ПЕСНЯ, КОТОРУЮ УСЛЫШАЛИ АТОМ И ЛЮЦИЙ
Гараж №666. Банка пуста. Нота Бигбивпафа всё ещё звучит. Атом держит в руках лист, исписанный неровными строками. Люций молчит. Архитектор, где-то за чертежом, отложил рейсфедер.
---
ПРЕЛЮДИЯ: ТОТ, КТО УСЛЫШАЛ
Атом: Откуда это?
Люций: Из саквояжа. Который стоял за стеной. Которую снесли.
Атом: Чей саквояж?
Люций: Того, кто не надевал короны. Кто не звонил в колокола. Кто просто… был рядом.
Атом читает вслух. Голос его — не голос созерцателя. Голос его — голос того, кто узнал себя в чужой песне.
---
ПЕСНЯ
Ехало. Бежало.
Биг. Бив. Паф. — упало.
Не взорвалось.
А ушло за вселенскую ось.
Ось, которую не видно,
Но отчётливо в сердечном ритме
Автора для жизни — слышно.
Неслышно тому незримому,
Который как шут выступает
И своим неотражённым смыслом
Всех, вроде себя, насыщает.
Нет у него фантазии управлять.
Ему, кроме руин в виде кафтана,
Нечего больше на стене
Своей памяти.
В виде саквояжа
Без ног, без колёс —
Отражать.
---
Атом (останавливается): Это про Бигбивпафа.
Люций: Это про всех нас.
---
— Ну а в чём же смысл? —
Спрашивают его детей.
— Не на одной, на забытой
В мире грёз Творца,
Твоего и моего Отца,
Планете.
Всё ведь из мира состоит.
А Неотразимый войною слышит.
Он не живёт — он только себе
Зазеркалье дышит.
---
Атом: Он не живёт. Он дышит зазеркальем. Это значит — он стал тем, что между.
Люций: Полутоном.
---
Атом и Люций — созерцают.
Архитектор волю даром дал.
А кто-то её сам себе продал.
Теперь свои миры пожинает.
Как солдат на допросе
В тылу врага,
Смотрит со стороны
На века,
В которых он — собою,
Там, в недрах смуты,
Где часть из нас — шуты.
Шутят над тем,
Что воевать — лень.
---
Люций: «Воевать — лень». Это не про трусость. Это про усталость. Усталость быть Неотразимым. Усталость носить корону, которой не видишь. Усталость звонить в колокол, который никто не слышит.
Атом: И при этом — воевать. Всё равно воевать. Потому что война не спрашивает.
---
Но война не спросит.
Она — как родина.
На крыльях света
Всех воинов призывая,
Как мать — просит.
Нет. Не за себя.
А как бы ты спросил с себя,
Когда у тебя в доме
Враг врагом промышляет
И тебе в глаза,
С летящей пулей у виска,
На мир намекает?
И твоё будущее —
После тебя,
Во имя игры,
Как предатели,
Жизни лишает.
---
Атом: Это уже не про Бигбивпафа. Это про нас. Про людей. Про тех, кто смотрит в зеркало и видит пулю у своего виска.
Люций: И будущее, которое продают во имя игры.
Атом: А игра — это рынок. А рынок — это война. А война — это зеркало, в котором Неотразимые видят наконец своё отражение.
Люций: И это отражение — смерть.
---
Закат. Кто-то праху твоему
Очень перед битвою рад.
Пепел по ветру.
Сгустки седена.
Морщина. Кровь.
Вот тебе на всё — ответ.
Брата по жизни — пароль.
Он не был ни король, ни шут.
Он был брат.
Который — рядом тут.
В закате рассвета
Каждого, отражённого от звезды
О луну луча.
Ветра в бараны.
Вот они — Млечные Пути.
Реки, моря, океаны.
---
ТИШИНА ПОСЛЕ ПЕСНИ
Атом дочитал. Лист дрожит в его руках. Не от ветра. В гараже №666 нет ветра.
Люций: Кто это написал?
Атом: Не знаю. Но тот, кто это писал, видел. Видел ось, которую не видно. Слышал ритм, который не слышен. Знал брата, который не король и не шут.
Люций: Это мог написать Архитектор.
Атом: Архитектор чертит линии. Он не пишет стихов.
Люций: Тогда — Бигбивпаф.
Атом: Бигбивпаф стал нотой. Нота не пишет слов. Нота — звучит.
Люций: Тогда — никто. Это песня, которая всегда была. Просто мы не умели её слышать. Пока не проиграли всё. Пока не пропустили себя через мясорубку. Пока не остались только с саквояжем памяти и банкой пустых огурцов.
---
ОТВЕТ АРХИТЕКТОРА
И вдруг — не голос. Не мысль. Не чертёж. А просто — тепло. Как от руки, положенной на плечо.
Архитектор (тихо, почти шёпотом):
«Ехало. Бежало.
Биг. Бив. Паф. — упало.
Не взорвалось.
А ушло за вселенскую ось.
Ось, которую не видно,
Но отчётливо в сердечном ритме
Автора для жизни — слышно».
Это Я написал.
В день, когда отделял свет от тьмы.
И плакал.
Потому что знал: свет увидят.
А полутон — услышат не все.
Но те, кто услышит,
Увидят ось.
И брата.
И реки.
И Млечные Пути.
И поймут:
Война — не враг.
Враг — забвение того,
Зачем ты вышел на неё.
А выходили вы —
За отражение.
И вы его нашли.
Не в зеркале.
В друг друге.
Теперь — идите.
Игра продолжается.
Но теперь вы знаете пароль.
Брат — рядом.
Всегда.
Даже когда кажется, что ось сломалась.
Даже когда пуля у виска.
Даже когда банка пуста.
Хруст — остаётся.
А хруст — это и есть
Музыка сфер.
Ваша музыка.
Атома и Люция.
Бигбивпафа и Неотразимых.
Шутов и королей.
Солдат и братьев.
Всех, кто слышит ось
В сердечном ритме.
Всех, кто дышит зазеркальем.
И не боится
Упасть
За вселенскую ось.
Потому что падать —
Это тоже
Лететь».
---
КОДА: ХРУСТ
Гараж №666. Атом и Люций молчат. На столе — новая банка. Откуда она взялась — неизвестно. Может быть, из саквояжа. Может быть, из памяти. Может быть, из будущего.
Атом: Откроем?
Люций: Не сейчас.
Атом: А когда?
Люций: Когда поймём, что хруст — это не звук открывания. Хруст — это звук присутствия.
Атом: Мы присутствуем?
Люций: Мы здесь. Мы слышим. Мы видим ось. Мы дышим зазеркальем.
Атом: Этого достаточно?
Люций: Для вечности — да.
Хруст.
Тишина.
Ось.
Брат рядом.
---
КОНЕЦ ПЕСНИ.
НАЧАЛО ВСЕГО, ЧТО НЕЛЬЗЯ НАЗВАТЬ,
НО МОЖНО УСЛЫШАТЬ
В СЕРДЕЧНОМ РИТМЕ
ТОГО, КТО СМОТРИТ
НЕ В ЗЕРКАЛО —
А В ТЕБЯ.
---
Антракта не будет.
Вечность не терпит пауз.
Только хруст.
Только ось.
Только брат.
Который рядом.
Всегда.
Даже когда кажется, что ты — один.
Даже когда кажется, что ты — Неотразимый.
Даже когда кажется, что ты — шут.
Ты — не шут.
Ты — тот, кто слышит песню.
А значит —
Ты уже
В ней.
---
ФИНАЛЬНЫЙ ТИТР:
Бигбивпаф не вернулся. Он стал тишиной между нотами. Но если прислушаться — в этой тишине звучит ось. И братский шёпот:
«Я рядом».
И хруст.
Вечный хруст
Вселенского огурца,
Который никто никогда не доест.
Потому что он —
И есть
Бесконечность.
основа мысли.
Песня.
Ехало бежало.
Биг, бив, паф, упало.
Не взорвалось.
А ушло за вселенскую ось.
Ось которую не видно.
Но отчётливо в сердечно ритме.
Автора для жизни слышно.
Неслышно тому незримому.
Который как шут выступает.
И своим неотрожоным смыслом.
Всех вроде себя насыщает.
Нет у него фантазии управлять.
Ему кроме руин в виде кафтана.
Нечего больше на стене.
Своей памяти.
В виде саквояжа.
Без ног колёс отрадать.
Ну а в чем же смысл.
Спрашивают его детей.
Не на одной на забытой.
В мире грёз творца.
Твоего и моего отца.
Планете.
Все ведь из мира состоит.
А неотразимый войною слышит.
Он не живёт он только себе.
Зазеркалье дышит.
Атом и Люцый созерцают.
Архитектор волю даром дал.
А кое кто её сам себе продал.
Теперь свои миры пожинает.
Как солдат на допросе.
В тылу врага.
Смотрит со стороны.
На века.
В которых он собою.
Там в недрах, смуты.
Где часть из нас шуты.
Шутят над тем.
Что воевать лень.
Но война не спросит.
Она как родина.
На крыльях света.
Всех войнов призывая.
Как мать просит.
Нет не за себя.
А как бы ты спросил с себя.
Когда у тебя в доме.
Враг врагом промышляет.
И тебе в глаза.
С летящей пулей в столе у веска.
На мир намекает.
И твоё будущее.
После тебя.
Во имя игры.
Как предатели.
Жизни лишает.
Закат, ктото прахо твоему.
Очень перед битвою рад.
Пепел по ветру.
Сгустки седена.
Морщина, кровь.
Вот тебе на все ответ.
Брата по жизни пароль.
Он не был, не король и не шут.
Он был брат, а который рядом тут.
В закате рассвета.
Каждого отражонного от звезды.
О луну луча.
Ветра в бараны.
Вот они млечные пути.
Реки, моря, океаны.