История жестокого обращения с младенцем в Омской области разворачивалась на протяжении полутора лет — с первого месяца жизни малыша до достижения им возраста 1,5 года. Всё это время ребёнок регулярно попадал в больницу с новыми травмами и заболеваниями, но система опеки и подразделения по делам несовершеннолетних (ПДН) не реагировали своевременно. Сигналом тревоги стала тяжёлая черепно‑мозговая травма, которую малыш получил в очередной раз. Только после этого случая ребёнка изъяли из семьи, а в отношении матери возбудили уголовное дело. Материалы расследования были переданы в региональный Следственный комитет.
В ходе следствия и суда в 2021 году Олеся Бакшеева выдвинула собственную версию событий. Она утверждала, что её младший сын Миша* был нежеланным ребёнком. По словам женщины, она сама являлась жертвой домашнего насилия: муж систематически избивал её, в том числе на поздних сроках беременности.
Олеся заявляла, что супруг принудил её родить второго ребёнка исключительно ради получения материнского капитала. Эти обстоятельства, по её мнению, отчасти объясняли её отношение к малышу. Однако суд не счёл эти доводы смягчающими в полной мере — они лишь частично повлияли на квалификацию действий и размер наказания.
Процесс оказался затяжным. К моменту начала судебных заседаний по ряду эпизодов истязаний истёк срок давности. Это обстоятельство существенно повлияло на итоговый приговор — без него наказание могло быть значительно строже.
Замкнутый круг насилия
Олеся описывала циклы насилия в своей семье: периоды относительного спокойствия сменяются днями жестоких побоев. В последний раз муж, будучи пьяным, напал на неё после того, как она попыталась помешать ему разбить телевизор. Более того — он начал бить и её мать.
Неоднократные звонки в полицию не принесли результата. Женщина вспоминает, как кричала в трубку: «Меня убивают, помогите!» — но участковый так и не приехал.
— Он меня практически убивает! Сначала, когда мы только с ним познакомились, казался нормальным человеком. А потом, когда я забеременела еще первым ребенком, начал сильно пить и бить меня. Колотил прямо в живот и в голову, когда я была уже на большом сроке. И со вторым ребенком то же самое. Удивляюсь, как они у меня еще нормальными родились, — делилась женщина с nsk.aif.ru.
Почему она не уходила? Ответ лежит на поверхности:
- у неё не было безопасного места для убежища — муж перевёз её в деревню, где большинство жителей связаны с ним родством или дружбой;
- попытки найти временное жильё провалились: хозяева пустых домов отказываются сдавать ей жильё из‑за страха перед её супругом;
- финансовая зависимость: у Олеси всего четыре класса образования, нет профессии, а недавняя работа уборщицей прекратилась из‑за закрытия магазина;
- проблемы со здоровьем: у женщины развилась экзема, делающая невозможным контакт с водой, а значит — и работу, связанную с уборкой.
Дети как заложники обстоятельств
Несмотря на жестокость к жене, муж Олеси не трогал детей. Однако это не проявление любви — скорее, безразличие. Он был согласен с рождением второго ребёнка, хотя Олеся была против. Сейчас она признаёт: не смогла почувствовать материнскую привязанность к младшему сыну. Именно поэтому она не сопротивлялась, когда его забрали в приёмную семью. Её единственная надежда — что там у него будет шанс на нормальную жизнь.
Старший сын, к сожалению, оставался в этой токсичной среде. Олеся признавалась, что переживает за него больше всего: она боится, что мальчик повторит судьбу отца, наблюдая ежедневное насилие.
В конце разговора Олеся неожиданно делится планами на будущее. Она говорит, что хочет изменить свою жизнь: готова пойти в вечернюю школу, чтобы получить хоть какое‑то образование и шанс на самостоятельность. Но одна, без поддержки, она не в силах разорвать этот круг.
Женщина якобы даже не знала о возможности временного проживания в социальном центре — месте, где она могла бы найти хотя бы минимальную защиту от ежедневных угроз. Впрочем комментарий официального представителя министерства труда и социального развития Омской области Анастасии Лавровой описывал обстоятельства совершенно с другой стороны:
— Мы уже давно знакомы с этой женщиной. Неоднократно предлагали ей помощь, несколько раз оформляли ее в социально-реабилитационный центр. Но она сбегала оттуда без объяснений. Думаю, что связано с особенностями ее здоровья [у Бакшеевой диагностирована умственная отсталость в легкой форме]. В этот раз с ней снова связался наш психолог, пытался узнать, нужна ли ей какая-то помощь. Но она от всего отказалась.
Вердикт суда
Как итог, в мае 2021 года В Омском районном суде завершилось рассмотрение резонансного дела Олеси Бакшеевой. 31‑летнюю женщину признали виновной в систематическом истязании собственного новорождённого сына. Суд вынес приговор по двум статьям:
- «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии»;
- «Ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию ребёнка».
По решению суда россиянке было назначено наказание в виде 4,5 года лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Информацию о приговоре подтвердили в пресс‑службе Следственного комитета по Омской области.
А что с детьми?
Судьба младшего сына Олеси и её супруга сложилась иначе, чем можно было предположить. После лишения родителей родительских прав мальчика усыновила другая семья. Новые родители окружили его заботой и любовью, дав то, чего он не мог получить в родной семье.
Олеся, узнав об этом, призналась, что испытывает смешанные чувства. С одной стороны — облегчение: ребёнок теперь в безопасности и получает необходимую поддержку. С другой — горечь от осознания, что она не смогла стать для него той матерью, которой должна была быть.
В отличие от младшего брата, старший ребёнок остался в семье. Его дальнейшая судьба будет связана с отцом — именно он должен был взять на себя основную заботу о мальчике. Этот факт вызывает особую тревогу: ребёнок продолжит жить в той же среде, где происходили эпизоды насилия, и неизвестно, как это скажется на его психологическом состоянии и будущем.