Глава Сбербанка Герман Греф давно известен своей любовью к технологическому будущему, и на Международном конгрессе государственного управления, президент Сбербанка выдал порцию откровений, от которых у рядового офисного сотрудника может задергаться глаз.
Для начала уточним, что слово «автоматизировано» в Сбере уже почти неприличное. Теперь в банке предпочитают говорить «автономизировано», и разница между этими двумя словами заключается в том, что исскуственный интеллект уже не ждет команды, а сам решает, что, когда и как необходимо сделать.
Глава Сбера честно признался в том, что он не видит в банкинге ни одного процесса, который нельзя было бы отдать машинам. Вообще ни одного. Физические лица уже на 99,9% обслуживаются искусственным интеллектом, юридические - на 75%. Но ближайшее время, вероятно, и их полностью смогут перевести на роботизированное обслуживание.
Итоговая формулировка прозвучала максимально прозрачно: «Мы идем к тому, что в общем из всех процессов люди будут исключены».
Обещания автоматизировать все живое имеют обратную сторону. Когда Греф говорит, что люди из процессов уйдут, он имеет в виду именно сокращения и увольнения. Например, в 2025 году Сбербанк сократил 20% персонала. Не абстрактных «неэффективных единиц», а живых людей с бейджами и зарплатными картами, которые теперь выброшены на рынок труда. Отдельно и с особым цинизмом прозвучало уточнение о том, что сократили 20% инженеров. Тех самых, которые три года назад набирались в компанию и надеялись, что они-то уж точно будут управлять сложными внутрибанковскими процессами.
Сам Греф назвал это «шоком внутри компании». Шоком не для уволенных, заметьте, а именно для компании. Видимо, оставшиеся 80% сотрудников теперь ходят на работу с чувством, что они просто пока не попали под раздачу.
Особую пикантность ситуации придает метод отбора кандидатов на выход. Искусственный интеллект проанализировал сотрудников, выявил неэффективных и вынес вердикт. Человеческий фактор в процессе избавления от человеческого фактора был сведен к минимуму. И в итоге, к сентябрю численность группы Сбербанка сократилась на 13,5 тысяч человек. Всего их осталось 294,6 тысячи. Пока.
Если вы думали, что роботизация ограничится банковской сферой, то Герман Греф спешит вас разочаровать. Или обрадовать - это уж как посмотреть. Он считает, что пять-шесть лет роботы будут не просто где-то там, на заводе Илона Маска, а совсем рядом. Они будут подметать улицы. Они будут готовить и подавать еду. Они будут принимать решения. А люди? Люди будут ставить задачи и разбирать нестандартные ситуации. Превратятся, цитируем, «в машины высшего порядка».
Звучит гордо, хотя не совсем понятно, как ощущает себя машина высшего порядка, которую только что заменила машина порядка среднего, потому что справлялась быстрее и обходилась без обеда.
В том, как Герман Греф рассказывает о технологической революции, есть одна пугающая вещь: это не псевдонаучные размышления о будущем, а уже существующая технология, захватывающая все новые и новые области человеческой деятельности. При этом он честно признает то, что отдавать искусственному интеллекту бразды правления пока рановато. Все-таки технологии управления с помощью искусственного интеллекта еще недостаточно опробованы и протестированы. Поэтому в наиболее критичных областях, например в госуправлении, заменить человека совсем нельзя. Но это лишь пока, что звучит как отсрочка приговора, а не как окончательное решение.
Автоматизация коммуникации компании
В качестве примера для подражания Греф привел ОАЭ, где госуслуги с января работают в полностью автоматическом режиме. «Не все готово, но они близки. Это колоссальный прорыв», - резюмировал он.
В России, кстати, тоже не сидят сложа руки. Внедрение ИИ в госуправлении обсуждается совершенно серьезно, а цифровая трансформация ведомств идет уже давно. Осталось только объяснить чиновникам, что через пять лет им, возможно, придется конкурировать за рабочие места с роботами.
А ведь роботы в отпуск не ходят, зарплату не просят и повторяющиеся однотипные задачи щелкают как орешки. Так что можете самостоятельно оценить свои шансы в конкурентной борьбе с ними.