«Час тишины» – так называлась картина художника, написанная в 1911 году на озере Удомля. Она принесла художнику признание, завоевав почетную медаль на международной выставке в Мюнхене и бронзовую – в Барселоне.
Но на мой взгляд, всё творчество мастера можно охарактеризовать, как «тишина». В его картинах нет кричащих красок, палитра сдержанная, как неспешный рассказ о красоте природы.
И имя этого художника – Витольд Каэтанович Бялыницкий-Бируля (1872-1957). Живописец был преданным последователем Исаака Левитана и продолжателем лучших традиций русского лирического пейзажа. Его работы наполнены удивительной гармонией и умиротворением. Сам художник рассказывал о том, что его любимое занятие оставаться наедине с природой и «слушать тишину».
«И вот в этих молчаливых созерцаниях вечера, сумерек, рассвета слушаешь тишину и биение своего сердца. Слушаешь и не можешь ничего написать, если бы даже этого хотелось. И уйти не в силах: жаль расстаться с тем, что видишь, и боишься спугнуть нахлынувшие, овладевшие тобой думы, мечты…», – писал Витольд Бялыницкий-Бируля
В день рождения мастера предлагаю чуть ближе познакомиться с его жизнью и творчеством и вместе с ним послушать тишину в его произведениях.
О Художнике
Родился будущий художник 12 февраля (31 января) 1872 года в деревне Крынки в Могилевской губернии. При рождении его фамилия была Бируля, а псевдоним Бялыницкий он взял позже по названию его родного Белыницкого района. Семья Витольда часто переезжала – его отец работал в разных городах и по долгу службы (а он был арендатором на бумажной фабрике Шереметьева) у него были различные поездки, в которые он брал и сына. Поэтому ещё в детстве Витольд имел возможность наблюдать природу Белоруссии и России, полюбить её и уже в шесть лет попробовать запечатлеть увиденное на листе.
Маму, Антонину Романовну, художник вспоминал с особой теплотой – она привила ему любовь к поэзии и музыке.
Но на обучение наукам мальчика отдали во Владимирский кадетский корпус в Киеве. Здесь же Витольд стал посещать рисовальную школу Н.И. Мурашко. И вот старший брат юного художника, живший в Москве, решил показать рисунки Витольда художнику Прянишникову. Преподаватель Училища высоко оценил эти работы и посоветовал юноше продолжить художественное образование уже в Москве.
В 1889 году Витольд Бялыницкий-Бируля поступил в Московское Училище живописи, ваяния и зодчества, где его учителями стали С. А. Коровин, Н.В Невреев, И.М. Прянишников, В. Д. Поленов, а позже ему посчастливилось поучиться и в мастерской Исаака Левитана.
«Трогательна была любовь Левитана к нам, молодым художникам. Он горел энтузиазмом вдохновить нас и помочь», – вспоминал Бялыницкий-Бируля
Творчество великого пейзажиста во многом определило и выбор направления живописи молодым художником, сделав его настоящим певцом русской природы. Уже в 1892 году прямо с ученической выставки картину «Из окрестностей Пятигорска» приобрел Павел Третьяков. Работы талантливого молодого художника неоднократно получали награды.
С 1897 года он участвовал в выставках Московского общества любителей художеств и Московского товарищества художников, а с 1899 года в выставках Товарищества Передвижников.
В 1904 году художник был избран членом Товарищества передвижников, а в 1908 году он стал академиком Императорской Академии художеств в Петербурге. В этом же году он познакомился с Ильей Ефимовичем Репиным. В одном из писем Репин сообщает Бируле: «… на выставке, когда я узнал, что нет Ваших картин, очень загрустил о Вас. Я так привык освежаться душою перед Вашими живыми веяниями правды, простоты и свободы».
Огромное значение на творчество Витольда Каэтановича оказала красота природы Удомельского края, куда он впервые приехал весной 1902 года по приглашению местного помещика Николая Колокольцева. Во всех поездках его сопровождала молодая жена Ольга Ивановна Сувирова, которая также обучалась на художественных курсах в Училище. Супруги были так поражены живописностью озёр, лесов и полей, что не только сами стали каждый год приезжать в усадьбы Тверской губернии, но и пригласили друзей-художников: Жуковского, Моравова, Богданова-Бельского, Степанова.
Бялыницкий-Бируля побывал в тех местах, где работал Левитан, пообщался с людьми, которые помнили великого пейзажиста. Так на картине «Дача в саду» изображена усадьба Гарусово, в которой останавливался и Левитан, а позже снимали комнаты молодые художники.
А в 1911 году Витольд Бялыницкий-Бируля решил построить собственную дачу на красивом высоком берегу озера Удомля, где художник приобрел четыре гектара земли. Витольд Каэтанович сам спроектировал дом и сам руководил ходом строительства. Вскоре гостеприимная дача, названная художником «Чайка», распахнула свои двери. Здесь всегда было много гостей, Ольга Ивановна прекрасно играла, а многие художники чудесно пели. Также ловили рыбу и охотились, но основное время проводили на этюдах.
Такой же гостеприимный дом у Бирулей был и в Москве на Малой Дмировке. Жена Ильи Репина Наталья Нордман вспоминала, что во время своих приездов в Москву они чуть ли не каждый вечер проводили в дружеской атмосфере этого дома:
«Что за добрые люди эти Бирули. Дом – полная чаша, и всё это к услугам художников. Ольга Ивановна Бируля ещё молодая, худенькая и такая деятельная. Искусство ея мiр. Она в полном смысле служит его деятелям, которые в ея доме встречают материнскую ласку и полный отдых от всех забот жизни»
После революции «Чайку» хотели экспроприировать, но Витольду Каэтановичу удалось отстоять свою любимую дачу. Он открыл в ней художественную школу и мастерские. Кроме него здесь преподавали и другие друзья-художники: Моравов, Богданов-Бельский, Коровин, Архипов, Рождественский. На озёрах они переживали тяжелые голодные времена, когда их картины ничего не стоили.
В 1920-м году от туберкулеза и голода умерла Ольга Ивановна. К этому времени единственная дочь Бирулей Любочка уже повзрослела, училась на артистку и была с коллективом в поездке по Сибири.
Второй женой Витольда Каэтановича стала няня его дочери – Нина Александровна. Её пролетарское происхождение помогло семье пережить трудные времена.
Постепенно Бялыницкий-Бируля нашел своё место в Советской России, стал одним из основателей Ассоциации художников революционной России, развивавшей традиции передвижников. Художник стал ездить по стране и написал серии картин, посвященные памятным местам. Он работал в Ясной поляне, Пушкинских горах, усадьбе Чайковского в Клину.
В 1930-е годы Витольд Каэтанович много ездил по стране, он вспоминал:
«Три раза ездил я за Полярный круг. Хибины, г. Кировск, Кировский апатитовый рудник, обогатительная фабрика, природа Хибин, озеро Вудьявр, Баренцево море, устье реки Териберки, рыбачьи становища – всё это увлекло меня и находило отражение в моих работах…»
Художник бывал в Заполярье на побережье Баренцева моря в 1933, 1935 и 1937 годах и создал в результате этих поездок несколько серий пейзажей.
Также он работал и в Ленинских горках.
В конце 1940-х годов Бялыницкий-Бируля несколько раз ездил на родину и написал множество этюдов, по которым затем был создан цикл картин, посвящённых Белоруссии.
«Мне всегда казалось, что я в долгу перед Беларусью. Меня всегда беспокоила мысль, что я мало написал о ней, и поэтому сейчас, когда я вновь в родном краю, я стараюсь хоть немного наверстать упущенное», – говорил художник
В этих поездках его сопровождала художница Елена Алексеевна Стройкова, ставшая его новой спутницей жизни перед самой войной. (Вторая жена умерла от чахотки в 1930-е годы).
Поженились они в 1947 году, Елена Алексеевна оказалась рядом с художником в самые трагические минуты его жизни. В 1948 году погибла, купаясь в озере, единственная дочь мастера Люба, и в том же году у художника случился инсульт. Витольд Каэтанович тяжело восстанавливался и только в 1950-м году вновь смог начать работать.
Все последние годы он практически не мог передвигаться и жил на своей даче «Чайка». Умер Витольд Каэтанович 18 июня 1957 года. Сам художник хотел быть похоронен на озере Удомля рядом с дочерью, но Академия художеств решила иначе – могила живописца находится в Москве на Новодевичьем кладбище.
Елена Алексеевна после смерти мужа долго продолжала содержать «Чайку», храня наследие художника и пытаясь создать музей. Она хотела всё подарить Тверской области, но так сложилось, что в то время это богатство не заинтересовало местные власти и все картины оказались в Белоруссии, где для них в Белыничах был открыт районный музей имени В. К. Бялыницкого-Бирули.
На данный момент известно более тысячи полотен Витольда Бялыницкого–Бирули, более четырехсот из них – в Беларуси.
Дальнейшая же история «Чайки» – это уже отдельный рассказ. А сегодня давайте «послушаем тишину» с картинами Витольда Каэтановича.
Слушаем тишину
Витольд Каэтанович пробовал себя и в литературе. Известна его повесть «Последние цветы Левитана», несколько охотничьих рассказов и стихи.
«Я стал, обтоптал снег, с обеих сторон по пять человек молчунов в балахонах стали. Тишина мучительная, кое-где передо мной маленькая птичка попискивает среди этого векового леса, спящего зимним сном. Стою, слушаю и созерцаю величие зимы…», – Витольд Бялыницкий-Бируля, из рассказа «В Новгородской глуши» (вариант рассказа «Охота на медведя»)
«Когда мы прибыли в эти края, стояла еще совсем ранняя весна, по северному холодная. Земля уже была освобождена от снега, радуя пробивающейся молодой травой. Деревья, набирая соки, рядились в свою первую яркую зелень, с земли поднималась испарина и все тянулось к солнцу и теплу.
В лесу волновались, перебивая друг друга на разные голоса, птицы. А кругом, переливаясь перламутром, как открытые гигантские раковины, веселили и радовали глаз озера.
Я был поражен неисчерпаемым разнообразием и милой задушевностью красот здешней природы и благодарил случай, который забросил меня сюда», – Витольд Бялыницкий-Бируля, из повести «Последние цветы Левитана»
Первая супруга художника, Ольга Ивановна, имела прекрасное образование, знала несколько языков, блестяще играла на фортепьяно. А ещё она сочиняла стихи и писала на них музыку.
Ольга Бялыницкая-Бируля
Ясное лазурное небо…
Ясное лазурное небо
Ивы у тихой воды.
Золото спелого хлеба,
Синие в нём васильки.
Полдня ленивая дрёма,
Трепет вечерней зари;
Комнаты старого дома,
Старого сада цветы.
В поле летают стрекозы.
Белый туман над водой.
Над задремавшей берёзой
Месяц стоит молодой.
Всё это сердцу родное,
Всё навевает покой...
Что же ты сердце больное,
Бьёшься с тихой тоской.
Валерий Брюсов
Тишина
Вечер мирный, безмятежный
Кротко нам взглянул в глаза,
С грустью тайной, с грустью нежной...
И в душе под тихим ветром
Накренились паруса.
Дар случайный, дар мгновенный,
Тишина, продлись! продлись!
Над равниной вечно пенной,
Над прибоем, над буруном,
Звезды первые зажглись.
О, плывите! о, плывите!
Тихо зыблемые сны!
Словно змеи, словно нити,
Вьются, путаются, рвутся
В зыби волн огни луны.
Не уйти нам, не уйти нам
Из серебряной черты!
Мы – горим в кольце змеином,
Мы – два призрака в сияньи
Мы – две гени, две мечты!
4-6 февраля 1905
Константин Бальмонт
Безглагольность
Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаенной печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали.
Приди на рассвете на склон косогора, –
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так больно, и сердце не радо.
Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далёко-далёко.
Во всем утомленье – глухое, немое.
Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада, -
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце не радо.
Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце простило, но сердце застыло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.
1900
Роберт Рождественский
Тишина
В траве – тишина,
Тишина
В траве – тишина,
в камыше – тишина,
в лесу – тишина.
Так тихо,
что стыдно глаза распахнуть
и на землю ступить.
Так тихо,
что страшно.
Так тихо,
что ноет спина.
Так тихо,
что слово любое сказать –
все равно что убить.
Визжащий,
орущий,
разболтанный мир
заболел тишиной.
Лежит он –
спеленут крест-накрест
ее покрывалом тугим.
Так тихо,
как будто все птицы
покинули землю,
одна за одной.
Как будто все люди
оставили землю
один за другим.
Как будто земля превратилась
в беззвучный
музей тишины.
Так тихо,
что музыку надо, как чье-то лицо,
вспоминать,
Так тихо,
что даже тишайшие мысли
далёко
слышны.
Так тихо,
что хочется заново
жизнь
начинать.
Так тихо…
Анатолий Жигулин
О, Родина!
О, Родина! В неярком блеске
Я взором трепетным ловлю
Твои просеки, перелески —
Всё, что без памяти люблю:
И шорох рощи белоствольной,
И синий дым в дали пустой,
И ржавый крест над колокольней,
И низкий холмик со звездой...
Мои обиды и прощенья
Сгорят, как старое жнивьё.
В тебе одной – и утешенье,
И исцеление моё.
1967
Вадим Шефнер
Тишина
На осеннем рассвете петух прокричал,
Прогудели вдали поезда.
Расклубился туман, и скрипучий причал
На реке раскачала вода.
И живая задумчивая тишина
Залегла у подножья холмов,
И земля плодородным покоем полна –
Ей не надо возвышенных слов.
Помолчи. Пусть поёт за тебя тишина,
Пусть листвой шелестит на пути,
Пусть неслышно заронится в душу она,
Чтобы песней живой прорасти.
1953
Ольга Бялыницкая-Бируля
Когда росою чистою…
Когда росою чистою
Обрызганы леса
И зорькой золотистою
Погасли небеса,
Когда цветами вешними
Повеяло с полей
И в чаще меж черешнями
Защелкал соловей,
Когда дрожит и тянется
Над озером звезда
И дремлет, не колеблется
Затихшая вода,
Когда узоры нежные
Плетёт в саду луна,
Тогда на душу грешную,
Тревожную, мятежную,
С её тоской безбрежною
Снисходит ТИШИНА!
«… Волшебные тайны творятся повсюду
В букашке и бездне небес,
Свершается жизни незримое чудо.
Великое чудо чудес.
От светлой звезды до былинки ничтожной
Всё в мире глубоком живёт.
Один человек с его мыслью тревожной
Пока себя не найдёт…»,
– отрывок из стихотворения Ольги Бялыницкой-Бирули
Павел Радимов
Тишина
Как хрусталевых ниток четки
Росинки влаги дождевой.
Осины трепетны и кротки.
Наряд омывши золотой,
Не дрогнут ветки. Мерным стуком
Ударит капля в рдяный лист,
И чаща отзовется звуком, –
Лес нежно-чуток, голосист.
Не прошуршит в корнях мышонок,
И ящерицы спят в норах,
И под ногою странно-звонок
Становится хрустящий прах.
Борис Пастернак
Тишина
Пронизан солнцем лес насквозь.
Лучи стоят столбами пыли.
Отсюда, уверяют, лось
Выходит на дорог развилье.
В лесу молчанье, тишина,
Как будто жизнь в глухой лощине
Не солнцем заворожена,
А по совсем другой причине.
Действительно, невдалеке
Средь заросли стоит лосиха.
Пред ней деревья в столбняке.
Вот отчего в лесу так тихо.
Лосиха ест лесной подсед,
Хрустя обгладывает молодь.
Задевши за ее хребет,
Болтается на ветке желудь.
Иван-да-марья, зверобой,
Ромашка, иван-чай, татарник,
Опутанные ворожбой,
Глазеют, обступив кустарник.
Во всем лесу один ручей
В овраге, полном благозвучья,
Твердит то тише, то звончей
Про этот небывалый случай.
Звеня на всю лесную падь
И оглашая лесосеку,
Он что-то хочет рассказать
Почти словами человека.
1957
Андрей Дементьев
Белое безмолвие берез
Белое безмолвие берез…
В лес вхожу,
Как в храм входили предки.
Бью поклоны
Каждой встречной ветке,
Чтобы не вспугнуть их белых грез.
А какая тишина в лесу!
Синяя безоблачная грусть…
Полным сердцем я ее несу.
Я несу.
И расплескать боюсь.
2000
Юрий Коринец
Тишина
Ты думаешь, что тишина
Бывает звуков лишена.
Ты думаешь, она мертва
И ей неведомы слова.
А кто же с нами говорит,
Когда в ночном костёр горит?
Кто шепчет тихие слова,
Когда колышется трава?
Кто прозвенит то стрекозой,
То комаром в тени лозы,
Тревожит нас перед грозой
И удивляет в час грозы?
Недремлющая тишина
Всегда по-разному слышна!
Но оглушает тишину
Гудок,
Летящий в вышину,
Хор птиц,
Встречающих рассвет,
Весь пробуждающийся свет…
И кажется, что тишина
И в самом деле
Не слышна.
Михаил Пляцковский
Над Россией моей
Над Россией моей соловьиное небо,
Над Россией моей тёплых звёзд янтари.
Я Россию люблю в искрах чистого снега,
В тополиной пурге, в разноцветье зари.
Тают в дымке леса, мёдом пахнет роса –
Ничего на Земле нет добрей и красивей,
А Россия всегда, как любовь, молода,
И не властны года над моею Россией.
Над Россией моей тучи тьмой нависали,
Но сильней после гроз становилась она,
И надёжно живёт под её небесами,
Тишина юных лет, трав степных тишина.
Над Россией моей льётся свежесть прохлады,
Светом солнце зажгло золотые стога.
И навеки милы русских рощ листопады,
И Россия, как мать, мне навек дорога.
«Тишина, тишина, только попискивает синичка. Белка перепрыгнула с ветки на ветку, обронила комья снега и скрылась в дупле большой ели. Как прекрасно, томительно ожидание гона зверя. Воображение рисует появление то у того, то у другого дерева, сердце радостно замирает, глаза жадно смотрят вглубь леса…», – Витольд Бялыницкий-Бируля, из рассказа «Лисья охота»
Вот такими спокойными, созерцательными произведениями одарил нас талантливый пейзажист Витольд Каэтанович Бялыницкий-Бируля.
Ведь, чтобы тебя услышали, совсем не обязательно кричать
С любовью, ваша Света В.
Мой Телеграм-канал, где вы найдете много произведений поэтов и художников, а также анонсы всех моих новых статей и много ещё всего интересного
А все мои публикации в Дзен вы легко найдёте в статье «Путеводитель по каналу. Как быстро найти нужную статью»