридор во французской линии. Это уж после вину за разгром и гигантские потери «черепаха»-Корсаков упорно пытался переложить на ген. Дурасова, Сакена и т.п. Впрочем, не будем забегать вперед. В общем «черепаха» в ночь на 15 сентября приказал готовиться к прорыву. Об обороне города и речи не было если исключить издевательский приказ полку Козлова. Но о нем будет отмечено ниже.
Массена, конечно, отлично понимал масштаб собственного успеха, но имел и свои обоснованные опасения. Суворова он «знал» уже неплохо внимательно наблюдая печальные итоги множества поражений республиканцев от его русско-австрийских войск в северной Италии, где до 70 тысяч солдат неприятеля наш фельдмаршал за 4 месяца перевел в разряд боевых потерь, а вот «черепаха» был для Массены кот в мешке….французский командующий всерьез рассматривал возможность удара Корсакова навстречу Суворову, на соединение. Это было крайне опасно для французов и поэтому именно этому направлению уделено было максимум сил и внимания. В известной степени это помогло пробиться части русского корпуса из окружения в противоположном направлении сквозь войска Удино, где не было столь плотных боевых порядков. С точки зрения Логики войны «черепаха»-Корсаков ухитрился не применить ни одного из 26 пунктов (см. статью: Суворов и Логика войны). За исключением частично пункта №4 (плохая выучка солдат и офицеров) и пункта №8 (вся власть генерал-аншефу), выполнение которых от него не зависело. Редчайший пример имитации «командования», а в реальности полная потеря управления войсками. Так что не зря генерал Сакен (участник побоища) в своих записках называет Корсакова плутом и слабоумным. Да, Факты жестоки. Впрочем, читатель, прочитав статью и сам поймет, что генерал вовсе не преувеличивал, ибо был поражен полной беспомощностью командующего в боевой обстановке. Передай он свои полномочия другому, и победа французского оружия была бы гадательной. Русский солдат свое дело хорошо знал, и при умелом командовании становился крайне опасен. К несчастью для русских войск важный «черепаха» и на это оказался неспособен.
План прорыва и (отступления)русских войск из Цюриха показан на схеме красными стрелками, а черной бегство Корсакова. Предполагалось атакой ничтожного отряда ген. Сакена менее 3 тысяч солдат отогнать 15 тысяч республиканцев ген.Удино и открыть дорогу отряду Тучкова на д.Бюлах и далее на Эглизау на Рейне (см.схему) в 30 км севернее Цюриха. За солдатами батальонов Тучкова (2 тысячи солдат) ехал сам Корсаков с Горчаковым, охраной и свитой. Прикрывать бегство командующего с наиболее опасного левого фланга поручено гусарскому полку ген. Лыкошина числом менее 500 всадников. Гору «Цюрихберг» господствующую над Цюрихом должна была захватить колонна ген. Прибышевского в 2 тысячи солдат. На всякий случай; вдруг на горе много французов. Все эти цифры количества русских солдат в колоннах несколько преувеличены и в реальности были еще меньше, так как этим же частям весь день 14 сентября пришлось быть в бою и потери были немалые, а часть солдат и вовсе разбрелись при отсутствии командиров. Самые активные действия поручались ген.Сакену и по сути жертвуя отрядом он должен был отвлечь на себя войска Удино и совершив «мертвую петлю» своим трехтысячным отрядом (см.схему) увести их за собой к деревне Хирсланден и далее на Витикон, а Корсаков прикрытый 4 батальонами Тучкова должен был «проскочить» по дороге на Эглизау на Рейне. На всякий случай сие «проскакивание» должен был еще прикрывать гусарский полк ген.Лыкошина, где собственно этот полк и погиб, а его раненый командир попал в плен. Профессор Николаевской академии генерального штаба ген.майор Милютин Дмитрий Алексеевич в своем капитальном труде (Война 1799г. между Францией и Россией СПб,1857г.) заметил некую «странность» в плане отступления придуманного Корсаковым, когда отряд ген Сакена после атаки должен был отступить назад к Цюриху и черт знает как отходить с южной стороны горы Цюрихберг, а уже за ним из города должны были начать движение массы обозов с имуществом и тысячами раненых. И весь этот гигантский грохочущий «табор» должно прикрыть оставшимся трем сотням драгун полка Шепелева. Сам город должно защищать полку Козлова (бывшем лишь на бумаге) в 6 батальонов. Правда Сакен пишет, что от этого полка едва 200 человек к вечеру 14 сентября осталось, но «черепахе» сие было не важно. Вот что отметил генерал в своих записках: «Полк Козлова был почти весь расстроен, оставалось у меня разве две три сотни солдат. Его командир Шошов был готов бежать при первой опасности». «Бессмысленность» и «странность» отхода отряда ген. Сакена с южной стороны горы Цюрихберг становится не такой уж бессмысленной, если предположить, что все это движение 10 тысяч человек должно привлечь внимание противника тем самым вероятность его нападения на мелкий отряд Тучкова резко снижалась. Там то, в этом мелком отряде, и прятался Корсаков-«черепаха» с кн.Горчаковым, но развивший в этом случае редкую прыть. Черепаха вдруг волшебно обернулся оленем. В этом случае спасение личной шкуры знатного командующего было практически гарантированно. План, что и говорить, продуман и очень хорош. Да. Правда, он не ставил своей задачей спасение войск корпуса, ибо не это было главным. Позже Суворов его оценил и «одобрил» (эпиграф как раз об этом одобрении) в рапорте другому автору сего несчастного для русских действа. Да-да читатель, именно ему, знатоку военного дела императору Павлу1.
Рано утром, в 7 часов, 15 сентября войска отрядов ген. Сакена и ген. Прибышевского решительно атаковали неприятеля. Гора Цюрихберг была захвачена Прибышевским сразу, так как ее вершина оборонялась малым числом французов. Генерал Сакен стремительно атаковал передовые части Удино и фактор неожиданности свое дело сделал. Противник стал отступать, и его удалось оттеснить аж до деревни Винкинген (см. схему). Удачное начало атак отрядов Сакена и Прибышевского обнадежило и обрадовало Корсакова и в образовавшуюся брешь неприятельской линии бегом бросилась колонна Тучкова при которой и находился командующий с кн.Горчаковым, приближенными и охраной. Вслед за ними тащились телеги с казной корпуса, масса полевых пушек в упряжках, зарядные ящики на повозках и т.п. Конечно, потесненные Сакеном французы скоро пришли в себя, генерал Удино дело свое знал добре. Выстроившись, неприятель при поддержке своей артиллерии атаковал русских решительно. Солдаты Сакена дрались, как тигры не отступая, однако французы быстро поняли, что противостоящие им войска невелики числом и начали обходить правый фланг Сакена. У того не было резервов и кроме стойкости противопоставить республиканцам было нечего. Сам генерал был в огне со своими солдатами. Конечно Удино, тоже бывший сам в бою, увидел, как по дороге на Бюлах убегает небольшая колонна пехоты и кавалерии. Большого значения этому не придал, так как колонна Тучкова (при ней «черепаха») просто драпала («отступала стремглав», как заметил Суворов), и большее внимание французского генерала занимал отряд Сакена свирепо отбивавший атаки. Конечно бегущие по дороге 4 батальона Тучкова французы пытались атаковать, но помешали гусары полка ген.Лыкошина. Яростно неслись они на врага сверкая саблями, так что лягушатникам впору было самим отбиваться. Однако орудия полевой артиллерии были развернуты и прямой наводкой движущиеся по дороге повозки и пушки русского корпуса стали расстреливаться как в тире. Однако это потребовало времени и 4 батальона Тучкова, Корсаков с Горчаковым, свитой и охраной уже добежали до моста через реку Глатт, где можно было перевести дух. За этой рекой французов уже не было и можно было спокойно двигаться на Эглизау. Уже в полдень 15 сентября полководец Римский-Корсаков оказался за Рейном в д.Эглизау в 30 километрах от своего гибнущего корпуса. Конечно, критически настроенный читатель может спросить: откуда видно, что сей полководец бежал? Да все достаточно просто. «С рассветом мы начали атаку» слова очевидца. Рассвет в Цюрихе 15 сентября начинается в восьмом часу утра. Времени на пробитие коридора для колонны Тучкова потребовалось более часу. Лишь после результативной атаки Сакена отогнавшей французов далеко от дороги на Эглизау Тучков начал движение и не по-черепашьи, а бегом. За 3 часа пройти вялой походкой 30 км от Цюриха до Эглизау нельзя. А движение 10 км в час есть движение именно бегом для пехоты Тучкова. Важные господа были верхами, без колясок, дабы не привлекать лишнего внимания неприятеля и они, конечно, не скакали галопом, ить пехоту обгонять – остаться без защиты! А вдруг какой заплутавший французский патруль? Зачем же рисковать. В общем печальное и позорное зрелище. Однако оставим «черепаху» и вернемся к развернувшемуся сражению.
А ведь ситуация для корпуса складывалась ужасно. Храбрый наш гусарский полк прикрывший бегущие батальоны Тучкова наконец был полностью разбит и лишился своего командира. Французы вышли к дороге Цюрих-Эглизау снова перерезав ее. Ими захвачена масса наших пушек в упряжках, артиллеристы перебиты. Казна корпуса, а это огромные суммы наличности тоже попала в руки неприятеля. Оставшаяся часть колонны, видя гибель товарищей на дороге, бросилась назад в панике, ища спасения в городе. Войска генерала Прибышевского оставили гору Цурихберг и не оказав помощи своим гибнущим на дороге стали резво отступать к деревне Дюберндорф. Путь на Эглизау был уже закрыт частями Удино. Трехтысячный отряд генерала Остена-Сакена стоял на месте, и французам никак не удавалось заставить его отступать. Отряд был брошен без поддержки других частей. Сие не удивляет, командующий бежал, и корпус остался вовсе без управления. Французская пехота волнами, раз за разом, с барабанным боем и развернутыми трехцветными знаменами шла в лобовую атаку. Русские стояли, стоял и их мужественный генерал. Наши солдаты , видя своего командира рядом с собой на коне мужества не теряли и ружейным огнем и штыковыми контратаками отражали натиск неприятеля. А натиск был зверский и ни французский гренадер, ни французский офицер храбростью и мужеством русским не уступали. Потери были велики с обеих сторон, однако численный перевес генерал Удино использовал умело. Пока наши гренадеры и мушкетеры отбивали лобовые атаки неприятеля другие его части и кавалерия стали обходить правый фланг отряда Сакена. На схеме это хорошо видно. Прикрыть свой правый фланг нашему генералу было просто нечем (весь личный состав был в бою), а посланный к Корсакову адъютант с просьбой поддержать несколькими батальонами его несущий потери, но удерживающий позицию отряд вернулся ни с чем. Разыскать командующую «чепепаху» в Цюрихе он, адъютант, не смог. Сакен и предположить не мог, что Корсаков банально сбежал и был уже близ Эглизау. Вот его свидетельство: «С нетерпением ожидал я возвращения своего адьютанта; наконец он приехал. Наша армия перешла через цюрихскую гору и бежала в величайшем беспорядке; генерала Корсакова он не нашел (не мудрено, тот уже был далеко от Цюриха). Между прочим он сообщил, что экипажи попали в руки неприятеля, что генералы Фок и князь Долгорукий занимали с горстью солдат город и сдали его на капитуляцию. Лучше бы они защищали Цюрих!! Я ломал себе голову, что бы понять свершающееся. Как можно было помыслить о капитуляции, когда войска не переставали сражаться? Как можно было подумать дать неприятелю войти в город, когда я его еще защищал и ничего не знал о происходившем?». В этот напряженный момент генерал Сакен падает с лошади. Пуля попала в голову и его тяжелораненного солдаты относят в город на попечение мужественного швейцарского хирурга Бальбера, который реально спас от смерти нашего генерала. Отряд Сакена, потеряв командира, еще несколько времени отражал атаки врага, но обойденный с фланга стал отступать к городским воротам, которые тоже пытался отстоять. В это время в Цюрихе царила полнейшая паника. По улицам, загроможденным лошадьми, повозками, массой раненых, брошенными пушками и другим имуществом нашего корпуса метались солдаты с разных частей никем не управляемые. На улицах и во дворах жителей рвались гранаты пушек Массены (он энергично вел артобстрел Цюриха), убивая и русских солдат и швейцарцев (жителей города) без разбора. Тела убитых валялись под ногами толп пробегавших людей. Никакой обороны города не было. Был лишь его безответный расстрел. Генералы Долгоруков и Фок в порядке личной инициативы пытались договориться с Массеной о капитуляции. Видимо им, этим «боевым» генералам в голову не приходило, имея тысячи солдат взять ответственность на себя и организовать сопротивление и отход войск из города. Масса городских жителей с детьми и пожитками вынуждена была бежать из Цюриха, бросив свои дома и имущество на разграбление французам. Многие дома горели, и их никто не тушил. Черным дымом заволокло улицы так, что разобрать, что либо от себя в нескольких шагах стало невозможно. Цюрих превратился в страшную сцену апокалипсиса, где жизнь человеческая перестала вообще что-либо стоить. К часу дня подразделения генерала Удино уже входили в город с северной стороны. Началась массовая резня на улицах. Разрозненные группы русских солдат не могли толком оказать сопротивления французским подразделениям. Наши солдаты, сбиваясь в кучки, и поодиночке выбирались из города и уходили лесами на север к Рейну. Небольшое количество наших войск успело уйти из города по дороге на Витикон и далее на Винтертур в сторону д.Диссенхофен. По этой же дороге уходили 4 батальона ген. Прибышевского. По пятам спасшихся, шла французская кавалерия. Разгром русского корпуса был полный. Историки и 19 века и 20-го пытаются «смягчить эффект» и масштаб этого побоища. О потерях лгут все, что удивительно. Кто-то пишет о нескольких тысячах потерь, иные о 5200 захваченных в плен в Цюрихе, но и то только раненных (вроде как ранен, то ты уж и не солдат). Милютин, выдающийся историк, пишет о «всего лишь» потерянных 26 пушках. Не хочу критиковать их, да и не в этом цель статьи. Сошлюсь только на Суворова, который потери наши на поле боя всегда рассматривал как объективную оценку нашего же убогого или достойного командования. Потери противника мнимые ли, подлинные ли были ему не важны, ибо они не имели прямого отношения к главному: ВЫПОЛНЕНИЮ ПОСТАВЛЕННОЙ БОЕВОЙ ЗАДАЧИ. А вот потери своих русских солдат и офицеров имели именно прямое. Не потому ли о своих потерях так любят лгать и тогда и сегодня. Так вот об этом «несчастном происшествии» фельдмаршал написал императору прямо: «в корпусе Корсакова не боле 10 тысяч». Читатель сам может оценить потери без комментариев всяких историков, ибо до разгрома «черепахи» Массеною корпус насчитывал около 27 тысяч солдат, после побоища он «съежился» до 10 тысяч. Что уж тут комментировать. Разве добавить, что потеряна была казна корпуса, вся штабная канцелярия, практически вся артиллерия с боеприпасами, все продовольствие, и все обозы (тысячи повозок). Куда уж дальше.
Сам Александр Васильевич черным по белому писал в ордере Корсакову: «И как я вашему превосходительству предписал от 27-го числа, то и ныне подтверждаю, что до соединения моего операциев важных НЕ ПРЕДПРИНИМАТЬ….», только толку-то….
Узнав от швейцарских беженцев о страшном побоище в Цюрихе, Суворов не мог поверить своим ушам. Тем не менее это оказалось правдой, а донесение о разгроме он получил лишь через несколько дней будучи с войсками уже в Муттенской долине. Старый фельдмаршал был в бешенстве. На него было страшно смотреть и окружавшим казалось, что окажись проклятая «черепаха» рядом он разорвал бы его своими руками……ведь это ничтожество буквально похоронило его боевую задачу, ибо шедшей из Италии нашей армии с тяжелыми боями на соединение оказалось соединяться теперь просто не с кем.
Можно лишь добавить, что Корсаков и Дурасов были вскоре сняты со своих высоких должностей и отправлены в отставку императором. Этим собственно царь признал, что доверил командование войсками неспособным генералам.
Источники: Суворов А.В., Документы,Т4,М1951г., Записки фельдмаршала князя Ф.В.Сакена, 1800г., Милютин Д.А., война 1799г.,СПб.1857г.