В прошлом году Закдума Хабаровского края внесла в региональный закон понятие «экстраординарная ситуация», позволяющее усыплять бездомных животных при угрозе жизни и здоровью людей. Были определены и критерии для введения такого режима: наличие стаи из четырех и более бездомных собак вблизи объектов социальной инфраструктуры, в жилой застройке или в местах массового передвижения людей, а также нападение животного на человека, повлекшее средний или тяжкий вред здоровью либо смерть.
Новые поправки вызвали общественный протест, и, как оказалось, он не стих до сих пор. Зоозащитники и многие граждане выразили резкое несогласие с новыми нормами, отмечая, что они не соответствуют принципу гуманности. Проблема бездомных животных — следствие безответственности людей, а умерщвление противоречит моральным нормам. Есть в поправках и правовая неопределенность. Критерии «экстраординарной ситуации» и «опасности», исходящей от собаки, оказались размытыми, что открывало путь к злоупотреблениям. Доказывать свою правоту хабаровские зоозащитники решили в суде. На днях в краевую столицу прибыли правозащитники из Москвы и Новосибирска, чтобы отменить спорные поправки.
— Мы оспариваем положение закона об обращении с безнадзорными животными — в частности, статью, регламентирующую введение режима экстраординарной ситуации. В ней указаны критерии для введения такого режима. Несмотря на разъяснения Конституционного суда, остается множество вопросов о том, когда именно этот режим следует и можно вводить — особенно в отношении критериев, устанавливаемых регионами. Например, в Хабаровске определено: если в радиусе 500 м от школы находится 4 и более собак, возникает экстраординарная ситуация. При этом ситуация мгновенно исчезает, если одна собака уходит, и вновь возникает, если она возвращается. На наш взгляд, такие критерии создают правовую неопределенность: они формально дают основание для введения режима, хотя реальной угрозы может и не быть, — сказал Сергей Егоров, юрист из Новосибирска, бывший следователь.
По мнению правозащитника, закон не должен допускать произвольного толкования — он обязан быть четким и понятным. Экстраординарная ситуация по своей природе — это событие, происходящее вне воли человека. В качестве примера он приводит землетрясение: именно такой случай соответствует критериям, обозначенным в разъяснениях Конституционного суда, — беспрецедентная ситуация, которая развивается стремительно и способна привести к массовому числу жертв. Стая из четырех собак хотя и может представлять опасность, вряд ли способна привести к массовому числу жертв или создать угрозу такого масштаба, который требует применения чрезвычайных мер, сопоставимых с теми, что предусмотрены для настоящих экстраординарных ситуаций.
Таким образом в законодательстве Хабаровского края закреплен искусственно созданный критерий для введения экстраординарной ситуации. Эксперт полагает, что региональные власти не вправе устанавливать подобные основания для объявления такого режима. Кроме того, в региональном законе также присутствует критерий «опасности» собаки: животных выше 35 см в холке запрещено возвращать после отлова. При этом, по словам эксперта, в документе отсутствует обоснованная мотивация такого решения. Юрист также обратил внимание на данные кинологии и зоопсихологии, подтверждающие, что наиболее агрессивными и дерзкими зачастую оказываются некрупные собаки — ростом до 35 см.
— Кинологи, которые изучают поведение собак, в том числе уличных, отмечают, что более агрессивными и наглыми зачастую оказываются четвероногие некрупных размеров — до 35 см в холке. К примеру, в девятилетних исследованиях англичан в топ‑3 пород, наиболее склонных к укусам, вошли собаки ниже этого значения, при этом одной из них оказался шпиц. Конечно, серьезный вред человеку такая мелкая собака причинить не сможет. Однако шанс того, что она нападет, гораздо выше. Крупные же собаки, как правило, не склонны к агрессии. Если вдаваться в детали, то кусаются преимущественно домашние собаки — на них приходится около 70 % укусов. Это связано с тем, что они знают, кто такой человек, и не боятся его. Уличные же собаки, напротив, стараются избегать человека. Безусловно, случаи нападений имеют место, но я говорю о научно подтвержденных фактах. Закон также требует научного подхода к вопросу регулирования, — добавил юрист.
С учетом экологических особенностей региона на Дальнем Востоке все безнадзорные собаки — крупные: мелкие просто не способны выжить. Критерий в 35 см фактически делает каждое отловленное животное невозвратным в прежнюю среду обитания. Новые приюты не строятся, а уже существующие давно работают с критической перегрузкой. При этом системная работа по пристройству животных практически не ведется, а профилактическая работа с владельцами домашних питомцев отсутствует вовсе.
Вместо того чтобы просвещать население — объяснять, как важно ответственно относиться к животным, заботиться об их здоровье и благополучии, следить за их поведением и не допускать бесконтрольного размножения, — власти делают ставку на массовый отлов. Причем под него нередко попадают даже домашние животные, что лишь ускоряет заполнение и без того переполненных приютов. Эти и другие доводы юристы предоставили в Хабаровский краевой суд, и тот в основном встал на их сторону.
— Суд мы выиграли. Наши оппоненты в лице депутатов Закдумы будут подавать апелляцию, но она уже будет рассматриваться в Новосибирском суде. Мы добились отмены критерия в 35 сантиметров — как основания для невозможности выпуска обратно отловленных собак. Фактически это признает то, что на территории нашего края может применяться схема «отлов — стерилизация — вакцинация - возврат» (ОСВВ). Возможно, это не очень актуально для города, зато актуально для Хабаровского района, где очень много собак на самовыгуле. По экстраординарной ситуации отменили практически все пункты. Принимать ее можно, сроки в три месяца оставили, но критерии про четырех собак и более, и другие, отменили. Также отменили понятие «немотивированная агрессия», потому что в суде не смогли разобраться, какая собака может быть признана таковой. Соответственно, до решения по апелляции у нас приостанавливается действие режима экстраординарной ситуации и приняты обеспечительные меры, которые позволяют не умерщвлять собак, — рассказала Наталья Коваленко, руководитель общественной организации «Зоозащита‑ДВ».
Эксперты также отметили, что с научной точки зрения метод массового истребления безнадзорных собак не демонстрирует эффективности в решении проблемы агрессивного поведения животных и регулирования их численности.
— В Кизиле в прошлом году на протяжении трех месяцев реализовывалась программа по уничтожению безнадзорных собак, было ликвидировано 1 500 особей. Однако уже в конце того же года произошел инцидент: собака, имеющая владельца, напала на ребенка и нанесла ему укусы в область лица. Однако, если обратиться к статистике, видно следующее: за последний год зафиксировано 1 099 нападений, а за позапрошлый год — около 1 100. Иными словами, показатели практически не изменились. Получается, что, несмотря на уничтожение более тысячи животных, число нападений осталось на прежнем уровне. Следовательно, кардинальных изменений не произошло, — высказался Сергей Егоров, бывший следователь.
Есть исторический пример, подтверждающий неэффективность радикальных мер. В преддверии Олимпиады 1980 года в столице были уничтожены все безнадзорные собаки. Каковы последствия? Во-первых, за полтора года резко возросла популяция крыс. Во‑вторых, популяция собак сначала восстановилась до исходного уровня, а затем удвоилась. Таким образом, биологический вид сумел адаптироваться и восстановить свою численность — это естественная форма самозащиты экосистемы.
Поэтому делать ставку на истребление четвероногих — не путь к положительному результату. Скорее это способ снять с себя ответственность за чиновничью лень и нежелание идти сложным, но действенным путем.
— Какой бы ни был региональный закон, жесткий или нет, вопрос в его исполнении. Многие говорят, что метод ОСВВ не работает: в нашем регионе он не дал эффективности, провалился. И в большинстве случаев так и есть. Но провалился не потому, что ОСВВ не работает, а потому что его нормально никто не исполнял. Это происходит тотально везде. Приезжаешь в регион, начинаешь разбираться, общаться с волонтерами — и ты видишь, что либо вообще ничего не делали, либо выполняли из 10 пунктов всего два. Если говорить про общую статистику покусов, то максимальные цифры при ОСВВ (который с 2020 года работает) — 237 тысяч за 2024 год. Да, такая цифра. Но до ОСВВ было 330–340 тысяч. На самом‑то деле существенное снижение — но об этом почему‑то никто не говорит. То же самое и со смертельными случаями. У нас максимальная цифра с 2020 по 2025 год — 15 погибших. А с нулевых по 2010 год — каждый год были цифры свыше 30. Даже при отвратительной, неэффективной и халатной, спустя рукава работе цифры стали меньше. Эта статистика есть — я ее не придумал. И чиновники, когда говорят, что они не обязаны строить приюты, не правы. Нахождение приюта в населенном пункте — это равно безопасность граждан. Поэтому суды и указали четко: должно выделяться финансирование и должны строиться приюты, — отметил юрист.
Отметим, что летом 2025 года в Николаевске‑на‑Амуре был введен режим экстраординарной ситуации сроком на три месяца. В течение этого периода специалисты отловили около 50 безнадзорных собак. По истечении установленного срока местные чиновники планировали усыпить животных. Однако волонтерам удалось договориться о передаче собак на содержание. Благодаря их вмешательству жизнь животных была сохранена.
Напомним, за пару лет специалисты приюта «Добрый пес» отловили больше двух тысяч собак с улиц города, но новых хозяев находили меньше 500 питомцев в год. Чтобы люди были лучше осведомлены о пристройстве животных и о том, кто сейчас ищет семью, информацию о «бездомышах» будут размещать в общественном транспорте и на рекламных экранах.
Рина Курдюмова, новости Хабаровска на DVHAB.ru