В начале XX века по вечерней Москве разгуливало чудо. Сквозь морозный туман и сугробы двигалась тёмная фигура, источавшая ровное голубоватое сияние. За «призраком» тянулась толпа зевак, готовая в любой момент броситься врассыпную. Одни шептали, что это посланец с того света. Другие клялись, что видели, как он исполняет желания. Третьи — самые отчаянные — пытались заговорить с ним об умерших родственниках.
В народе это явление окрестили «светящимся монахом». И только спустя годы выяснилось: монах был не просто не монахом, но даже не особо религиозным. И светился он вовсе не от святости.
Как химик стал городской легендой
Семён Вольфкович, профессор Московского института народного хозяйства, был человеком науки, а не эстрады. Однако именно ему суждено было стать самой яркой — буквально — неофициальной достопримечательностью столицы.
Каждый вечер Вольфкович покидал лабораторию и пешком отправлялся домой. В темноте его одежда начинала испускать интенсивное голубоватое сияние. Каблуки при ходьбе высекали искры, словно подковы норовистого жеребца. Фигура в светящемся пальто двигалась размеренно, не обращая внимания на растущий «хвост» из любопытных.
Когда профессор уставал от всеобщего внимания, он останавливался и спокойно объяснял:
Люди добрые, я не призрак. Я химик.
Толпа почтительно внимала, отступала на шаг — и продолжала верить в чудеса. Голос разума мерк перед голубым свечением. «Светящийся монах» — так его окрестили москвичи, и это имя прижилось куда лучше, чем любое научное звание.
Фосфорная романтика и отсутствие вытяжного шкафа
Разгадка «чуда» оказалась до неприличия прозаична. Вольфкович работал с фосфором, который нагревал в электрической печи. Вещество выделяло летучие пары, те оседали на одежде и — вуаля! — профессор превращался в ходячую люминесцентную лампу.
Причина крылась в тотальном пренебрежении техникой безопасности. Вытяжной шкаф? Дорого. Защитный костюм? Хлопотно. Респиратор? Некогда. Профессор просто засиживался допоздна, пропитывался фосфором, как шашлык маринадом, и отправлялся в путь, освещая путь прохожим и пугая лошадей.
Ирония судьбы №1: учёный, посвятивший жизнь химии, на себе демонстрировал её эффекты — совершенно бесплатно и без договора с цирком.
Ирония судьбы №2: фосфор — вещество ядовитое, легковоспламеняющееся и вызывающее ожоги. Вольфкович работал с ним годами и дожил до 84 лет. Либо его организм обладал уникальной устойчивостью, либо наука до сих пор недооценивает пользу лёгкого «фосфорного загара».
Гений или жертва обстоятельств?
Здесь историки расходятся во мнениях, и мы вступаем на зыбкую почву гипотез.
Версия первая, благородная: Вольфкович просто не знал о вреде фосфора. Наука тогда только начинала изучать этот элемент, информация была отрывочной. Профессор искренне полагал, что светящееся пальто — милый побочный эффект, а не угроза здоровью.
Версия вторая, скандальная: Вольфкович прекрасно всё осознавал и сознательно культивировал образ «светящегося монаха». Увидев, какое впечатление его сияние производит на публику, он решил не развеивать миф, а наслаждаться славой. Коллеги с завистью поговаривали, что таким образом учёный получал моральное удовлетворение, недоступное простым смертным в белых халатах.
Версия третья, житейская: профессору было просто лень возиться с защитными средствами. Вытяжной шкаф — это перепланировка лаборатории, это согласования, это начальство. А так — включил печь, нагрел фосфор, вышел покурить, а потом и домой пошёл. Экономия времени.
Какая из версий ближе к истине, мы не узнаем никогда. Но факт остаётся фактом: учёный не просто не боролся с «сиятельным» имиджем, а, кажется, находил в нём своё очарование.
Наука, которая светится (в прямом и переносном смысле)
Ради чего Вольфкович рисковал здоровьем и пугал москвичей? Может, разрабатывал секретное оружие? Создавал топливо будущего? Синтезировал эликсир бессмертия?
Нет.
Он изобретал удобрения.
Всё это время — печи, пары, светящееся пальто, толпы зевак — всё ради того, чтобы найти способ перерабатывать отходы в суперфосфат и кормить страну.
Вольфкович защитил более 40 патентов, получил Сталинскую премию и вошёл в историю как крупнейший специалист по фосфорным удобрениям. А ещё — как человек, который случайно стал легендой.
Свет в конце институтского коридора
Самое удивительное в этой истории — не сам факт свечения и не научные заслуги профессора. А то, что люди продолжали верить в «светящегося монаха» даже после разоблачения.
Объяснения химика? Скука. Факты из газет? Отписка. Толпа видела чудо своими глазами, а чудо, как известно, не нуждается в доказательствах. Оно нуждается в вере.
Вывод, к которому мы приходим, уважаемый читатель, одновременно утешителен и тревожен: если вы когда-нибудь встретите в тёмном переулке светящегося человека, не спешите креститься. Возможно, перед вами просто заслуженный профессор, который слишком увлёкся наукой и забыл проветрить лабораторию.
P.S. История умалчивает, сколько раз жена Вольфковича пыталась отстирать его светящееся пальто и чем закончились эти героические попытки. Но мы подозреваем, что хозяйственное мыло бессильно перед великими открытиями.