– Лена, очнись уже, беги от него!» – уговаривала подруга 46-летнюю учительницу начальных классов из Норильска.
– Мы видимся в последний раз! Только скажу ему, что все кончено, – ответила Елена Журавлева (все имена изменены) 7 февраля 2014 года. Эти слова оказались пророческими.
Утром 10 февраля 2014 года в одной из норильских школ не прозвенел звонок на урок Елены Викторовны. Коллеги недоумевали: ответственная, педантичная учительница никогда не позволяла себе исчезать без предупреждения. Телефон женщины не отвечал, домашний номер молчал.
– Дозвониться мы не смогли, – вспоминали коллеги погибшей. – Подруга Лены, тоже учитель, пошла к ней домой. Звонила, стучала – никто не отворял. Набрала по мобильнику и вдруг через дверь услышала его сигнал.
Встревоженные знакомые связались с сестрой Елены –Софьей. Вместе они обзвонили больницы, морги, но женщина словно сквозь землю провалилась.
Тело и идеальный порядок
Когда взломали дверь, первое, что увидели вошедшие, – аккуратно заправленную кровать в спальне. Поверх одеяла бурые следы. Под одеялом – тело Елены. Эксперты установили: смерть наступила вечером 8 февраля. Сначала женщине нанесли удар по лицу, разбили нос. Затем задушили.
Но самое странное ожидало следователей дальше. В квартире царил идеальный порядок. Никаких следов борьбы, разбросанных вещей, опрокинутой мебели. И никаких отпечатков пальцев – ни на дверных ручках, ни на посуде, ни на предметах, к которым неизбежно должен был прикасаться убийца. Несколько отпечатков, обнаруженных экспертами, принадлежали самой Елене. Чужих – ни одного.
– Всего ключа два, – поясняла сестра погибшей Софья. – Один у Лены, но у кого тогда второй?!
Второй ключ от квартиры исчез. Как исчезли ноутбук, золотые украшения и банковские карты. При этом дверь была закрыта на замок – классическая загадка запертой комнаты. Оперативники начали отрабатывать круг общения убитой:
– Нашли мужчину, с которым женщина встречалась раньше, – сообщил «Комсомольской правде» Виталий Чекмарев, старший следователь следственного отдела по Таймырскому району. – Отрабатывали очень детально. Но у него было алиби, находился в другом месте. К тому же они расстались. Человек оказался непричастен.
Походка
Проверяли соседей, коллег-мужчин, случайных знакомых. Поднимали картотеку судимых за тяжкие преступления. Анализировали данные мобильных телефонов всех абонентов, находившихся 8 февраля в районе дома погибшей. Десятки людей, сотни номеров – ничего.
Мобильный телефон самой Елены был запаролен.
– Пришлось отправлять на экспертизу, – пояснял следователь. – Информацию смогли восстановить с помощью программы, но не полностью. Часть файлов были битыми. Звонки и переписки хозяйки телефона в мессенджерах оказались недоступны.
Единственное, что удалось получить четко, так это данные о движении средств по банковским картам убитой. И здесь следователей ждал сюрприз.
Через час после убийства – в 22:47 8 февраля – кто-то попытался снять деньги с карты Елены. Лимит не позволил обналичить крупную сумму сразу. Тогда неизвестный вернулся к банкомату на следующий день, потом еще раз. Всего 8, 9 и 10 февраля он снял 82 тысячи рублей. Попытался снять еще 11 и 12 февраля – но карты уже заблокировала сестра.
– Во всех местах, где были сняты деньги, изъяли видеозаписи – из банкоматов, помещений, с улиц. И везде был один и тот же мужчина. Только свое лицо он скрывал: опускал голову, к тому же у него был капюшон с опушкой. Так что ничего не разглядеть, – подчеркнул Виталий Чекмарев. – Все было продумано досконально и проделано очень умело.
Убийца явно знал, как работают камеры наблюдения, где они находятся, как избежать прямого попадания в объектив. Он был профессионалом. И все же допустил ошибку.
На записях с банкоматов, несмотря на капюшон и опущенную голову, отчетливо просматривалась походка мужчины. Он прихрамывал – причем необычно, словно не мог согнуть ногу в колене. Внутри помещений, под камерами, он явно старался скрыть хромоту, двигался скованно, через боль. Но выйдя на улицу, расслаблялся – и походка становилась естественной. Эти секунды попали на видео.
«Раскинула я карты, смотрю, выпадает плохое»
Следствие зашло в тупик. В 2014 году дело приостановили, но оперативники продолжали искать. Через три года произошел прорыв.
Ирина Казакова, работавшая учителем в той же школе, что и Елена, уволилась и переехала на юг вскоре после гибели подруги. Когда следователи вышли на нее, женщина рассказала все без утайки. Женщины дружили, делились сокровенным. Ирина увлекалась гаданием на картах – не профессионально, для себя и близких. В декабре 2013 года Елена пришла к ней взволнованная.
– Можешь посмотреть, мое или нет? – попросила подругу. – Может, подскажут карты?
Ирина развела руками: чтобы гадать на человека, его нужно видеть. Есть ли фото? Елена протянула маленькую карточку размером три на четыре сантиметра – скорее всего, с удостоверения. Жесткие черные волосы, холодные глаза – это лицо Ирина запомнит навсегда.
– Раскинула я карты, смотрю, выпадает плохое, –рассказывала она. – Не раз и не два, повторяется. А одно сочетание вообще предвещало смерть. Так я Лене и сказала.
«Никогда не видела ее в плохом настроении»
Коллеги и близкие рисовали портрет женщины, совершенно не соответствовавший трагическому финалу.
– Если описывать одним словом, она была солнечным человеком, – поделилась с «Комсомольской правдой» бывшая жительница Норильска Юлия. – Тетю Лену я знала всю жизнь, она была лучшей подругой моей мамы. Очень красивая, но скромная. Никогда не видела ее в плохом настроении. Всегда веселая, а какие пироги пекла! Я таких больше не ела. Мама умерла на три года раньше тети Лены. Но она до последнего оставалась нашим близким другом. Гибель тети Лены стала ударом для всей семьи, это был шок.
Елена Журавлева развелась с мужем, взрослый сын учился в Москве. Женщина жила одна, но не чувствовала себя одинокой – работа, подруги, увлечения. Она хорошо выглядела: ухоженные волосы, маникюр, женственные платья. В свои 46 она оставалась привлекательной и, по словам знакомых, излучала тепло.
Осенью 2013 года на дискотеке 80-х в ночном клубе она познакомилась с мужчиной:
– Темные волосы, высокий, – припоминали подруги. – Имя? Или Александр, или…
Дальше воспоминания размывались. О своем новом знакомом Елена говорила мало, словно берегла что-то важное. Но что-то узнать все же удалось.
«Использует меня как копилку!»
Из откровений Елены подруге Ирине постепенно сложился портрет избранника. Его звали Олег. Он работал оперуполномоченным в наркоконтроле – ФСКН. Был моложе Елены на десять лет: ей 46, ему 36. Женат, жена в декрете, маленький ребенок. Семья испытывала финансовые трудности.
У Олега были комплексы из-за внешности – хромота и заболевание кожи. Елена, добрая и заботливая по натуре, жалела его, старалась поддержать. Встречались у нее дома. Хозяйка накрывала стол, покупала продукты, не мелочилась. Опер своих денег не тратил.
Елена жила скромно, но не бедствовала. Имела сбережения, акции, копила на свадьбу сына. Олег постоянно просил в долг: «займи на то, займи на это». Возвращал не всегда.
– Как выпьет, человека не узнать! – жаловалась Елена подруге. – Орет, может быть грубым, агрессивным. А еще все время просит деньги: займи на то, на это. Использует меня как копилку!
Ирина, помня зловещий расклад карт, настаивала: с таким мужчиной каши не сваришь – мало того, что изменщик, так еще и деньги тянет. Зачем такой нужен? 7 февраля 2014 года Елена ответила, что расставит все точки над «i». Вечером 8 февраля Ирина набирала номер подруги. Елена не ответила. Ни тогда, ни потом.
Следователи восстановили вероятный ход событий. Елена объявила о разрыве. Олег, вероятно, пришел не за этим. Возможно, снова хотел денег. Услышав отказ, взбесился. Удар – по лицу, в нос. Удушение – под руку попал пояс от халата. Несколько секунд – и все действительно кончено.
Он прикрыл тело одеялом. Тщательно, с профессиональной дотошностью, протер все поверхности, к которым прикасался. Забрал ноутбук, золото, банковские карты. Второй ключ – чтобы вернуться и закрыть дверь. И чтобы никто не вошел раньше времени.
«Как поживает ваш ребенок?»
Десять лет дело фактически не двигалось. У следствия был фантом – мужчина с хромотой, предположительно полицейский, моложе убитой примерно на 10 лет. Нужно было проверить всех сотрудников упраздненного ведомства в Норильске, найти среди них высокого темноволосого мужчину с особенностями походки.
Случай помог. Один из оперативников, уже пенсионер, увидел на улице человека с характерной хромотой. Дальнейшее было делом техники. Так у подозреваемогопоявилось имя – Олег Бирюков, бывший капитан ФСКН.
Подруги Елены опознали его по фотографии: да, это тот самый мужчина с дискотеки, тот самый, чье фото Елена просила погадать. Но доказательств было мало.
В 2024 году заговорила соседка убитой – та, что десять лет назад клялась: «Никого не видела, ничего не знаю!».
– Я жила в квартире рядом с Леной, – рассказала женщина. – Видела, как к ней постоянно заходил Бирюков. Мы даже курили с ним на лестничной клетке, но… После ее убийства объявился мужчина в гражданском. И прямо спросил меня: «Как поживает ваш ребенок? Уверены, что хотите рассказать, как кто-то куда-то приходил?»
Перепуганная женщина молчала годы. Дождалась, когда ребенок вырастет и уедет в другой город. И только тогда решилась рассказать все:
– В день убийства меня не было дома. Но могу сказать: второй ключ от своей квартиры Лена отдала Бирюкову. Он мог приходить, когда захочет. А выходя, замкнуть дверь. Сама она не захлопывалась, только ключом.
Так тайна запертой комнаты была разгадана.
Ни капли раскаяния
В декабре 2024 года Олега Бирюкова задержали в Красноярске, куда он переехал после убийства. Работал экспедитором. Жил с той же женой, воспитывал детей. В 2019 году сделал операцию на ноге – хромота исчезла, выдавшая его примета больше не была проблемой.
– В 2024 году мы провели весь комплекс работ: все поднимали, сопоставляли, – заключает следователь Виталий Чекмарев. – На этого человека указывало очень большое количество доказательств. И в декабре он был задержан, предъявлено обвинение.
Бирюков выбрал позицию полного отрицания. С Журавлевой не знаком, в квартире не был, денег не снимал, никого не убивал.
– Но Ваш телефон постоянно находился в районе ее дома. Как это объясните?
– Там рядом женская консультация! – невозмутимо отвечал он. – Я просто возил туда жену».
Следователи проверили: номер Бирюкова фиксировался в районе дома Елены и вечерами, около 23 часов. Женская консультация в это время не работает. Детектор лжиподозреваемый не прошел.
На суде Бирюков продолжал настаивать на своей невиновности. Ни сожаления, ни раскаяния, ни признания.
Приговор
Олег Бирюков признан виновным в убийстве, сопряженном с разбоем. Приговор – 13 лет колонии строгого режима. Суд также лишил его специального звания «капитан полиции» и связанных с ним пенсионных привилегий.
Жена Бирюкова, узнав о преступлении мужа, заявила, что разводиться не будет, верит в его невиновность. Человека, который десять лет назад «спрашивал» соседку, нашли. Но женщина видела его лишь мельком, через приоткрытую дверь, и опознать не смогла. К тому же прямых угроз он не высказывал – спрашивал о ребенке. Тоже знал, что делал.
По материалам «КП»-Красноярск