Столкновения у Конгресса, слёзоточивый газ и коктейли Молотова: профсоюзы Аргентины ведут уличные бои против трудового кодекса, превращающего наёмных работников в бесправных подрядчиков.
Волна протестов захлестнула Буэнос-Айрес и Кордову, где Всеобщая конфедерация труда (CGT) вывела на улицы тысячи демонстрантов. Поводом стал законопроект, который сенат либертарианского правительства Хавьера Милея проталкивает под предлогом «модернизации». Документ узаконивает 12-часовой рабочий день, сокращает выходные пособия, разрешает оплату труда товарами и вводит кабальный полугодовой испытательный срок . Особое возмущение вызвало намерение ограничить право на забастовки в стратегических отраслях и вывести из правового поля курьеров с таксистами. Депутат Хуан Карлос Джордано назвал реформу «прорабовладельческой», а протестующие прямо говорят: выгоду получат только хозяева жизни . Правительство, в свою очередь, ввело «антипикетный протокол» — федеральные силы оцепили парламент, а министр безопасности пригрозила «левакам» показательной карой .
Однако борьба идёт не только за стенами Конгресса. Экономика Аргентины, которую Милею якобы удалось стабилизировать, обнаруживает глубокие трещины. В феврале 2026 года тарифы на газ взлетели на 16%, а реальные доходы продолжают неумолимо сжиматься. Социологи фиксируют пик социального напряжения . Кризис ударил и по святая святых «экономики бензопилы» — статистике. В начале февраля в отставку подал глава Национального института статистики Марко Лаванья: он отказался далее откладывать внедрение объективного индекса инфляции, который правительство тормозит, чтобы скрыть реальный рост цен. Нынешний индекс, основанный на корзине потребления двадцатилетней давности, преступно занижает долю подорожавших коммунальных услуг, искусственно улучшая отчётность перед МВФ и Белым домом . Рынок отреагировал мгновенно: индекс Merval рухнул на 8%, а доверие к «аргентинскому чуду» пошатнулось даже на Уолл-стрит .
То, что происходит в Аргентине, — не ошибка реформ, а их суть. Политика Милея представляет собой не выход из кризиса, а его радикальное углубление методами сверхэксплуатации. Капитализм в своей неолиберальной фазе исчерпал возможности для расширенного воспроизводства без тотального наступления на права трудящихся.
Аргентинский сценарий — это «шоковая терапия» уже не для лечения, а для агонии: демонтируются остатки социального государства, национальное достояние распродаётся транснациональным корпорациям, а суверенитет приносится в жертву долговой удавке МВФ и казначейства США .
Сравнение с другими кейсами мирового кризиса обнажает закономерность. Подобно Греции в 2010-х, Аргентину принуждают к «внутренней девальвации» через обнищание собственного народа в обмен на кредитные транши. Как и на Украине после Майдана, здесь закрепляется модель периферийного капитализма с дешёвой рабочей силой и распродажей ресурсов . Даже «чикагские мальчики» Пиночета действовали в более благоприятной внешней конъюнктуре; нынешний же глобальный кризис перепроизводства и финансовых пузырей не оставляет Аргентине шанса на экспортное чудо. Бесперспективность капитализма доказана практикой: каждая новая волна либерализации требует всё больше жертв, давая всё меньше отдачи. Милей — не аномалия, а зеркало эпохи, где для спасения прибылей финансовая олигархия готова отбросить даже видимость буржуазной демократии. «Реформы рабства» в XXI веке — исторический приговор системе, которая уже не может существовать, не уничтожая человека труда.