Это статья Ольги Резник — заслуженной журналистки РСО-Алания, поэтессы, члена Союза журналистов России и Российского союза профессиональных литераторов. Ольга окончила с отличием Северо-Осетинский государственный университет. Работала корреспондентом разных североосетинских СМИ. Ныне она — редактор отдела поэзии журнала «Дарьял».
Это отрывок из ее книги "Владикавказские этюды", выпущенной в честь 240-летия столицы Северной Осетии. Книга рассказывает о жизни в дореволюционном Владикавказе и первых десятилетиях после революции.
Об учебных заведениях дореволюционного Владикавказа можно говорить много и долго. Но еще одно из них, раз уж зашла речь о военном профиле нашего города, хочется упомянуть особо. Да, вы верно подумали: следующая остановка – Владикавказский кадетский корпус (впоследствии в его здании размещалось Высшее общевойсковое командное училище), один из 30 кадетских корпусов Российской империи.
Помню, где-то я читала, что во время Гражданской войны все российские кадетские корпуса были эвакуированы сначала в Крым, а по отбытию оттуда Белой армии – в Югославию, где продолжали работать в эмиграции, слившись в один кадетский корпус. Конечно, о том, кто они и откуда, кадеты помнили. А помогали им в этом юмористические двустишья, так называемые «журавли», являющиеся одной из форм кадетского фольклора. Надо сказать, кадетские «журавлики» были весьма остроумными и довольно точно отражали социокультурный облик каждого военно-учебного заведения. Мне вот, к примеру, запомнился забавный «журавель» (именно так произносилось это слово в именительном падеже) про Тифлисский великого князя Михаила Николаевича корпус:
А кто самые гимнасты?
То тифлисцы, все носасты.
И, конечно, «журавлики» про владикавказских кадет. Вот первый:
Кто хранит фасон Кавказа?
То кадет Владикавказа.
Второй:
Загибать привык салазки,
То кадет Владикавказский.
Третий:
Кто целует прямо в глазки,
То кадет Владикавказский.
Вроде, про наших кадет «журавлики» разные, но, по сути, все они об одном. О том, что владикавказские кадеты были озорниками, задирами (кавказский темперамент, что ни говори, сказывался), умели за себя постоять, не дать в обиду. И это неудивительно. Ведь эти мальчишки прошли такую школу! А кто привык к суровым реалиям, тот ничего не боится, и чувство собственного достоинства тому, поверьте, не чуждо.
Дисциплина в корпусе была железной. Подъем в шесть утра и работа до седьмого пота до позднего вечера с неукоснительным исполнением мельчайших деталей распорядка. По воспоминаниям одного из современников, переведенного во время Гражданской войны из Тифлисского кадетского корпуса во Владикавказский, когда здесь воспитывались кадеты почти всех российских корпусов (на основном желтом фоне мелькали алые, синие, белые, черные погоны, изредка виднелись Георгиевские кресты и медали, а также нашивки, указывающие на ранения), вечером в ожидании сигнала строиться на ужин тифлисцы находились неподалеку от зала, где проходило построение, и по первому зову помчались туда. Поздно: рота была уже выстроена. «Тифлисцы! – крикнул им вице-фельдфебель. – Это вам не Головинский проспект. Потрудитесь не опаздывать».
За нарушение дисциплины владикавказские кадеты строго наказывались (одним из видов наказания было часовое стояние под часами по стойке «смирно», когда нельзя было даже пошевелиться). А нарушением считалась даже элементарная забывчивость. Так, если во время большого бала, который давался во владикавказской «кадетке» на корпусной праздник 5 октября (он совпадал с именинами цесаревича Алексея и храмовым праздником), кадет не менял, как было положено, после каждых двух танцев белые перчатки (а они были разложены по размерам на отдельном столике) или не угощал морсом барышню (на бал к кадетам приезжали гимназистки со своими классными дамами), он подвергался дисциплинарным взысканиям.
Для кадет как для будущих офицеров, высоко ценивших воинское достоинство, существовало немало запретов. На улице им не разрешалось есть, грызть семечки, сплевывать на тротуар. Идущим навстречу офицерам они должны были отдавать честь в шагу, а при встрече с высшими офицерскими чинами – останавливаться и, отдавая честь, замирать у края тротуара. Заходя в городе в ресторан или столовую, где находились офицеры, кадеты спрашивали у них разрешение сесть за стол.
А еще выглядели наши кадеты всегда безупречно (вот вам и хранители фасона Кавказа!). Даже пуговицы на мундирах отливали зеркальным блеском – для их чистки зубным порошком использовались специальные маленькие фанерные дощечки.
Конечно же, кадеты, как и все вообще мальчишки, шалили, дрались, нарушали дисциплину. А салазки, как вы уже поняли, загибать они умели. В 1915 году произошло прямо-таки ЧП, о котором писали в газетах. Кадеты подрались с гимназистами, с которыми у них была давняя вражда. Стычки между ними происходили и ранее. Но этот случай стал прямо-таки вопиющим и попал на газетные полосы. Причем газеты почему-то писали, что кадеты пришли драться с гимназистами в нижнем белье, хотя на самом деле они были одеты в свою обычную повседневную форму — белые брюки и рубашки. Пройдя строем под барабанную дробь по городу, кадеты добрались до парка, где и произошла драка. Ее участники были впоследствии жестко наказаны руководством корпуса: на протяжении года им запрещалось выходить в город, были выставлены низшие оценки по поведению. Единицы были даже исключены из корпуса.
Однако в глазах товарищей драчуны выглядели героями. У владикавказских кадет было принято сочувствовать провинившимся. Им, находившимся под арестом, отдавали свои обеды и ужины. Во владикавказской «кадетке» вообще не было принято выдавать товарища, доносить на него. В результате за провинность одного или двух наказывали всех. Но кадеты не роптали. Это называлось у них товарищеской спайкой.
Особыми качествами обладали и преподаватели корпуса. И к педагогам, и к офицерам-воспитателям предъявлялись самые высокие требования. При поступлении на службу во Владикавказский кадетский корпус они давали присягу добросовестно относиться к своим обязанностям, не завышать отметок, не делать никому из учеников поблажек, в том числе и своим собственным детям, часто воспитывавшимся здесь же.
Знания кадетам давались качественные. Так, преподаватель математики генерал-лейтенант в отставке Николай Мартос, например, для каждого из своих учеников выдумывал свой, индивидуальный текст контрольной задачи. За обычный урок он успевал опросить весь класс. Потому результаты экзаменов по математике всегда были блестящими.
Особенно любили кадеты уроки географии, которые вел Всеволод Ермаков, известный путешественник и картограф, по картам которого учился весь СССР до 1940-х годов. Всеволод Васильевич много знал, интересно рассказывал и всегда охотно отвечал на вопросы.
Офицером-воспитателем в корпусе был еще один интересный человек. Это известный историк-кавказовед, этнограф полковник Дмитрий Ракович – автор первой истории Владикавказа (его книга «Прошлое Владикавказа» была издана в 1911 году). Дмитрия Васильевича все любили за веселый и легкий нрав…
Что еще помогало владикавказским кадетам быть крепкими и целеустремленными, так это занятия спортом. Начиная с третьего класса, они стреляли в тире из трехлинейной боевой винтовки, любили играть в футбол, фехтовали, участвовали в велосипедных гонках.