Привет. Меня зовут Дмитрий. Мне 39. Я захожу на платформу». Моя мама считает, что блогеры — это люди без высшего образования, которые едят лапшу перед камерой. Я без высшего. Но лапшу я ем молча.
Я — новый блогер со старыми коленями. В 39 жизнь не начинают. В 39 жизнь подводит промежуточные итоги и понимает, что итогов не будет. Вы видите этого человека на фото? Усталые глаза, как у таксы, которую заставляют бегать по утрам. Это я. Я живу в Москве, городе, где люди добиваются, догоняют, перегоняют. А я в нём — обочина. Хорошая, добротная обочина, на которой можно припарковаться и забыть ключи в замке зажигания.
Я не женат. Не был. В 39 это уже не личный выбор, а диагноз в медицинской карте, который пишут неразборчивым почерком, чтобы пациент не расстраивался. Детей нет. И, честно говоря, я даже рад, что не передал дальше по наследству этот странный набор: мою спину, мою неспособность радоваться утру и мою привычку перепроверять закрытую дверь пять раз. Мир справедлив: он даёт шансы тем, кто умеет их брать. Я умею только протягивать руку и отдёргивать в последний момент. Мои попытки построить что-то, похожее на отношения, напоминают мой опыт ремонта в ванной: начал бодро, через месяц понял, что плитка криво, трубы подтекают, и теперь я просто закрываю дверь и делаю вид, что там так и задумано.
Поэтому я здесь.
Этот канал — не крик души. Кричать бесполезно: в Москве слишком шумно, никто не услышит. Это скорее стенограмма. Я буду писать о жизни в одиночестве, когда тебе почти сорок, и это не «романтическое уединение с книгой и чаем». Это тиканье часов в пустой однушке на окраине, которое к 2 часам ночи начинает казаться агрессией. О работе, которая не «дело жизни», а просто способ оплачивать эту однушку и иногда покупать хороший сыр. Об апатии, которая накрывает не как волна, а как медленное повышение уровня воды в подвале. Сначала по щиколотку, потом по колено. Привыкаешь.
Я буду много говорить о мужских проблемах. Потому что я мужчина и имею квалификацию. Это тихая, неинтересная никому трагедия: от тебя ждут «добыть и принести», а ты приходишь с работы и час сидишь в машине во дворе, потому что внутри — тишина, а снаружи — хотя бы шум. Проблемы женщин? Они реальны, я не спорю. Но я наблюдаю за ними как орнитолог-любитель: с биноклем, из укрытия, на почтительном расстоянии. Красиво летают. Но рукой не погладить.
Я знаю, что вы думаете. «О, очередной нытик». Допустим. Но я хотя бы нытик с самоиронией. Это как быть разносчиком плохих новостей. У меня нет ни увлекательных историй про путешествия, ни таланта продавать вам утренние аффирмации. У меня есть только этот возраст, этот город и понимание, что моя жизнь сложилась в очень простую формулу: 39 = 0.
Писать сейчас страшно. Не потому что нечего сказать, а потому что за словами теперь следят. Есть невидимые флажки. Красные линии. Можно говорить «одиночество», нельзя говорить «депрессия». Можно «усталость», нельзя «безнадёжность». Я чувствую эти флажки кожей. Они вытравливают последние мысли, которые могли бы быть живыми. И я даже не могу сказать более понятно о чём нельзя говорить. Но молчать я тоже не умею. Молчание — это та же тишина в квартире, только в голове.
И всё же у меня есть планы. Два странных, заведомо провальных проекта, которые я хочу попробовать, пока окончательно не покрылся бытовой плесенью.
Первый — сделать этот канал сайтом знакомств для таких же, как я. Ну или просто для общения. Для тех, кто перепробовал все приложения и понял, что на фотографии с удочкой и щенком ты всё равно выглядишь как подозрительный тип. Пусть люди присылают анкеты, а я буду публиковать. Это отчаянно? Конечно. Это нелепо? Абсолютно. Но когда стоишь в холодном океане по горло, любая соломинка кажется плотом.
Второй — канал-клуб. Клуб неудачников. Без саморазвития, без «вытащи себя за волосы». Место, где можно рассказать, как ты опоздал на похороны бабушки, потому что перепутал вокзалы. Как купил платье девушке, а она не пришла на свидание. Как провалил собеседование, потому что у тебя вспотела рука и мышь не скользила. Этот канал никогда не станет популярным. Кому интересны чужие провалы? Своих хватает. Но может, несколько человек увидят и скажут: «Да, и у меня такое было. И я не сдоух». А это уже неплохой результат для вторника.
Энтузиазма нет. Есть только обещание, данное себе, и папка с черновиками, которые я переписывал по десять раз. Я устал ещё до старта. По-хорошему, надо было лечь спать, отдохнуть, подождать «того самого» настроения. Но если ждать настроение, я буду ждать его до морщин на лице, до пенсии, до момента, когда клавиатуру будет не разглядеть без лупы. Я уже начинал столько раз, что стыдно перед самим собой.
И всё-таки.
Сегодня — первый день. Этот текст написан, клякса поставлена. Завтра начнётся рутина. Скорее всего, ничего не изменится. Скорее всего, этот цикл будет последним. Но я обязан его прожить. Потому что мне 39. Потому что кроме этого чистого листа, который уже заляпан исправлениями, у меня ничего нет.
Не будет хэппи-энда. Не будет внезапной любви, которая всё исправит, и не будет карьерного взлёта. Будет только тихий, честный разговор в пустоту.
Если вы это читаете — значит, пустота ответила. Буду рад новым подписчикам. Добро пожаловать в мою неудачную жизнь.
Начинаю. В последний раз.