Я в очередной раз пересматриваю гайдаевские «12 стульев», то каждый раз ловлю себя на одной и той же мысли. Да, я обожаю этот фильм. Да, считаю его одной из лучших экранизаций Ильфа и Петрова. Но вот парадокс – я никак не могу до конца понять, почему Леонид Иович остановился именно на Гомиашвили для роли Остапа Бендера.
История поисков, которая могла изменить советское кино
Представьте только масштаб этих проб! Миронов, Высоцкий, Белявский, Михалков – каждый из этих артистов мог бы дать совершенно иное прочтение великого комбинатора. Я до сих пор мысленно рисую себе, как бы выглядел Бендер в исполнении Володи Высоцкого – с его фирменной хрипотцой, с этой невероятной харизмой, которая пробивала любые экраны.
А ведь Высоцкий уже был утверждён! Уже начал работу над образом! И тут – раз, и всё сорвалось. Официальная версия говорит о запое, неофициальная – о том, что на «Мосфильме» его просто не хотели видеть. Но самое интересное даже не это.
Меня всегда удивлял тот момент, как Гайдай нашёл Гомиашвили. Он поехал в какой-то провинциальный грузинский театр, посмотрел спектакль по «Золотому телёнку» и решил – вот он, мой Остап! Причём Арчил Васильевич на тот момент соврал о возрасте, сказав, что ему 35, хотя было уже за сорок.
Конфликты, которые чуть не похоронили фильм
Вот здесь начинается самое любопытное. Гомиашвили постоянно конфликтовал с режиссёром на площадке. Каждый видел сцены по-своему, каждый тянул одеяло на себя. Я прекрасно понимаю Леонида Иовича – он же мастер комедийного жанра, он чувствовал каждый кадр, каждую интонацию. Но и Гомиашвили был не промах – он играл Бендера в театре, он знал этого персонажа изнутри.
А теперь внимание – в итоговой версии фильма мы вообще не слышим голос Гомиашвили! Его озвучивает Юрий Саранцев. Официально – из-за грузинского акцента и болезни актёра. Но ходили слухи, что это была своеобразная месть Гайдая за постоянные споры на площадке.
Послушайте, я же не раз наблюдал подобные ситуации в киноиндустрии. Когда режиссёр лишает актёра права озвучивать самого себя – это всегда больше, чем просто техническое решение. Это своего рода послание.
Что в итоге мы получили
И вот что меня до сих пор не отпускает. С одной стороны, Гомиашвили действительно великолепен в этой роли. Его пластика, мимика, умение держать паузу – всё это на высочайшем уровне. Даже без родного голоса он создал абсолютно узнаваемый, живой образ великого комбинатора.
С другой стороны, я постоянно думаю о том, каким получился бы фильм с Высоцким или Мироновым в главной роли. Как бы они сыграли знаменитую сцену с шахматистами? Как бы произнесли фразу про Рио-де-Жанейро?
Особенно забавно наблюдать за тем, как целая дюжина артистов снялась и у Гайдая, и потом у Захарова в его версии 1976 года. Вицин, Крамаров, Шпигель – все они прошли через обе экранизации. А ведь это тоже о чём-то говорит.
Мой вывод после многих лет раздумий
Знаете, что самое интересное? Гайдай был настолько одержим идеей снять именно своих «12 стульев», что когда Георгий Данелия узнал о его желании, то просто отдал ему свою заявку на студии. Вот такое благородство между коллегами – сейчас такое редко встретишь.
Но я всё равно не могу отделаться от мысли, что выбор Гомиашвили был во многом случайным. Да, счастливым случаем, но всё же случаем. Леонид Иович просто устал искать, перепробовал всех звёзд первой величины, и тут ему подвернулся талантливый грузинский артист из провинциального театра.
Получился отличный фильм? Безусловно. Гомиашвили справился с ролью? Да, и ещё как. Но вот парадокс – именно эта история с бесконечными пробами, конфликтами и компромиссами делает картину ещё интереснее для меня как для зрителя и критика. Потому что за каждым кадром я теперь вижу не просто игру актёров, а целую драму закулисья, где решалась судьба одной из лучших советских комедий.