- Михаил! - и я пожал его руку, не ожидая от него такого жеста, ведь со стороны он мне показался совсем не дружелюбным, - Мы где?
Он посмотрел на меня с удивлением и хмыкнул, типа - ты чего мужик, не знаешь где мы находимся и почему, и ничего не ответил, переключившись снова на звёздное небо. И я решил не лезть на рожон, подождать, когда он ответит.
- Ничего не помнишь? - спросил он через некоторое время, которое здесь совсем не ощущалось и это было странно.
- Нет! - я отрицательно покачал головой и тяжёло вздохнул.
- Хреново! - произнёс он на выдохе и снова окинул меня взглядом и мы снова какое-то время стояли молча и я слышал то слева, то справа от себя, то позади, тихие голоса, вопросы, ответы, возгласы, рыдания, но всё это было так тихо и совершенно не раздражало впереди стоящих, а вот мой голос звучал на порядок громче остальных и я не знал почему, не мог это объяснить.
- Почему? - и снова несколько человек, стоящих спереди обернулись в мою сторону и приложили пальцы к своим губам.
- Таких мало! Такие, как ты, почти не возвращаются домой! Извини! - и тут меня снова прошиб холодный пот от последних слов, значение которых я понял сразу.
Я долго стоял и молчал, обдумывая его слова. Мне показалось, что долго стоял и молчал, а реально не знал - так ли это или нет. Почему здесь, в этом месте, в этой затерянной бог знает где пещере, время совершенно не ощущается, почему!
- Ты в коме! Мы в коме! - его слова прозвучали совершенно неожиданно и по моей спине пробежала волна мурашек, я вздрогнул и с удивлением посмотрел на него, а он смотрел на звёздное небо и ждал, видно ждал своей очереди, чтобы вернуться домой, так как у него был шанс, вероятно, не то что у меня.
- Я не помню! Ничего не помню!
- Бывает! Хреново! - последнее слово мне не нравилось, почему-то оно стало меня раздражать, даже немножко злить, но я промолчал, продолжая смотреть на него, в ожидании очередных пояснений, ответов на вопросы, которых у меня было очень много.
Впереди снова появилось свечение, которое усиливалось, пока полностью не осветило громадную пещеру, полную людей. Яркая вспышка и снова всё погрузилось во тьму, сумрак и снова раздался одобрительный ропот, даже смех, восхищённые возгласы и даже кто-то захлопал в ладоши, но поддержало его всего несколько человек и скоро всё затихло, почти затихло.
Пещера была большая, огромная, но и людей в ней было много, очень много. Возможно, моя первая оценка была ошибочной. Возможно, нас здесь не сотни, а тысячи или ... И это все те, кто оказался в коме, по какой-то из причин: болезнь, авария, несчастный случай, покушение на убийство или что-то ещё. А я не помнил, ничего не помнил, не помнил свою причину и это меня больше всего теперь угнетало. А, судя по словам моего нового знакомого, шансов вернуться назад у меня почти нет, почти нет! Как так! Почему?!
- Я попал в аварию! - вдруг раздался голос моего знакомого, который вывел меня из раздумий и он смотрел на меня с сожалением на лице, - Я не знаю, сколько здесь нахожусь! Здесь нет времени! Для нас оно остановилось! Но я хочу вернуться!
- А как возвращаются? - спросил я с надеждой в голосе и он усмехнулся, как мне показалось, в этом тяжёлом сумраке пещеры.
- Там, дома, должны верить и ждать и молиться! Шанс есть! Всегда есть!
И наступила тишина, нарушаемая шёпотом со всех сторон, вздохами, вскриками или тихим плачем. Нас слишком много в этой пещере. Слишком много людей обречённых ждать, верить и ждать, что они вернутся домой, к своим родным и близким.
Я молча обдумывал его слова и понимал, что там, дома, жена и сын меня ждут, всегда будут ждать, будут молиться за меня. И родители. Мои родители. И родители жены. Все будут за меня молиться, будут ждать меня, верить, что я вернусь к ним. У меня есть шанс, хороший шанс вернуться. Я был в этом уверен. Да, я уверен! У меня отличный шанс...
- Таких, как ты, с провалом в памяти, я видел здесь троих! - снова его голос вывел меня из раздумий и я видел, что он смотрит на меня внимательно и с сожалением на лице, - Никто из них не вернулся!
Я тяжело вздохнул, хотел задать ему вопрос, но передумал, но вдруг он дал на него ответ, видно прочитав мои мысли, мне так показалось, ещё в самом начале нашего знакомства мне так показалось, что он может читать мои мысли, знает о чём я думаю и что хочу спросить.
- Не знаю почему! Кто помнит - возвращается! - он пожал плечами и добавил мне оптимизма, очень добавил, но перед этим его полностью лишил, - Сто шестьдесят три человека уже вернулись домой! Я считаю!
Кто помнит! Он сказал: "Кто помнит - возвращается", а я не помнил, как оказался в коме, совершенно ничего не помнил, свою жизнь не помнил, но помнил жену и сына, родителей, тёщу с тестем, помнил свой дом, маленький уютный дом, переделанный из дачного домика в жилой, помнил свою работу - наладчика КИПиА на заводе, много всего помнил, но последние дни жизни до ...комы - совершенно не помнил!
Я пытался, силился вспомнить, что произошло, как я оказался в коме, но тщетно. Память меня подвела. Впервые подвела за всю мою жизнь, никогда не подводила, а тут раз и подвела, в самый нужный момент, самый важный момент. Я уже сильно скучал по жене, по сыну, по своей прежней жизни... Я не знал, сколько нахожусь в коме, но мне казалось, что давно, очень давно...
Снова впереди, через толпу близко стоящих людей, я увидел свечение, которое усиливалось, становилось всё ярче и ярче и я обернулся. Появилась яркая вспышка, к которой я стоял спиной, которая осветила громадную пещеру, осветила на долю секунды, оказавшейся достаточной, чтобы я увидел людей, позади себя, наверное пятьдесят или шестьдесят человек, ничего не понимающих, находящихся в шоке от места, в котором они оказались. Я понял, что они появились уже после меня, такие же люди, пребывающие в коме, на грани жизни и смерти.
Снова пещера погрузилась в сумрак, снова видны только силуэты, слышны тихие всхлипы, шёпот и голоса, очень тихие голоса, задающие вопросы, те же самые вопросы, которые и я задавал Антону.
- Папа! Ты меня слышишь? - раздался голос моего сына, такой чёткий, такой близкий и я инстинктивно обернулся, осмотрелся по сторонам, ничего не понимая, чувствуя слёзы в глазах.
- Да! Сынок! - мой голос прозвучал очень громко и в пещере воцарилась полная тишина - голоса, шёпот, всхлипы, плач - всё стихло, в одну секунду и я увидел, как близстоящие люди повернули головы в мою сторону, все повернули головы в мою сторону. Антон смотрел на меня с открытым ртом и на его лице было удивление.
- Я знаю, что ты слышишь! Я тебя очень люблю и скучаю! Нас с мамой не пускают к тебе! Я тихонько пробрался к тебе, папа! - я слышал сына, слышал его голос в своей голове, ничего не понимал, но слышал и слёзы радости текли по моим щекам, слёзы счастья, что я слышу своего мальчика, а значит с ним всё хорошо и с моей супругой всё хорошо, - Бабушка говорит, что ты живой, на небе, на одной из ярких звёзд и можешь вернуться к нам, если мы будем очень сильно просить Бога! И мы просим, папа! Это называется молитвой! Я молюсь каждое утро и перед сном! А ещё я ищу в телескоп эту звезду, на которой ты и я её найду, папа! Ты только держись и верь! Я найду эту звезду! Найду! Всё пока! Меня нашли! Па-па! Па-па!
Я упал на колени, закрыл лицо руками и тихо застонал. Я плакал, тихо, почти без звука, сдерживая внутри себя крик отчаяния, с трудом сдерживая. Я чувствовал, что если он вырвется наружу, то сможет обрушить своды пещеры, погрести всех нас под миллионами тонн горной породы. Я так чувствовал.
- Я всё слышал! - раздался рядом голос Антона и я почувствовал на своём левом плече его ладонь, сильную мужскую ладонь.
Здесь нет времени, оно для нас остановилось, мы его не чувствуем и поэтому я не знал, сколько стоял на коленях, сколько рыдал, пока не успокоился, пока меня не отпустило. Рука Антона всё это время была на моём плече, рука поддержки малознакомого мне человека, но единственного, кого я здесь знал. Он был рядом. Просто стоял и молчал. Больше ко мне никто не подошёл.
- Мой сын! - сказал я встав с колен и посмотрев на него с благодарностью, за поддержку, за сочувствие.
- Он тебя найдёт! - сказал он уверенно и я одобрительно кивнул головой, соглашаясь с ним, хотя совершенно не верил в то, что он сказал, - Верь, Миша!
продолжение