Что связывает выдающегося скульптора Сергея Конёнкова, уроженца деревни Караковичи Ельнинского уезда (ныне Рославльского района), с писателем Михаилом Пришвиным? Оба глубоко и искренне любили природу, в какой-то мере их можно назвать пантеистами. Но они были и лично знакомы с 1918 года. Пришвин приходил в московскую мастерскую Конёнкова вместе с Сергеем Есениным. Конёнков несколько раз побывал в гостях у Пришвина в его доме в Дунине. Когда в 1954 году Пришвин умер, Конёнков в короткий срок создал надгробный памятник писателю, который и был установлена на его могиле на Введенском кладбище в Москве.
Вот что писал сам Сергей Тимофеевич Конёнков о Пришвине и его творчестве:
«Пришвинская проза очищает, осветляет душу. Встреча с живым писателем оставила о себе впечатление тихого солнечного утра. На могиле Пришвина стоит изваянная из камня „Птица Сирин” – символ счастья. Когда я думал о памятнике поэту природы, то ясно представлял себе, ведь каждая строчка Пришвина вечно будет дарить людям счастье: „Календарь природы”, „Лесная капель”, „Кладовая солнца”, „Кандеева цепь”. Михаил Михайлович был великим тружеником, человеком, одаренным абсолютным зрением и тонким слухом, был художником. А художник должен быть окрылен, таким был Пришвин».
Стоит добавить, что Михаил Пришвин был близок Смоленщине. Хотя родился и вырос он в Елецком уезде Орловской губернии, но жена его была из Дорогобужского уезда Смоленской губернии. В 1920-1922 гг. писатель жил и работал как раз в Дорогобужского уезде: вначале школьным учителем в деревне Следово (родная деревня жены), затем в селе Алексине директором музея усадебного быта. На основе впечатлений от пребывания в Дорогобужском уезде Пришвин написал автобиографическую повесть «Мирская чаша» (1922). Ее отказывались печатать из-за проблем с цензурой. Пришвин послал повесть на рецензию Л. Д. Троцкому, в сопроводительном письме выразив надежду на то, что «советская власть должна иметь мужество дать существование целомудренно-эстетической повести, хотя бы она и колола глаза». Однако Троцкий ответил так: «Признаю за вещью крупные художественные достоинства, но с политической точки зрения она сплошь контрреволюционна». В итоге повесть была напечатана лишь почти через 60 лет.
Каким-то мистическим образом Пришвина связал со Смоленщиной и его надгробный памятник. Сирин в виде памятника и Гамаюн со смоленского герба – мифические райские птицы. Они напоминают нам о вечной жизни души, в которой горе и радость соединяются воедино.
Источник: Сергей Тимофеевич Коненков. Скульптура и графика в собрании Смоленского государственного музея-заповедника: альбом-каталог. Авт.-сост. А.П. Полканова М., 2024. С. 141.