Много интересных и разнообразных тем для колонки предложила мне на этой неделе мой продюсер. Было над чем подумать, но всё решило новомодное иноземное слово, которое уже прочно вошло в нашу повседневную жизнь. Его я и вынес сегодня в заголовок и занес в свой словарный запас. Хотя, если даунсайзинг, то словарный запас не при чем. Я обогатил словом даунсайзинг свой вокабуляр.
Всё. Временно прекращаю умничать и перехожу к сути вопроса. Мы с вами за последние годы уже привыкли к тому, что в продуктовых магазинах вес упаковок с продукцией уменьшается, а цена остается прежней. Например, молоко в бутылках фасуют по 970 миллилитров вместо прежнего и привычного литра, в пачке творога — 86 граммов вместо 100, в пачке масла — 180 граммов вместо 200. Эти примеры знакомы каждому покупателю. Так или иначе, от этого «недовеса» страдают около 80 процентов продуктов в наших магазинах. Вот это удивительное явление и обозвали даунсайзингом (производитель уменьшает количество продукта в упаковке, оставляя при этом прежнюю цену).
Теперь позволю себе еще немножко поумничать. Мне кажется, что даунсайзинг — слово не совсем подходящее, когда мы говорим об уменьшении веса упаковок с продукцией. Нет-нет, я вовсе не собираюсь заменить иноземное словечко одним или двумя отечественными, короткими и емкими, но более точно характеризующими происходящее. Я считаю, что это не даунсайзинг, а шринкфляция. Не стало понятнее? Сейчас растолкую. Дословный перевод первого слова — уменьшение размера (а значит, и веса продукта). А вот дословный перевод второго — уменьшение инфляции. Но это дословно, а если перевести точно, то экономисты называют это явление скрытой формой инфляции — покупатель не видит роста цен, но в итоге всё равно платит больше.
Директор департамента аналитики Роскачества Василий Смирнов, не то чтобы оправдывает уловку производителей, но пытается разъяснить нам, какие трудности постоянно встают перед бизнесменами. Например: «В последние годы производители регулярно сталкиваются с ростом издержек. Дорожают ингредиенты, коммунальные услуги, топливо, растут зарплаты на производствах. В этих условиях, чтобы не шокировать потребителя резкими ценовыми скачками и хотя бы попытаться удержать стоимость продуктов в каком-то приемлемом диапазоне, и вводится такая мера, как уменьшение количества товара». Трудности бизнеса я понял. И даже посочувствовал. Но давайте мы объясним бизнесменам, с какими трудностями мы сталкиваемся ежедневно и ежечасно в нашей жизни. Поймут ли они нас? Почему-то я в этом сильно сомневаюсь. Но в таком случае, зачем мне знать об их трудностях?
Правильно. В конечном итоге за всё платим мы, покупатели. И ведь к производителю и продавцу не подкопаешься. Ему надо лишь точно и мелкими цифрами и буквами обозначить новый вес на «похудевшей» пачке товара. И всё! И с него взятки гладки! Что тут скажешь? Наши бизнесмены проявили себя как последовательные сторонники великого комбинатора Остапа Бендера. Тот, как известно, изобрел четыреста первый способ сравнительно честного отъема денег у населения. Теперь бизнес изобрел четыреста второй. Поздравим себя, товарищи!
Фото: Екатерина Громова