Новозыбчанка рассказывает о погибшем сыне

22-летний Андрей погиб в декабре прошлого года. Недалеко от дома, на брянском приграничье. Парень последний год был добровольцем «Барса». В бригаду он шел с твердой уверенностью: здесь его место, его жизнь.

Андрей родился в сентябре 2003 в Новозыбкове. Был вторым ребенком у Елены Леонидовны. С самого детства мама видела: сын растет добрым мальчуганом. Брошенные котята, щенки — все плавно «перекочевывали» к ним в дом. Пройти мимо чужой беды мальчик не мог. А в пять лет стал проявляться истинный мужской характер. «Упадет, стоит, молчит, зубы стиснет. О том, что его обижали, узнавала от других людей. Никогда не жаловался», — говорит мама.

С ранних лет привык заниматься спортом. Турник по утрам был в порядке вещей. В четвертой школе, куда пошел учиться, не был ни хулиганом, ни заводилой, ни отличником. Ровный среднестатистический ученик, как сказали бы в каких-нибудь характеристиках преподаватели. С открытия «Благодати» в Новозыбкове стал пропадать там. Мама удивлялась: что его может связывать с ребятами, попавшими в трудную жизненную ситуацию? Оказалось, спорт. И доброта.

А потом была армия. И командировка в Крым. Именно она перевернула мироздание Андрея. «Он вкусил все прелести военной службы на границе. Ему понравилось все то, что происходило вокруг: жизнь на побережье, в землянках, оружие. Его не страшил холод, бегал в нательном белье и спасал окружающих во время затопления. Дорожил ли он своей жизнью? Не знаю. Но жил по принципу «Если не я, то кто?»

После этой командировки молодой парень решил остаться на контракт. Пару месяцев в части для него стали пыткой. Сидеть без дела, в тишине, в тылу — невыполнимая задача. «Меня там все ждут, ребята любят, когда я готовлю им кушать», — оправдывался перед родными. Даже на дембель его удалось заманить хитростью. Приезжать в Новозыбков Андрей не хотел, планировал сразу же заключить контракт. «Говорю: «Мы тебя провожали на год, дай возможность тебя встретить по-человечески. А потом военкомат работает всегда. Пошла на хитрость, мол, бабушка год откладывала деньги на кафе, чтоб тебя встретить. Конечно, ради бабушки приехал. А через пару дней смотрю: одевается утром. Куда? В военкомат. У тебя ж паспорт просрочен!»

Документ обменял быстро. Потом мама уговорила отдохнуть, съездить на рыбалку, на работу в Москву. Но видела: сын сам не свой. Он как будто не живет. Сидит дома, разглядывает свой черный берет. Первый раз в «Барс-Брянск» подал бумаги в начале осени 2024-го. Но из-за болезни не прошел комиссию. «А потом 4 ноября положил бумагу — у меня предписание приехать в часть. Он под таким впечатлением приехал потом на выходные. В БПЛА ему понравилось. В нем жизнь зародилась».

О своей «работе» новозыбковец старался не рассказывать никому. По принципу «Меньше знаешь — крепче спишь». Лишь изредка писал маме: «Молитесь за меня». Елена Леонидовна понимала: в такие дни происходило что-то из ряда вон выходящее. Но сын ни разу не пожаловался. Однажды написал: «Ты понимаешь, мам, погибнуть, спасая своих боевых братьев, высшая награда воину». Он был готов к любому повороту событий. «Я домой в любом случае приеду. Но если что, об этом не узнаю». Мама старалась его убедить: надевай каску, бронежилет, береги себя. Но понимала: если сын что-то решил, его не переубедить. «Он иногда говорил: «Пусть все закончится. Но что я буду потом делать?» Он не понимал, как ему жить в мирной жизни. Человек-воин».

30 ноября прошлого года он поздравил маму с Днем матери. Уехал на задание. 7 декабря в 11.30 написал. А через полчаса началась атака беспилотников. Андрей отбивал ее со своими товарищами. Но случилось непоправимое…

«Я всегда буду гордиться своим сыном…»

P.S. В сороковины по Андрею в Новозыбков приехали его сослуживцы. Эти люди были знакомы с ним всего год. Но этот год стал для них жизнью. Парни привезли маме Андрея материальную помощь (мать отказалась). И решение пришло самом собой: заказать панихиды в храмах. Чтобы о подвиге Воина помнили. В память о Друге, не раз спасшем жизни товарищей.

Фото: из личного архива