Середина шестидесятых годов принесла народной любимице Ольге Воронец не только новые гастроли, но и тяжёлое испытание. Из далёкой Африки певица вернулась с мучительным недугом: радикулит сковал её тело так, что разогнуться стало невыносимой пыткой. Полгода она провела в бесконечных больничных палатах, где врачи ЦИТО отчаянно пытались вернуть подвижность её позвоночнику. Однако все усилия были тщетны — передвигаться артистка могла лишь с помощью трости, а боль не отступала.
Исцеление пришло совершенно неожиданно, из той стороны, откуда его меньше всего ждали. Лежа на больничной койке, Ольга решила позвонить домой, чтобы узнать, как обстоят дела у её супруга, талантливого баяниста Рафаила Бобкова. Но вместо него трубку взяла соседка по квартире, и её слова обрушились на певицу ледяным душем правды:
«Рафка твой запил, вторую неделю не просыхает, баб каких-то привел».
Эта весть мгновенно пересилила физическую боль. Ярость, словно электрический разряд, пронзила Ольгу. Ковыляя и опираясь на палку, она поймала такси и, не раздумывая, ворвалась в свою квартиру. Картина, представшая перед глазами, была поистине живописной: горы грязной посуды, пустые бутылки, а в супружеской постели — две полуобнажённые девицы и храпящий муж. Певица схватила свою трость и с таким неистовым остервенением замахнулась на незваных гостей, что в спине раздался громкий хруст. Девицы в панике разбежались, а Ольга вдруг осознала, что стоит совершенно прямо. Боль исчезла, словно её и не было. Шоковая терапия сработала куда эффективнее усилий врачей.
В тот же день Рафаил был выставлен за дверь с чемоданом. Эта история, которую сама артистка до последних дней своей жизни вспоминала с искренним смехом, стала мрачной метафорой всей её судьбы.
Дворянские корни и путь к славе
В официальных документах Ольги значилась фамилия её матери — Воронец. Ходили слухи, что Екатерина, мать будущей звезды, родилась вне брака, и представители дворянского рода Воронец удочерили её, спасая от безвестности и нищеты. От матери Ольга унаследовала статную осанку, а от отца, солиста прославленного ансамбля Александрова, — глубокую музыкальность и талант.
Всенародная любовь не пришла к ней мгновенно. Сначала Ольга пыталась покорить публику романсами, но композитор Борис Фомин, подаривший миру знаменитую «Дорогой длинною», охладил её пыл, намекнув, что с таким репертуаром путь лежит не выше ресторанной сцены. Артистка прислушалась к совету, кардинально сменив жанр на народную песню. В 1956 году её мощный вокал буквально потряс Париж. На международном фольклорном фестивале во Франции исполнение «Калинки» вызвало такой фурор, что местные газеты единодушно окрестили её «лучшей певицей современности».
На советской эстраде её имя часто упоминали в контексте негласного соперничества с Людмилой Зыкиной. Это было противостояние двух примадонн, двух сильных характеров. Эдита Пьеха однажды очень точно подметила:
«Зыкина — купчиха, а Воронец — дворянка».
Людмила Георгиевна умела выстраивать отношения с властью, была вхожа к министру культуры Фурцевой и, по слухам, даже делила с ней банные процедуры. Воронец же предпочитала держаться особняком. Она никогда не искала покровительства, не стремилась к показной роскоши и открыто иронизировала над деловой хваткой своей соперницы, которая, используя связи, без устали скупала драгоценные камни, привезённые из-за рубежа.
«А на черта они мне?»
— искренне удивлялась Ольга Воронец, когда речь заходила о драгоценностях.
Её истинным богатством были старинные зеркала в серебряных и деревянных оправах, приобретённые у потомков князей Голицыных, и любимая квартира на улице Усиевича, двери которой всегда были распахнуты для гостей.
Дом, открытый для всех
Квартира Ольги Воронец напоминала оживлённый вокзал, где запросто могли пересечься самые влиятельные и известные личности эпохи. Здесь без лишних церемоний встречались легендарная Лидия Русланова, оперная дива Тамара Синявская и даже маршал Виктор Куликов. Военачальник приезжал к певице с целым кортежем из пяти машин и личной охраной, чтобы просто отдохнуть, выпить и спеть любимые песни. Ольга, не стесняясь, подшучивала над ним:
«Витя, ты когда с женщиной наедине остаёшься, охрана тоже рядом стоит? Ни на шаг не отходят!»
Ради своих близких Ольга была готова на всё. Когда её брата Игоря в Смоленске несправедливо обвинили в нападении на милиционера — хотя он всего лишь защищал людей от пьяного дебошира — Воронец дошла до первого секретаря обкома и добилась полного оправдания. Когда у маленькой племянницы обнаружили грыжу, артистка немедленно примчалась, подняла на уши весь персонал Морозовской больницы и выхлопотала лучшую палату. Она помогла отцу получить повышенную пенсию, а родителям — новую квартиру.
Однако, когда речь заходила о её собственном комфорте, срабатывал какой-то невидимый стоп-кран. Однажды к ней в гости наведался высокопоставленный чиновник, ответственный за распределение жилья в столице. Увидев скромную двухкомнатную квартиру народной артистки, он предложил ей переехать в роскошные четырёхкомнатные апартаменты на улице Горького. Казалось бы, это была мечта любого советского человека.
«Ну даст он мне квартиру. Из этой придется съехать, — рассуждала Ольга. — А у меня тут, в доме, друзья… Все соседи меня знают. А там будут люди разные ходить, кого я знать не знаю. Да и на черта эта четырехкомнатная? Пока до кухни дойдешь — ноги устанут».
В итоге от этой заманчивой квартиры она отказалась, предпочтя привычный уют и знакомое окружение.
Любовь и предательство: три брака певицы
В личной жизни Ольгу Воронец преследовали испытания. Её первым избранником стал певец Женя Григорьев. В его биографии был один тёмный эпизод: в годы войны он попал в плен и выступал в составе ансамбля перед немцами. В 1948 году за это его сослали в Кемерово. Перед Ольгой встал мучительный выбор: последовать за мужем в Сибирь, подобно жене декабриста, или остаться в Москве.
«Любить-то я его люблю, но в Кемерово ни за что не поеду»,
— заявила она родителям, сделав выбор в пользу карьеры.
Второй супруг, тот самый баянист Рафаил, которого певица застала в своей постели с двумя девицами, был невероятно талантливым музыкантом, но, увы, страшным алкоголиком. Даже после болезненного разрыва и истории с изменой Ольга продолжала навещать его, вытаскивала из тяжёлых запоев, но спасти от пагубной страсти не смогла — он ушёл из жизни из-за цирроза.
Однако самой глубокой раной в её сердце стал третий муж, Владимир. Их знакомство состоялось в больнице, где он работал физиотерапевтом, а Ольга восстанавливалась после травмы спины. Ему было 28 лет, ей — уже за сорок. Родственники сразу почувствовали неладное: молодой врач смотрел на знаменитую жену без искренней любви, каждый день выпрашивая деньги — то на новую одежду, то на ужин в ресторане. Дома он предпочитал лежать на диване, отдавая распоряжения:
«Оля, подай, Оля, принеси».
Воронец, так и не познавшая радость материнства, относилась к нему скорее как к сыну, чем к супругу. Она прощала ему бесчисленные измены, о которых судачила вся Москва, и маниакально строила его карьеру. Используя свои колоссальные связи, она устроила Владимира в академию Внешторга, а затем «пробила» ему распределение в Финляндию, буквально растолкав локтями двух министров, которые тоже мечтали отправить туда своих детей.
Именно эта заграничная командировка стала началом её конца. По правилам тех лет, жена была обязана сопровождать мужа. Ради карьеры Владимира Воронец бросила сцену на пике славы и отправилась в Хельсинки. Пять лет она прожила жизнью обычной домохозяйки. В Москве её имя постепенно забывалось. Когда она вернулась, ей было уже за пятьдесят, а на эстраде вовсю сияли новые звёзды.
Владимир же, вернувшись, страшно запил. Даже после официального развода он никуда не ушёл. Продолжал жить в её квартире, опустошая коллекционный алкоголь, подаренный ей поклонниками, и требовал заботы.
«Оль, ты как?»
— спрашивал её брат по телефону.
«Да вот сидим с Володей. Он пьёт, а я на морду его пьяную смотрю»,
— с горечью отвечала певица.
Когда бывший муж слёг с циррозом и раздулся от водянки до 150 килограммов, Ольга, сама уже с трудом передвигавшаяся, продолжала давать концерты, чтобы заработать ему на лечение. Его родная дочь от прошлого брака отказалась оплачивать дорогие процедуры, сославшись на отсутствие средств. Воронец тянула эту тяжёлую лямку до последнего дня Владимира.
Последние годы и горькое прощание
Последние годы жизни народной артистки были омрачены тяжёлыми испытаниями. Деменция подкрадывалась незаметно, проявляясь сначала милой рассеянностью: она не могла отличить сторублёвую купюру от тысячной, протягивая продавцам кошелёк, чтобы те сами брали нужную сумму. Своей помощнице она пыталась дать две тысячи рублей «на метро». Подаренный друзьями огромный телевизор висел на стене бесполезным чёрным квадратом — Ольга признавалась родным, что смотрит на экран, но уже не понимает смысла происходящего.
Именно в этот период вокруг слабеющей певицы началось странное движение. Главным действующим лицом стала Елена — дочь того самого покойного мужа Владимира. Брат певицы, Николай, вспоминал, как однажды его жена застала Елену в квартире Воронец с предложением «поделить ценные вещи», пока, мол, певица по глупости не раздала всё своей «нищей родне из Смоленска». Елена открыто претендовала на те самые антикварные зеркала, стоимость которых исчислялась баснословными суммами.
За два дня до нового, 2013 года Ольга сломала ногу. В больнице врачи обнаружили целый букет проблем: серьёзные нарушения сосудов, желудка и тяжёлое поражение мозга после перенесённых микроинсультов. «Готовьтесь, — сказал врач. — Ольге Борисовне осталось жить от нескольких часов до нескольких суток».
Через два дня её не стало. А ещё через день раздался звонок. Елена деловито поинтересовалась у брата певицы, будет ли он продавать гараж, и напомнила, что если решит продать, то деньгами нужно будет поделиться. «Конечно, и квартиру тоже поделим пополам», — с иронией ответил Николай. «Вообще-то квартира полностью моя, — заявила собеседница. — Мы с тётей Олей подписали договор ренты».
Выяснилось, что за четыре месяца до смерти, уже глубоко больная и путающаяся в реальности женщина подписала документы, передающие жильё в собственность дочери своего бывшего мужа-алкоголика. Институт Сербского позже выдал заключение, что Воронец в тот момент «отвечала за свои действия», что вызвало настоящий шок у родных и друзей, видевших её истинное состояние. Ольга Воронец, женщина, которая, по меткому выражению, могла остановить коня на скаку и войти в горящую избу, ушла, оставив после себя не только песни, но и затяжную судебную войну. Она всю жизнь опекала других, но под конец жизни рядом не оказалось никого, кто смог бы защитить её саму от собственной беспомощности.
«Талантливый, добрый человек — не такой памяти она заслужила»,
— с горечью заметил её брат.
Жизнь Ольги Воронец — это история о невероятном таланте, безграничной щедрости и трагическом одиночестве. Её песни до сих пор звучат в сердцах миллионов, напоминая о силе духа и хрупкости человеческой судьбы. Пусть её наследие останется ярким примером для будущих поколений.
Что вы думаете об этой истории — можно ли было избежать такого финала для великой артистки? Поделитесь мнением в комментариях.