Зима нынешняя выдалась снежная. Для горожан это, конечно, лишние хлопоты: машины откапывать, на остановках мёрзнуть, с солью для дорог напрягаться. Но есть в нашем регионе, да и по всей стране, люди, которые на эти снега смотрят иначе. Для наших сельхозтоваропроизводителей, для тех, кто кормит страну, снег на полях — гарантия урожая. Нынешняя погода даёт надежду на то, что уж в этом-то году «недорода» не будет. И в голове сразу рождается простая и светлая мысль: будет большой урожай — и, глядишь, цены в магазинах на хлеб, на муку, на молоко хоть немного, да отступят. Ради такой перспективы, кажется, можно и пережить некоторые бытовые неудобства.
И основания для таких надежд, на первый взгляд, самые что ни на есть веские. По самым свежим данным Министерства сельского хозяйства, посевная кампания прошлой осенью прошла штатно. Под озимые культуры — а это, в основном, пшеница, рожь и ячмень, основа нашего продовольствия, — отвели примерно 20 миллионов гектаров. Цифра сопоставима с прошлым годом. Более того, само ведомство уже строит прогнозы и заявляет о возможном урожае зерна порядка 137 миллионов тонн. Это было бы на пару миллионов больше, чем собрали в 2025-м, и один из лучших результатов за последние шесть лет. Картина вырисовывается идиллическая: мороз крепчает, снег ложится пушистым одеялом, а под ним, в безопасности, зелёные всходы будущего хлеба благополучно спят до весны. Казалось бы, всё складывается просто прекрасно.
Однако жизнь, особенно сельская, редко бывает похожа на гладкую картинку из календаря. Опытные агрономы и старые, видавшие виды, фермеры знают, что природа — дама с характером, и у медали «снежной зимы» есть и своя оборотная сторона. Да, снежный покров в 30-40 сантиметров — отличная защита от вымерзания даже в лютые тридцатиградусные морозы. Но под этой же самой тёплой периной очень комфортно чувствуют себя полевые мыши и прочие грызуны. Для них это и дом, и столовая. Пока мы радуемся сугробам, они могут активно плодиться и готовить себе на пропитание корневую систему тех самых озимых культур. Весеннее нашествие грызунов — беда немалая, и бороться с ней придётся, часто с применением химии, что само по себе — дополнительные затраты и определённые экологические риски. Птицы или зайцы, съевшие отравленную приманку, — это тоже, увы, реалии борьбы за урожай.
Ещё один скрытый враг, который может таиться в, казалось бы, благополучных полях, — это ледяная корка. Она образуется не в стабильный мороз, а при наших привычных «качелях»: сегодня оттепель, днём снег подтаивает, а ночью ударит морозец — и вот уже на поле не рыхлый снег, а твёрдая, непроницаемая для воздуха ледяная броня. Растения под ней просто задыхаются. Борются с этим, конечно, испытанным методом: выходит на поля специальная техника, которая дробит эту корку, давая посевам глоток воздуха. Но это — опять же, дополнительные траты на горючее, износ машин и человеческий труд.
Но допустим, всё сложится наилучшим образом. Зима отступит, мыши не натворят бед, лёд не сковал поля. И вот тут вступает в свои права новый властелин — весна. От её характера сейчас зависит очень многое. Хорошо, если оттепель будет медленной, постепенной, чтобы талые воды не побежали ручьями по уже подмёрзшей земле в ближайшую речку, а пропитали бы почву на ту самую глубину, где ждут влаги корни. Если же весна будет дружной, стремительной, тёплой, большая часть драгоценной влаги, накопленной за зиму, просто уйдёт с полей, не успев впитаться. А потом, уже летом, её может не хватить.
Теперь перейдём к самому главному, ради чего, собственно, и затевался этот долгий разговор: а что же с ценами? Увы, здесь прямой и простой связи между высокими сугробами и низкими ценниками в магазине, увы, нет. Чтобы это понять, достаточно поговорить с любым руководителем сельхозпредприятия или фермером. Они вам расскажут не про снег, а про цифры. А цифры эти таковы: закупочные цены на пшеницу у производителей сегодня находятся на очень низком, почти неприлично низком уровне. Для многих хозяйств это цена на самой грани рентабельности, а то и ниже её.
И вот здесь возникает парадоксальная, на первый взгляд, ситуация. Фермер, глядя на эти невыгодные цены и на растущие из года в год затраты (удобрения, ГСМ, запчасти, зарплаты), принимает сугубо рациональное решение. Он может просто сократить посевные площади под теми же зерновыми. Зачем сеять в убыток? Проще, как шутят в кулуарах, положить деньги в банк под проценты — и то прибыль будет ощутимее. И такое решение принимают не в одном, а во многих хозяйствах по всей стране.
А теперь представим себе цепочку дальше. Допустим, урожай зерна в этом году всё-таки будет хорошим. Но даже дешёвое зерно — это лишь один, и далеко не самый главный, компонент в цене конечного продукта — батона хлеба в магазине или пачки молока. Есть ещё расходы на переработку (а мукомольные и молочные комбинаты тоже платят за свет, газ и зарплаты), есть транспортировка, есть наценки торговых сетей. И все эти составляющие, увы, имеют устойчивую тенденцию не снижаться, а повышаться. Поэтому надеяться, что из-за снежной зимы хлеб вдруг резко подешевеет, к сожалению, наивно.
Главная ценность снежной зимы в другом — она даёт земле передышку, влагу и силы. А всё остальное, как всегда, будет зависеть от труда тех, кто эту землю обрабатывает, и от той экономической погоды, которая царит в стране. А нам, простым жителям, остаётся терпеть зимние неудобства, надеяться на хороший урожай и понимать, что мир устроен чуть сложнее, чем нам иногда кажется.
С. Ковальский