Мировая «танкерная война» выходит на новый уровень: США и Европа расширяют практику задержаний судов, а Россия готовит ответ в виде неформального нефтяного альянса. Очередной инцидент с захватом танкера в Индийском океане показал, что борьба за контроль над морскими маршрутами превращается в системный инструмент давления и грозит перерасти в крупный международный конфликт.
Захват в Индийском океане и расширение географии конфликта
9 февраля Пентагон сообщил о задержании очередного танкера — на этот раз судна AQUILA II, шедшего под флагом Панамы. Такой флаг относится к категории «удобных»: за сравнительно небольшую плату корабли получают возможность формально менять юрисдикцию и упрощенно проходить международные каналы.
По официальным данным, танкер связан с китайской компанией Sunne Co Ltd., зарегистрированной в Даляне. При этом в американских санкционных списках судно фигурирует как актив, аффилированный с властями Венесуэлы, и находится под ограничениями уже около года. Часть западных аналитиков относит AQUILA II к так называемому «теневому флоту», задействованному в перевозках нефти из России.
Особое внимание наблюдателей привлек сам факт задержания: корабль был перехвачен в Индийском океане, хотя первоначально его пытались остановить в Карибском регионе. В Пентагоне заявили, что судно пришлось преследовать практически через полмира, поскольку оно не подчинилось первому требованию остановки. Таким образом, практика силового контроля над танкерами выходит далеко за рамки традиционных зон влияния США.
Европа готовится к «охоте» на нефть
На фоне активных действий Вашингтона аналогичный подход начали разрабатывать и в Европе. Сразу 14 стран ЕС и Великобритания договорились выработать общий механизм для задержания танкеров с российской нефтью в Балтийском и Северном морях.
Инициаторами выступили английские правоведы, предложившие считать потенциальной угрозой суда без четкой государственной принадлежности. Под эту формулировку подпадают корабли, которые меняют флаг в море, временно отключают транспондеры или идут с неполным пакетом документов. В таком случае они могут быть задержаны без серьезных юридических последствий.
Документ поддержали многие страны ЕС, включая Финляндию, Германию и Польшу. Основные маршруты потенциальных задержаний проходят через районы экспорта нефти из Усть-Луги, Приморска и Мурманска.
По мнению экспертов, подобные решения узаконивают силовое вмешательство в международных водах и создают прецедент для морской блокады целых регионов, включая Балтику и Калининградскую область. «Европа фактически легализует пиратство в международных водах, нацеленное на танкеры, вывозящие нефть Urals из портов Приморска и Усть-Луги на Балтийском море», — отмечает в своем telegram-канале военкор Александр Коц.
Российский ответ и риск глобальной эскалации
В ответ на происходящее Москва рассматривает создание собственного неформального «нефтяного альянса». По данным портала news.ru со ссылкой на инсайдеров, Россия ведет переговоры с юрисдикциями и компаниями, готовыми продолжать участие в транспортировке российской нефти. Речь идет о владельцах судов, страховых посредниках и логистических структурах.
Этот альянс не планируется как публичная международная организация наподобие ОПЕК. Скорее речь идет о закрытом сообществе, задача которого — обход западных ограничений и сохранение экспортных потоков. В переговорах участвуют представители крупных нефтяных компаний, а также профильные ведомства.
Аналитики подчеркивают, что для Запада морские санкции стали удобным инструментом давления, который можно применить практически к любому судну. Формальные поводы могут быть любыми: «не тот» порт отправления, сомнительный экипаж, спорные документы или подозрительный маршрут. Таким образом под контроль потенциально может попасть значительная часть мировой торговли, около 80% которой осуществляется морем.
Эксперты считают, что подобная политика ведет к установлению тотального контроля над ключевыми транспортными коридорами и повышает вероятность прямых столкновений на море. В этих условиях Россия, по мнению инсайдеров, не исключает жестких ответных мер, включая асимметричные действия против западной инфраструктуры, если давление продолжит нарастать.