Медитация в тишине, где рождается слово.
Ты ждешь Его голоса, как грома среди ясного неба.
Ты ждешь, что Он явится в огне, в землетрясении, в буре.
Ты ждешь, что буквы загорятся на стене,
что перст укажет,
что занавес в храме разорвется.
А Он — тише.
Он не говорит — Он выдыхает.
И этот выдох — всё, что ты называешь «вдруг».
Вот как Он говорит с тобой.
Он говорит с тобой светом.
Не синайским пламенем — а тем первым лучом утра,
что ложится на твою подушку,
как записка:
«Я еще здесь. Я помню. Проснись».
Он говорит с тобой ветром.
Тем, что захлопывает ненужную книгу,
задувает свечу над неверным решением,
вдруг распахивает окно,
когда в комнате стало нечем дышать.
«Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Иоанн 3:8).
Он говорит с тобой тишиной между словами.
Когда ты молишься, захлебываясь просьбами,
а в ответ — только звон в ушах.
Но потом, через час, ты замечаешь:
вопрос, терзавший тебя, растворился.
Не потому, что ты получил ответ.
А потому, что вопрос перестал быть тобой.
Он говорит с тобой встречей.
Человеком, который входит в твою жизнь не вовремя,
ниоткуда,
с репликой, которая бьет прямо в солнечное сплетение.
Вы расстаетесь через минуту,
но его слова остаются жить в тебе годами.
«Не знали, что это Ангел?» — спросишь ты потом.
Ангел — это тот, кто приносит весть.
И разве весть перестает быть вестью, если посланник не носил крыльев?
Он говорит с тобой болью.
О, как нам не нравится этот язык!
Мы кричим: «Почему Ты молчишь?!»
А Он в это время вырезает нам новые глаза.
Хирург не говорит с пациентом под наркозом.
Он делает.
«Бог говорит однажды и, если того не заметят, вторично: во сне, в ночном видении» (Иов 33:14-15).
Иногда Его «вторично» — это руины.
Чтобы на пустом месте мы наконец построили дом без плесени.
Он говорит с тобой красотой.
Закатом, от которого перехватывает горло.
Музыкой, от которой мурашки бегут, как дети к матери.
Стихом, который ты прочитал сто раз, а на сто первый —
он прочитал тебя.
«Красота — это обещание счастья», — писал Стендаль.
Но мы добавим: красота — это обещание Присутствия.
Он говорит с тобой сквозняком утрат.
Когда уходит человек, место, вера.
И ты стоишь в опустевшей комнате,
и вдруг слышишь:
пустота — тоже голос.
Она говорит: «Теперь ты свободен. Иди».
И наконец — Он говорит с тобой тобой самим.
Тем голосом, который ты заглушал годами,
потому что он был неудобен,
нелогичен,
невыгоден.
Тем, что шептал в детстве: «Пиши», «Рисуй», «Останься»,
«Не ходи туда», «Прости»,
«Этот человек — твой».
Мы называем это «интуицией».
Древние называли это даймоном.
Суфии — муршидом внутри.
Апостол Павел говорил: «Дух свидетельствует духу нашему» (Рим. 8:16).
Это Бог.
Который устал кричать и наконец заговорил шепотом.
Потому что ты наконец замолчал.
Притча, которую я люблю.
Один человек всю жизнь искал Бога.
Он прочел все священные книги, посетил все храмы, переговорил со всеми святыми.
Он похудел от постов и охрип от молитв.
Но Бог молчал.
Однажды, обессиленный, он сел под дерево и заплакал.
Мимо проходил старик с корзиной винограда.
— Ты чего плачешь, сынок?
— Я ищу Бога сорок лет. А Он не говорит со мной.
Старик поставил корзину, сел рядом и вздохнул.
— Эх, сынок. А ты уверен, что Он переставал?
Человек поднял глаза.
Ветер качнул ветку, и спелая гроздь упала прямо ему в ладонь.
Так как же Бог говорит с тобой?
Он говорит с тобой всем, что не требует перевода.
Светом. Болью. Встречей. Тишиной.
Тем, что застает врасплох и остается навсегда.
Если ты слышишь — значит, ты жив.
Если ты жив — значит, Он еще не закончил говорить.
«Вначале было Слово», — говорит Иоанн.
Но Слово было у Бога.
И Слово было Бог.
А теперь смотри:
вокруг тебя — миллиарды слов.
И каждое из них — попытка Бога дозваться до тебя.
Не пропусти.