Джеки Вонг — о Трусовой, Валиевой, Гуменнике и последствиях бана нашей сборной.
Джеки Вонг хорошо знаком поклонникам фигурного катания — его Twitter «RockerSkating» является одним из лучших источников информации с международных соревнований, а особенно он прославился своими бесконечными трансляциями тренировок спортсменов с записями десятков прыжков текстом: 3Lo, 2A, 4Lz — и так часы строчек. По ним можно выстраивать аналитику. Он комментировал фигурное катание на американском NBC и, возможно, сейчас является самым авторитетным журналистом в этом виде спорта в мире.
Отвлек я Джеки, конечно, от ноутбука на тренировке — но он без проблем поговорил, узнав, что собеседник из России. За полчаса все не спросишь, но иногда полезно послушать частичку их мнения о нас.
Фигурное катание нравится людям из-за историй личностей
— Джеки, вы сами себя называете «гиком фигурного катания». Как вы вообще это дело начали?
— Лет 15 назад. Я начал с того, что когда-то сам занимался фигурным катанием. Не сказать, что я был особенно хорош, но всегда любил этот вид спорта. Как болельщик, как фигурист, как судья — в самых разных ролях.
Я начал писать, потому что мне казалось, что освещение фигурного катания, особенно для людей, которые действительно глубоко в нем разбираются, в американских медиа было недостаточно подробным. Это было как раз то время, когда только начинала работать новая система судейства. И я видел, что никто толком не объясняет, что происходит: как считаются баллы, почему оценки такие, а не другие. У меня аналитический склад ума, я люблю цифры, я действительно «гик» в этом смысле. Поэтому просто начал писать об этом.
— В качестве хобби?
— Да, как хобби. Это не моя основная работа.
— И даже сейчас вы этим не зарабатываете?
— Что-то зарабатываю, но это копейки. Вот так началось. Я появился в тот момент, когда стримы в прямом эфире только начинали становиться массовыми. Люди сидели ночами и смотрели соревнования. В каком-то смысле им нужен был компаньон. Фигурное катание — нишевой вид спорта, не так много людей будут смотреть его часами.
Так Twitter (ныне X — заблокированная в России соцсеть. — Прим. «СЭ») стал моей основной платформой. Я стал человеком, который комментирует все в прямом эфире. Обратная связь была постоянной, я почти всегда был онлайн, и люди начали приходить ко мне. Я довольно надежен в этом смысле: если идет турнир — я там. Так все и развивалось, а потом это выросло во что-то большее: телевидение, интерес со стороны журналистов.
— А если говорить о вашей основной профессии?
— Я работаю в управленческом консалтинге.
— «Википедия» не врет.
— Да. (Смеется.) Ассоциированный партнер и старший эксперт McKinsey.
— Вы много лет в фигурном катании. Мне часто бывает сложно объяснить обывателям, в чем его зрелищность. В футболе контакт, здесь — нет. Да, интересны скандалы вокруг, вот эта русская драма — но не сам спорт. За эти 15 лет мы продвинулись с точки зрения шоу?
— Думаю, есть определенные типы людей, которым по-настоящему нравится фигурное катание. Одна категория — это люди, которые любят искусство и одновременно любят спорт. Банальная мысль, но фигурное катание — это микс. С одной стороны, сложнейшие атлетические элементы и борьба за медаль. Если ты любишь соревнования и при этом ценишь эстетику, это идеальное сочетание.
Есть вторая категория — люди, которым интересны история и драма. Даже если отбросить скандалы, здесь есть личности. Ты видишь этих людей на льду, узнаешь их, и в какой-то момент тебе кажется, что ты проживаешь часть их жизни. Это совсем другое ощущение, нежели при просмотре футбола или баскетбола. Там ты смотришь, как играет команда, болеешь за нее, но редко бываешь эмоционально привязан к конкретному человеку.
— И команда играет каждую неделю.
— Именно. А с фигурным катанием история другая. Ты смотришь его пару часов — и вдруг ловишь себя на мысли: во-первых, я начинаю понимать этот вид спорта, а во-вторых, я узнаю этих людей. И это полностью меняет отношение к происходящему.
Поэтому я и считаю, что фигурное катание может нравиться, только когда постоянно находится перед глазами, люди начинают его понимать. Когда оно исчезает с экранов, его просто забывают. Это не тот вид спорта, который специально ищут. Но когда его регулярно показывают, он очень хорошо заходит зрителю.
В США фигурное катание сейчас растет — у нас появились чемпионы мира
— Если бы у вас была волшебная палочка, как у Гарри Поттера, какие три вещи вы изменили бы в фигурном катании? Нет ощущения, что оно несколько стандартизировано? Парное катание как минимум.
— Давайте я сразу оттолкнусь от вашего высказывания. В этом и есть одна из самых интересных особенностей фигурного катания — настоящие мастера делают так, что ты вообще не думаешь: «Это одно и то же». Особенные фигуристы — те, после которых ты говоришь: «Вау, это было что-то совершенно другое». И впечатление остается у тебя в голове. Это и делает фигурное катание уникальным. Если бы все могли так кататься, не было бы ничего особенного в тех, кто действительно умеет это делать.
— Но не все могут быть Малининым или Сакамото.
— Все так. Так вот, если говорить о волшебной палочке... Интересный вопрос, дайте-ка подумаю.
Первое — я бы сделал фигурное катание не просто доступным, а постоянно находящимся перед зрителем. Чтобы его не нужно было искать. В США в 90-е ты каждые выходные включал телевизор — и там обязательно было какое-нибудь фигурное катание. Поэтому оно стало таким феноменом. Фишка в том, что телевизор доставлял его тебе прямо в дом, тебе не нужно было прилагать усилий. Сейчас ты видишь его в лучшем случае на Олимпиаде, и все. Нужно быть большим фанатом, чтобы вообще знать, где его смотреть. Это прямо ограничивает популярность. Недостаточно просто «сделать доступным» — его нужно буквально доносить до зрителя.
Второе — атмосфера на арене. Я бы очень хотел, чтобы она была похожа на ту, что мы видим на хоккее или баскетболе.
— Сейчас это пытаются делать.
— Да, сейчас стараются гораздо сильнее. Но если посмотреть этапы Гран-при и другие турниры, то впечатления сильно различаются от страны к стране. В массовых, мейнстримовых видах спорта все проще: много команд, есть команда в городе, ты можешь ходить на матчи постоянно. А здесь, чтобы посмотреть, условно, Finlandia Trophy, нужно ехать в Финляндию. Потруднее будет.
— Не встречал фанатов Finlandia Trophy.
— Вот да. Да, сложно и дорого производить такие вещи. Но идея ISU в том, чтобы люди хотели приходить на арену, чтобы поход на соревнования стал регулярным, сезонным событием. Моя волшебная палочка организовала бы фигурное катание во всех крупных городах. Тогда и восприятие спорта было бы совсем другим. Но многое заложено в самой природе вида спорта.
Третье — я бы очень хотел, чтобы судьи располагались по всему периметру катка, а не с одной стороны. Сейчас судейство напоминает танцевальное соревнование: сцена, ряд судейских столиков, все смотрят в одну точку. А фигурное катание создано для обзора на 360 градусов. Программы могли бы по-настоящему использовать все пространство катка, работать во все четыре стороны. Лучшие фигуристы и так это делают, но они все равно вынуждены помнить, где сидят судьи, и кататься «под них». Если бы судьи были по всему катку, это многое бы изменило.
— Мне кажется, два из трех ваших заклинаний требуют новых форматов. ISU ищет новые решения — говорится о технической и артистической программе, возможно, вы видели в России прыжковые турниры, турнир шоу-программ. (Джеки кивает — Прим. «СЭ») Нужно ли что-то тут менять? Если мы хотим видеть фигурное катание каждую неделю, двух программ за сезон может быть мало.
— Две программы за сезон — это уже очень тяжело с точки зрения тренировок. Я не уверен, что сейчас необходим радикальный пересмотр формата. Факт в том, что фигурное катание в США растет последние восемь лет. Если посмотреть на чемпионаты страны, разница между посещаемостью в 2018-2022 годах и последними четырьмя сезонами очень заметна.
— Благодаря кому? Ну кроме вас. Федерации, Малинину?
— Тут несколько факторов. Во-первых, у США снова появились чемпионы мира — это очень важно. Во-вторых, вернулась преемственность. В 90-е и начале 2000-х были фигуристы, которых ты видел снова и снова. Ты уже знаком с их историей. Я как раз об этом говорил — возникает ощущение, что ты знаешь этих людей. Мишель Кван была на вершине больше десяти лет. Сейчас это начинает повторяться: Нэйтан Чен, Эмбер Гленн, Алиса Лю, Илья Малинин — уже четвертый год подряд. Ты начинаешь их запоминать. Немного похоже на эффект Симоны Байлз: она так долго была доминирующей фигурой в мире, что на каждой Олимпиаде ты сразу думаешь: «Симона Байлз». А когда каждый раз приходится заново узнавать новых людей, этого эффекта просто не возникает.
— И вы, американцы, очень хороши в сторителлинге.
— Пожалуй. Еще один фактор — улучшившийся маркетинг со стороны Федерации фигурного катания США. В Японии, например, фигурное катание просто огромное явление. И остается таким именно потому, что у них уже есть история. Новые поколения фигуристов продолжают быть очень сильными — и это работает.
В России похожая ситуация. У вас есть история последних 10-20 лет в одиночном катании. Пары и танцы всегда были на высоком уровне, а одиночники раньше шли волнами, но теперь появилась стабильность. Долговременность, повторяемость, доминирование — это невероятно важно для вида спорта, особенно если ты видишь его ограниченное число раз в году.
Не уверен, что возвращение россиян произойдет сразу после Олимпиады
— Вы следите за российскими соревнованиями? Наверняка это непросто, вам нужны всякие технические ухищрения.
— Да, да... Но слежу время от времени. Но и правда непросто. И технически, и очень многое проходит параллельно с Гран-при и другими международными стартами.
— Российскому фигурному катанию стоит быть более открытым миру? Есть YouTube, который можно использовать. Сейчас создается ощущение, что мы сами себя закрываем.
— Согласен. Интересно, что, например, Skate Canada в последние годы стала чаще открывать свои трансляции для всего мира. Федерация США — в меньшей степени. Вопрос телевизионных прав очень сложный. Вещатели платят большие деньги за эксклюзив, и эти права почти всегда ограничены рамками одной страны. Возьмите чемпионат Японии — огромное количество людей хотели его посмотреть и не понимали, как это сделать. Это все непросто. Но если мы хотим видеть больше фигурного катания, его действительно нужно больше показывать.
— За последние четыре года были российские фигуристы, которые вам особенно запомнились?
— Сейчас у меня будут проблемы в произношении фамилий. Влад Ди-ки-жи? Так же?
— Ну похоже.
— Вот. Тот самый четверной аксель. Сам факт, что этот инновационный элемент исполнен, — это было очень круто. Пробовали Киган Мессинг, Юдзуру Ханю, Нэйтан Чен — многие шли в этом направлении, и за этим было интересно наблюдать. Я давно, еще с момента до 2022 года, очень люблю катание Дмитрия Алиева и Михаила Коляды. Когда смотришь на них, то чувствуешь, что тут выложен «полный комплект». Петр Гуменник тоже обладает определенным драматическим началом.
— У него есть этот самый «полный комплект»?
— Думаю, у него он может быть. Он очень музыкален, мне нравится, как он подает себя на льду. Всегда обращал на него внимание еще в юниорах. Интересно видеть, как за четыре года он буквально повзрослел! Я видел его фрагментарно в последние сезоны, но сейчас впервые внимательно посмотрел целиком — и поймал себя на мысли: «Ого, он уже взрослый фигурист!» По поводу женщин... увидеть возвращение Александры Трусовой — очень захватывающе.
— Вы в него верите?
— Не отвечу наверняка, но из того, что я о ней знаю, — у нее очень сильная внутренняя мотивация.
— Олимпийское серебро?
— Нет, она просто любит кататься.
— И прыгать.
— Да, и прыгать. Фигурное катание — часть ее сущности. Даже в этот вечер в 2022 году, когда она говорила: «Ненавижу фигурное катание!» Это выглядело как эмоции момента. Все выглядело так, что она все равно вернется. Она этим живет и дышит. Очень любопытно будет посмотреть и на возвращение Алены Косторной, уже в парном катании, после рождения ребенка.
— В итоге все возвращаются. И Валиева тоже может вернуться.
— Да, слышал. Много камбэков!
— Если она когда-нибудь вернется на международные соревнования, ей будет сложно в микст-зоне?
— С международными медиа ей всегда будет тяжело, потому что они будут спрашивать обо всем. Во многом потому, что у них просто долго не было к ней доступа. Годы вопросов, которые копились, в какой-то момент выльются все сразу. Я искренне сочувствую ей как фигуристке. Какими бы ни были обстоятельства произошедшего, она просто хочет кататься. А для спортсмена главное — выйти и сделать то, что ты умеешь.
Всегда тяжело, когда что-то происходит вне твоего контроля или когда обстоятельства не зависят от тебя. И еще один момент, который я всегда держу в голове: все эти спортсмены совсем недавно были детьми. Как человек, который долго следит за этим спортом, я храню эту мысль в голове. Конечно, люди любят делать выводы — кто прав, кто виноват. Но я стараюсь как журналист отстраниться от этого и помнить: прежде всего это фигуристы.
— Для вас происшедшее с Камилой до сих пор загадка?
— Слышишь одно, потом слышишь другое. И в какой-то момент должен сам решить, во что веришь. Есть огромный набор обстоятельств, можно установить, что определенные вещи произошли. И ты как наблюдатель можешь лишь попытаться сложить их в общую картину и выработать свое мнение. На этом все.
— Вы жалеете об отсутствии россиян на международных стартах? Понимаю, что причины очевидны, но разве это не плохо и для российского, и для мирового фигурного катания?
— Снова возвращаюсь к теме фигуристов. Многие из этих ребят начали кататься и тренироваться задолго до бана. В детстве твои мечты просты: выйти на лед, выступить на Олимпиаде, показать, на что ты способен. Хорошо, что в России сохранили внутреннюю конкуренцию и попытались смоделировать полноценный сезон. Последние четыре года без россиян и белорусов сильно изменили международное фигурное катание. Думаю, эта Олимпиада станет первым моментом, с которого мы увидим процесс реинтеграции, здесь два российских фигуриста. И исходя из их опыта участия станет понятно, как это все ощущается.
— Вы поставили бы на возвращение россиян в этом году?
— Я бы сказал — в течение ближайших четырех лет. В какой-то момент внутри этого периода. Не уверен, что это произойдет сразу. Очень многое зависит от обстоятельств, которые стали причиной бана. ISU занял жесткую позицию, хотя во многих других видах спорта подобной политики уже нет.
История с авторскими правами — аномалия
— Вы говорили, что Гуменник музыкален. Наверняка вы слышали о его истории с авторскими правами на музыку. Как вообще относитесь к теме копирайта и свободы? Нормально ли, что люди требуют права на свою музыку?
— О боже, это ненормально. Вся история с музыкальными правами — аномалия. Есть небольшая группа определенных людей, которые поднимают шумиху. Их абсолютно меньшинство. Но если именно они идут в суды — против телеканалов, федераций, самих фигуристов, — это создает атмосферу страха. В итоге все начинают перестраховываться, даже если риск минимален. При этом мы видели множество артистов, которые с радостью принимают фигурное катание. Часто говорят, что проблемы только с какими-то мелкими артистами, но на самом деле среди них многие рады такому вниманию, что их музыка звучит по всему миру.
— Но в суде именно это меньшинство будет право.
— К сожалению, да. Именно те, кто готов судиться, и создают эту проблему. Они вселяют страх, и всем приходится срочно решать юридические вопросы.
— То есть решения пока нет? Просто следовать правилам?
— Я думаю, история с программой под «Миньонов» Томми Гуарино может повлиять на ситуацию. Не знаю, как именно, но она вывела тему авторских прав на поверхность. Музыкальные лейблы теперь гораздо внимательнее относятся к этому вопросу. Я надеюсь, что в итоге это приведет к изменениям в лучшую сторону.
— Эти Олимпийские игры вас уже чем-то удивили?
— Ну уже были две громкие истории — с правами на музыку и подиумом, затупляющим коньки. Мне кажется, не бывает Олимпиады без фигурнокатательного скандала. Я надеюсь, что в этот раз главной новостью станет хорошее катание.
— В России многие болельщики поддерживали Японию в командном турнире и считали, что они заслужили победу. Вы были удивлены результатом?
— Нет. Был уверен, что разница будет небольшой. Я говорил еще два месяца назад, что сборная США не может позволить себе никаких вариантов, кроме: Илья Малинин выходит дважды, Чок и Бейтс — дважды, Кэм/О'Ши — дважды, а Алиса [Лью] и Эмбер [Гленн] могут разделить программы. Даже при том что США являлись фаворитами, это был единственный и лучший вариант борьбы за золото. Япония была очень сильна во многих дисциплинах. А в командном турнире одно место может изменить все.
— Япония проиграла, не поставив Кагияму?
— Сложно сказать, как именно откатался бы Юма. Факт в том, что Шун Сато был более стойким на протяжении всего сезона. Он дважды обыгрывал Кагияму в произвольной программе. Если смотреть на цифры, я действительно считаю, что решение было правильным. Юма в этом сезоне выглядел более нестабильным в произвольной программе. Шун — не такой яркий фигурист, но он откатал чистую программу. И тот балл был одним из самых высоких в его карьере. Можно рассуждать об этом решении, но не стоит забывать, что до этого был целый турнир, и многое могло измениться в других видах программы.
В этом и проблема, и одновременно прелесть близких соревнований с интригой до последнего момента: всегда будут разные мнения о том, кто должен был победить. Факт же в том, что между командами был всего один балл, а между фигуристами — несколько баллов. Все было очень близко.
— Вы человек цифр, поэтому не могу не спросить о прогнозах. Где будут Петросян и Гуменник?
— Думаю, Гуменник — это топ-5. У него есть шанс на подиум, но все будет зависеть от того, как судьи оценят его GOE и компоненты (разговор состоялся до короткой программы мужского турнира. — Прим. «СЭ»). Программы у него очень сложные, но исполнение прыжков уступает Илье Малинину, Юме Кагияме и даже Шуну Сато. Выезды не такие хорошие. Иногда он слишком уходит по дуге, но сами прыжки все равно сложные.
Что касается Петросян, для меня она один большой вопросительный знак. Еще не видел ее здесь, а последний раз на международной арене она выступала в Пекине. Я следил за российскими внутренними стартами, но Олимпиада — это совершенно другой уровень давления и совершенно другая среда по сравнению с той, к которой ты привык. Интересно, как она справится с нервами. Плюс я слышал, что весь сезон у нее были проблемы со здоровьем, частичные травмы. Вопрос — в каком она сейчас состоянии. В лучшей форме она может быть на подиуме, но в целом я бы сказал, что она может оказаться на любом месте в десятке.
Все трансляции Олимпиады-2026 доступны в онлайн-кинотеатре Okko.
Нам всем надо снять розовые очки. Шестое место для Гуменника — пока потолок. Колонка Плющенко
Золото с душком. Почему США не заслужили называться чемпионами командника?
Дмитрий Кузнецов, «Спорт-Экспресс»