Неужели столь пронзительную, обжигающую любовь человеку дано пережить лишь в юности? Сердце тогда вело себя так, будто теряло опору и летело вниз: стоило однокласснику переступить порог класса, обратиться ко мне, задержать на мне взгляд… В нём восхищало буквально всё. Он представлялся мне безупречным — самым достойным, самым сильным, самым умным, самым благородным.
Это чувство тянулось годами: с шестого по одиннадцатый класс я жила этой любовью, которая так и не стала взаимной. Она не угасала, не растворялась, не превращалась в лёгкую симпатию — напротив, словно крепла внутри, заставляя ждать, надеяться, перечитывать в памяти каждое слово и каждый случайный жест.
Позже, уже взрослой, я выходила замуж — сначала за первого, затем за второго мужа. И да, в обоих браках было всё благополучно, спокойно, по-хорошему. Но того самого — того головокружительного, почти болезненного трепета, того внезапного обвала сердца от одного лишь появления человека — я не испытала ни разу. Именно поэтому вопрос возвращается снова и снова: неужели такая острая, до дрожи, любовь действительно бывает только в юности?