Дорогие друзья и гости канала!
Напоминаю Вам, что пишу обычно о тех событиях, которые произошли в 80-х и 90-х годах прошлого века.
Лене снилось, что мужчина, очень похожий на Филиппа Мартыновича, только намного моложе, все время что-то отбирал у нее : то какие-то бумаги, то что-то еще, что ей хотелось подержать в руках, или оставить себе. Он молчал и просто выхватывал все у нее из рук. Это раздражало Лену во сне невероятно. Она не выдержала и крикнула ему, чтобы он убирался. Мужчина рассмеялся и ушел.
Во сне Лена сказала сама себе :
"Это Филипп, и он меня обездолил".
С этой мыслью она открыла глаза и не сразу вспомнила, где находится. А проснулась она в маленькой больничной палате, где была только одна кровать. Голова у нее болела и кружилась, но уже не так сильно, как три дня назад. Молодая женщина протянула руку к тумбочке и взяла маленькое круглое зеркальце, взглянула на свое лицо : большой синяк под каждым глазом, перевязанная голова, распухший нос. Она осторожно прикоснулась рукой к лицу, потом потрогала повязку на голове и прослезилась. Больше всего ей хотелось сейчас хоть с кем-нибудь поговорить. Она хотела, чтобы ее выслушали, посочувствовали. Как бы было хорошо, если бы ее навестила мама. Они бы обнялись, поплакали вместе...
"Может быть, попросить, чтобы позвонили моим родителям? А что, если они не простят? Сколько раз они пытались поговорить со мной, помириться, увидеть внука. А я делала все, чтобы они не появлялись в моей жизни снова : грубила, отказывалась разговаривать, прогоняла их. Вот и осталась без родных, без подруг. Муж не любит, ребенок в грош не ставит. Это же надо, родной сын заявляет мне : "Мама, ты себя плохо ведешь, больше не расстраивай папу!" А то, что его папа меня огорчает снова и снова - это не считается? Сама виновата, лучше бы и не рожала никогда... Как правильно мама сказала во время нашей последней встречи : со мной все не слава Богу".
Лена положила зеркало на место и продолжала беззвучно плакать.
Тихо открылась дверь, в палату вошла медсестра Люба:
- О, ты уже встала? Скоро обход! Не плачь, Лена, а то подушка мокрая будет.
- Люба, у меня голова сильно болит. Сделай что-нибудь, пожалуйста! И в туалет бы надо...
- Сейчас разберемся.
- Такая тишина... просто бьет по ушам. Скажи, больных в отделении много?
- Пока нет. Вахтовиков вчера выписали, так что шуметь особо некому... Это же надо - всего два мужичка, а все отделение умудрились на уши поставить !
- Хотела спросить, а почему я снова в одноместной палате?
- Ну, твой Виктор попросил нашего Дениса Валерьевича, чтобы тебе никто не мешал выздоравливать. Хороший у тебя муж, заботливый!
"Да уж, "заботливый" у меня Витюшка! Если ему надо, то быстро и в больницу определит, и в отдельную палату! А вашего Дениса он снова поймал в нетрезвом виде за рулем, и тот готов, как говорится, лизать мужу грязные пятки, лишь бы его прав не лишили! Иначе с интимной жизнью совсем плохо будет!" - с возмущением подумала Лена. Но вслух сказала :
- Люба, а можно мне с кем-нибудь в палату? Так хочется хоть с кем-то поговорить...
Люба насторожилась :
- Кому - нибудь пожаловаться? Глупости! Ты в этой палате лежишь, как королева! Если Денис Валерьевич разрешит, я тебе книжку принесу почитать. Твое дело лежать и выздоравливать, и больше ничего.
- Я не в том смысле, чтобы пожаловаться, просто муторно одной. Не с кем словам перемолвиться... Ладно, я все поняла.
Медсестра вышла за дверь. Лена повернула голову и посмотрела в окно. Терапевтическое отделение находилась на втором этаже старого здания. В окно было видно серое небо, покрытое тяжелыми тучами, и верхушки деревьев, присыпанные снегом.
"Вот такая же и жизнь у меня, серая и беспросветная. И что с нею делать, я не знаю. Кажется, что мне уже не тридцать, а целых сто лет..." - грустно подумала молодая женщина и снова прослезилась. Она еще раз посмотрела на себя в зеркало:
" Краше в гроб кладут. Но, руки-ноги целы, и на том спасибо!".
Лена была крашеной блондинкой, с короткой мальчишеской стрижкой, светло - карими круглыми глазами и темными тонкими бровками в виде молодого месяца, из-за чего у нее был постоянно удивленный вид. Фигура - женственная, "песочные часы". Всё при всем. Это могло бы порадовать любую женщину, но не Лену. При ее росте на ее фигуре хорошо был заметен каждый лишний килограмм. Она панически боялась поправиться и превратиться в "маленькую коробочку", как ее мама. Поэтому молодая женщина считала, что уж лучше бы она была похожа на соседку Лилю, которую муж Лены называл за глаза "три метра сухой дранки".
До рождения Лены ее родители, преподававшие в пединституте, лаже не подозревали, что они, оказывается, пребывали в "семейном раю". Два старших сына, близнецы, росли самостоятельными, сдержанными и серьезными ребятами, крепко дружили и стояли друг за друга. Они не доставляли родителям особых хлопот. Когда родилась Лена, ее баловали все и старались оградить от любых неприятностей и волнений. Девчонка росла бойкая, острая на язык. До ухода в армию старшие братья успели показать ей пару приемчиков для самозащиты, и все. Зачем ей больше, девчонка же? Все остальные жизненные науки она постигала сама. Братья в родной город не вернулись, оба решили стать военными и остались служить во Владивостоке. Тогда отец с матерью решили, что хотя бы Лена должна пойти по их стопам и стать учителем, а в перспективе - тоже преподавать в институте.
Дома Лена часто слышала разговоры родителей о том, как ведут себя будущие учителя, что такое на самом деле профессия учителя, что недостатков у учителей так же много, как и у других людей. Родители, не стесняясь, делились впечатлениями. Как бы само собой получалось, что эти разговоры носили нередко ироничный или негативный характер. Один раз отец во время ужина поделился с женой и дочерью своей мечтой :
- Читаю сегодня лекцию в аудитории, а сам думаю: зачем я здесь? Перед кем я тут распинаюсь? Они же спят у меня на лекции, некоторые даже глаза закрыли! А кто не закрыл, у того взгляд абсолютно пустой! Задай им сейчас любой вопрос, и ответ будет, как в той известной песне: " Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, ничего никому не скажу!". Никакого интереса к учебе! Так захотелось пройтись по рядам и каждому зарядить по затылку!
- Валера, не расстраивайся ты так! У тебя сложный предмет, не всем доступно его полное понимание. А студенты - они те же дети. Я сама от слова "политэкономия" зевать начинаю, извини.
- Я тоже, но от этого мне не легче! - усмехнулся отец семейства.
Училась Лена в школе хорошо, но вела себя, как настоящий сорванец, и по поведению в дневнике ей нередко ставили "неуд". Из-за этого ее родителей почти каждый месяц вызывали в школу. Учителя просили, чтобы те научили девочку сдерживать свои эмоциональные порывы, чтобы она не разговаривала на уроках без разрешения и перестала делать непрошеные "профессиональные" замечания, вроде этого : "Сейчас бы мой папа сказал : "Да вы, батенька, - бездарность!".
Угомонилась Лена немного только к выпускному классу. Всем рассказывала, что хочет стать учителем физкультуры, и что детям на ее уроках не будет скучно. Однако, поступить в институт сразу не смогла, и внезапно сама потеряла к физкультуре и спорту всякий интерес. И дальше, по жизни, если ей сразу не удавалось добиться своей цели, она не проявляла упорства, а обычно переключалась на что-то другое.
Она сохранила дружеские отношения с группой знакомых студентов и, как сказали бы сейчас, продолжала с ними тусоваться. Начала покуривать и иногда возвращалась домой с запахом алкоголя. Родители поняли, что девицу нужно чем-то занять, а уж на будущий год они ее точно сами определят на учебу в какой-нибудь престижный вуз.
Отец помог Лене устроиться на должность секретаря в известное государственное предприятие, одно из крупнейших в городе. Родители считали, что раз она будет работать в административном здании, где подавляющее большинство сотрудников имеет уже солидный возраст, где нет сверстников, то девушка будет лишена всяких соблазнов.
Предприятие было старое, имело богатую историю. Каждый, кто работал там с момента его возникновения в должности начальника (это были исключительно мужчины), считал своей обязанностью позаботиться об отдыхе и о физическом и эмоциональном здоровье своих сотрудников, особенно, самых достойных, преданных и тех, к кому существовала личная симпатия со стороны начальства.
С этой целью еще лет тридцать назад и был сооружен в лесу, подальше от любопытных людских глаз, двухэтажный "теремок", способный вместить человек пятнадцать-двадцать для отдыха. Он находился примерно в тридцати километрах от города, в густом лесочке, и с основной трассы его видно не было.
К "теремку" была проложена узкая дорога, на которой нельзя было разъехаться двум машинам сразу, и на ней был установлен шлагбаум. Был проведен свет. Компания для неформального общения подбиралась тщательно, все хорошо знали друг друга и всегда могли рассчитывать на то, что подробности очередного мероприятия обсуждаться в среде непосвященных не будут. Но, несмотря на завесу секретности, слухи, конечно, время от времени все же в городе появлялись.
- Валера, а ты помнишь, что у них там случилось двадцать лет назад? Ну, я имею ввиду ту женщину, которую бросили одну в лесу? - обеспокоенно спросила мужа мать Елены.
- Милая, ты бы ещё вспомнила, что там было при царе Горохе! А нечего ей было так напиваться! Сама виновата! Не волнуйся, там же все давно поменялось. Случайных людей больше нет. Филиппа я давно знаю, у него дочка старше нашей Ленки! И он строгий отец. Он за нашей красавицей обязательно присмотрит, как обещал!
Ох, как же отец Лены ошибался в своих предположениях!
Продолжение следует…
Имена участников и некоторые обстоятельства событий изменены. Любое совпадение считать случайным.
Этот текст был впервые опубликован на моем канале "Лана Орловская. Солнце на парусах" на платформе "Яндекс Дзен" 24.02.2026 года. Копирование или иное использование текста, в том числе, его озвучка, без разрешения автора ЗАПРЕЩЕНО.
#рассказ#повесть#криминал#уголовное дело#мошенничество#преступление