Воспоминания о Кревской унии задели давно умолкнувшие струны в душе. Давние и уже почти забытые мечтания.
Ведь я и по сей день считаю этот период одним из самых захватывающих в истории XIV века.
Именно о нём когда-то и хотел писать. Именно через него и лёг мой путь в сказочное царство Золотой Орды.
Собственно был этот путь обычным для любого советского школьника. Да и не только школьника. Что был для нас тогда XIV век? Куликовская битва. Всё что до - путь на Куликово поле, всё, что после - её последствия.
Начиналась история с Ивана Калиты. Собирателя Русских земель. Вырастившего непуганое поколение, которое... да вы, думаю и сами всё лучше моего помните.
Меня тоже тянуло ко временам Куликовской битвы.
Сначала увлёкся заговором и интригами боярина Вельяминова с купцом Некоматом, потом распрями вокруг митрополичьего клобука. И пошло поехало.
Чем дальше в лес, тем больше дров.
Многое стало видеться по иному.
В том числе и времена Куликовской битвы.
Сейчас, кстати пошла мода пытаться вставить её во внутриордынские разборки. Чуть ли не война русских на стороне законного хана против узурпатора.
По мне так всё это куда органичнее вписывается в литовские события. Участников которых мы, кстати, видим и на поле Куликовом.
Но я, начинал про Кревскую унию.
Читающие меня постоянно уже поняли, что сейчас будет про баб.
Не буду их разочаровывать.
Только гаремные тайны оставим для следующего раза. Сейчас альковные.
Кревской унии предшествовали переговоры между Дмитрием Донским и Ягайло о браке литовского князя с дочкой московского. Застрельщицей этого считают мать Ягайлы Ульяну, за спиной которой не так уж сложно разглядеть тень митрополита Киприана.
Ульяна была дочерью того самого тверского князя Александра Михайловича, что был казнён в Орде в 1339 году по московским наветам. Так оно было или нет, но казнённый с князем его сын Фёдор проклял Симеона Гордого и всё его потомство.
Так что большой любви между тверским и московским княжескими домами не было.
Сам Дмитрий, ещё на став Донским, несколько лет воевал с Михаилом, братом Ульяны, причём главная часть этой борьбы легла как раз на Ольгерда, её супруга, вступившегося за шурина.
Даже после сожжения Москвы Тохтамышем Михаил вроде как снова пытался перехватить великокняжеский ярлык.
Почему Ульяна вдруг решила породниться с давним и преданным врагом своего семейства?
Давайте ненадолго оставим дела ратные и перейдём к делам семейным.
Ульяна была второй женой Ольгерда. Судя по двузначному количеству детей женой любимой. А у него были ещё и сыновья от первого брака.
Самые проницательные, думаю уже догадались куда дело идёт. И они правы. Но есть ещё нюанс.
Литвой Ольгерд правил на пару со своим братом Кейстутом. Именно при его поддержке он и стал великим князем.
По единодушному мнению современников, что бывает крайне редко, Кейстут был настоящим рыцарем, бесстрашным и благородным. Как и положено в таких случаях были в его жизни и невероятная любовь, и подвиги, и предательства. Сам же он никогда не изменял данному слову. Что с уважением отмечали даже его враги.
После смерти Ольгерда в 1377 году Кейстут признал его преемником Ягайло и поддержал того в борьбе со старшими сыновьями от первой жены. Вот только племянник оплатил ему чёрной неблагодарностью, вступив в сговор с тевтонскими рыцарями и, в конечном счёте вероломно погубив.
Опять политика мешает рассказывать про дела семейные.
Так вот. Когда Ольгерд бился под стенами Москвы за интересы своего шурина, он, решив покончить дело миром, сосватал свою дочь Елену за Владимира Серпуховского двоюродного брата Дмитрия ещё не Донского. Который, кстати и поставит точку в Куликовской битве, командуя засадным полком. После этого Ольгерд в московско-тверские разборки больше не вмешивался. Ибо стало всё это делом внутри семейным.
Действительно, не ругаться же ему с зятем из-за шурина.
Вот только шурин оказался тоже не лыком шит.
Он женил своего сына Ивана на дочке Кейстута.
Звали её Микловса. Предания и хроники единодушно утверждают, что мать её Бирута была совершенно бесподобной красавицей. У молодого Кейстута, когда он её увидел, совершенно сорвало крышу и он не побоялся осквернить языческий храм, где Бирута была жрицей, увезя её.
Микловсу крестили, назвали Марией и увезли в Тверь.
Совсем забыл. Митрополитствовал там тогда Киприан. Уже готовившийся сменить Алексия и на Московской кафедре.
Вот так и обстояли дела семейные у литовских князей в время Куликовской битвы.
Не думаю, что убийство тестя в 1382 году сильно понравилось Ивану. Да и его отцу Тверскому князю Михаилу.
Зато Ягайло теперь сам был шурином Владимира Серпуховского, который остался в истории под прозванием Храбрый.
Вот вам и секрет матримональных планов Ульяны насчёт Московского дома.
Учитывая, что Кейстут всегда был ярым язычником, легко догадаться, чью сторону здесь держал хитромудрый Киприан.
Семейную идиллию нарушили, как водится, козни коварного Запада. Королева Ядвига, польская корона и эта самая Кревская уния.
Дальше всё стало ещё интереснее.
Вот почему когда-то я хотел писать обо всём этом. И уже тогда понял, что мне это не по силам.
История настолько захватывающая и богатая личностями и событиями, что вымышленным героям там просто не остаётся места. Невымышленным тесно.
Это я ещё не писал про гаремные тайны.
А коль гаремные тайны, то путь наш лежит на восток. В таинственный Сарай. Столицу хана Тохтамыша.
Скажете, где Сарай, а где Крево - и будете правы. Крево сейчас захудалое местечко в Гродненской области Белоруссии. А Сарай так и вовсе сгинул в мутных водах вечности. На месте его улиц и дворцов качаются ковыли.
А вот шесть веков назад события, начавшиеся в Кревском замке привели в Тевтонский орден немало английских рыцарей, которые потом на берегах туманного Альбиона рассказывали про сказочный город Сарай. Он даже попал тогда в один из Кентерберийских рассказов Чосера.
В тот самый год, когда литовский князь Ягайло подписывал в Крево унию из Сарая бежал юный княжич Василий. Сын Дмитрия Донского.
Вот здесь и начинаются тайны. Пока вроде вовсе не гаремные.
Княжич бежит не домой, как должен был сделать согласно здравому смыслу. Он бежит в Молдавию.
Хотя, если вдуматься, это было самым верным решением.
Молдавия была вне досягаемости хана Золотой Орды.
В Сарае после 1383 года жили в качестве заложников сыновья всех русских великих князей: московского, тверского, рязанского и нижегородского. Последний даже пытался удрать. Был пойман и, как скупо свидетельствует летописец "зело утеснён".
Московскому Василию повезло больше.
Хотя можно ли всерьёз принимать участие в этом деле 13-летнего мальчика. Пройдут годы и он, уже став великим князем вспомнит с благодарностью боярина Даниила, бывшего с ним в ордынском плену. Кстати, боярин тот приходился родным племянником митрополиту Алексию.
Как удалось беглецам не только ускользнуть от бдительного ока ханских соглядатаев, но ещё и проделать тысячевёрстный путь через степи, где за порядком следили даруги и караулы? А порядок на этих путях был образцовым, о чём свидетельствовали единодушно все современники?
Сама по себе история с побегом и всё, что было потом необычайно интересна, но мы ведь договаривались про гаремные тайны.
Прежде всего вернёмся в год 1385 и посмотрим, а где же был в это время сам Тохтамыш?
Оказывается, очень далеко от волжских берегов. В Тебризе. В том самом Тебризе из за которого ещё хан Берке поссорился с ханом Хулагу. И куда стремились Узбек, Джанибек и даже успел немного поправить Бердибек.
Для ханов Золотой Орды это был в буквальном смысле проклятый город, источник бед и несчастий. Не было исключения и на этот раз. Теперь Тохтамыш наступил на больную мозоль своему бывшему союзнику и покровителю Тимуру и поход имел для него далеко идущие последствия. Но это было потом.
А пока, в отсутствие хана из его столицы удрал юный московский княжич. Причём так хитро, что дотянуться до него не было никакой возможности.
Но, вскоре в русской летописи появляется загадочная запись. "Того же лета царь Тохтамыш убил сам свою царицу нарицаемую Товлунбика".
Почему это событие привлекло внимание летописца и он посчитал его настолько важным, что занёс в анналы?
За весь этот бурный век лишь три ордынские ханши удостоились подобной чести. Баялунь в 1323 году, Тайдула в 1361 и вот Товлунбика. Кстати больше про неё ничего неизвестно. Хотя версиям, как обычно бывает в таких случаях, несть числа.
Тем боле что имя Тулун-бек ханум уже встречалось в ордынской истории. За 14 лет до описываемых событий. Оно стояло на пулах отчеканенных на монетном дворе Сарай аль-Джадид.
Единственный раз за всю историю Золотой Орды на её монетах появилось имя женщины.
И тоже мрак неизвестности. Даже неизвестно доподлинно об одной ли и той же женщине идёт речь.
Сами понимаете, что и в этом случае версий и домыслов даже больше, чем в первом.
Лично мне в строках летописца сразу бросилось в глаза слово "сам". Значит собственной рукой?
Случайно ли это совпало с таинственным побегом московского княжича?
Где-то в это время от Тохтамыша бежал и эмир Едигей. Он был преданным сторонником хана ещё с тех пор когда они оба обретались в качестве изгнанников при дворе Тимура, спасаясь от правителя Белой Орды Уруса. Вместе вернулись в Улус Джучи победителями.
Тепрь Едигей снова бежал к Тимуру. Да ещё и с внуком того самого Уруса от которого некогда уже скрывался. Было ли это следствием похода в Тебриз и размолвки Тимура и Тохтамыша?
При желании все эти ниточки легко увязать в один узелок.
А та ниточка, что протянулась в Молдавское княжество, уже теряется в клубочке, завязавшемся в Литве после Кревской унии.
Там мы увидим и митрополита Киприана, и сына тверского князя Александра по прозвищу Ордынец, как раз в это время неожиданно оказавшегося почему-то в Царьграде. Мы увидим обострившуюся борьбу за митрополичий клобук, междоусобицу в Литве, схватку не на жизнь а на смерть между Тимуром и Тохтамышем.
Всё в этом мире взаимосвязано.
Как учили древние гностики: "Что вверху, то и внизу".