Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вестник истории

«Разрыдался и выбежал»: какой эпизод из жизни и почему Жуков постеснялся включать в свои мемуары?

В 1969-м году на полках советских книжных магазинов появилась книга воспоминаний Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления». Работа была посвящена воспоминаниям маршала победы о службе в армии, участии в гражданской войне, межвоенном периоде жизни и в значительной степени – Великой Отечественной войне. К мемуарам как к историческому источнику, естественно, следует относиться осторожно: они представляют собой субъективный взгляд на события и к тому же нередко становятся объектом для цензуры. Не исключением в этом плане стали и воспоминания Жукова: как минимум один важный эпизод из жизни в книгу Георгий Константинович включать не стал. Была ли это самоцензура или просто цензура, нам точно неизвестно. Первые дни войны Об этом эпизоде нам известно по другим воспоминаниям – мемуарам А.И. Микояна, тогда зампреда СНК и министра внешней торговли. В годы его жизни было выпущено несколько книг воспоминаний, однако интересующее нас событие имеется в выпущенном уже много позже после смерти Микояна и

В 1969-м году на полках советских книжных магазинов появилась книга воспоминаний Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления». Работа была посвящена воспоминаниям маршала победы о службе в армии, участии в гражданской войне, межвоенном периоде жизни и в значительной степени – Великой Отечественной войне.

К мемуарам как к историческому источнику, естественно, следует относиться осторожно: они представляют собой субъективный взгляд на события и к тому же нередко становятся объектом для цензуры. Не исключением в этом плане стали и воспоминания Жукова: как минимум один важный эпизод из жизни в книгу Георгий Константинович включать не стал. Была ли это самоцензура или просто цензура, нам точно неизвестно.

Первые дни войны

Об этом эпизоде нам известно по другим воспоминаниям – мемуарам А.И. Микояна, тогда зампреда СНК и министра внешней торговли. В годы его жизни было выпущено несколько книг воспоминаний, однако интересующее нас событие имеется в выпущенном уже много позже после смерти Микояна издании 1999-го года.

Как известно, первые дни начала войны Иосиф Виссарионович Сталин выступать перед народом СССР отказался. Всё это время он находился в своём кабинете и пребывал в подавленном состоянии. Положение советских сил в эти дни было критическим: за неделю немцы продвинулись в глубь СССР на 300 километров. А уже 28 июня пал Минск.

Вечером 29 июня, по словам Микояна, в сталинском кабинете в Кремле собрались Микоян, Л.П. Берия, В.М. Молотов и Г.М. Маленков. На тот момент подробностей о том, что происходит на Белорусском фронте, не было, и в Наркомате обороны Сталину ответить ничего не смогли. В связи с этим было решено ехать в Наркомат, чтобы разобраться во всём на месте.

Микоян
Микоян
«В Наркомате были Тимошенко, Жуков и Ватутин. Жуков докладывал, что связь потеряна, сказал, что послали людей, но сколько времени потребуется для установления связи — никто не знает.
Около получаса поговорили, довольно спокойно. Потом Сталин взорвался: «Что за Генеральный штаб? Что за начальник штаба, который в первый же день войны растерялся, не имеет связи с войсками, никого не представляет и никем не командует».

Жуков, конечно, не меньше Сталина переживал состояние дел, и такой окрик Сталина был для него оскорбительным. И этот мужественный человек буквально разрыдался и выбежал в другую комнату. Молотов пошел за ним. Мы все были в удрученном состоянии. Минут через 5—10 Молотов привел внешне спокойного Жукова, но глаза у него были мокрые», – вспоминает Микоян.

Интересно, что первоначальный текст из рукописи, не прошедшей редактуры, звучал ещё жёстче. В нём Жуков не просто «буквально разрыдался», но «разрыдался, как баба».

Не стал включать

Повторимся, постеснялся ли Георгий Константинович сам включать этот эпизод в мемуары, или постарались цензоры, нам неизвестно. Микоян по этому поводу оставил мнение, что Жукова произошедшее ни в коей мере не компрометирует, зато характеризует самого Сталина.

«И все же Жуков почему-то об этом умолчал. Или там "поработали" редакторы? Я по своему опыту знаю, на что они способны, если имеют указания от своего начальства», – предположил Анастас Иванович.

Впрочем, существует ещё одна версия произошедших в ту ночь событий. Её передаёт журналист И.Ф. Стаднюк, интервьюировавший Молотова. Согласно Молотову, между Сталиным, Жуковым, Тимошенко и Ватутиным вспыхнула серьёзная ссора. Иосиф Виссарионович не стеснялся непечатных выражений и угроз. Жуков и Тимошенко также не смогли сдержаться и «наговорили сгоряча немало оскорбительного в адрес вождя». В конце перепалки Георгий Константинович «послал» Сталина, а, когда Берия попытался «вступиться за вождя», Сталин попросту покинул кабинет и вернулся к себе на дачу.

-3

В 1989-м году вышла книга воспоминаний Георгия Константиновича, что называется, без купюр, в котором присутствовало множество отсутствовавшим в первоначальном издании сцен. Однако ни истории со ссорой со Сталиным, ни эпизода с плачем даже в этом издании нет. Мы не можем утверждать наверняка, но, вероятнее всего, здесь мы всё-таки имеем дело не столько с цензурой, сколько с самоцензурой: Жуков посчитал этот инцидент слишком постыдным, чтобы рассказывать о нём.

(с) Zeist

Понравилась статья? Тогда, чтобы поддержать нас, можете поставить лайк и подписаться на наш Дзен и Telegram: https://t.me/vestnikistorii

Спасибо за ознакомление!