Уважаемые читатели. Вы давно просили написать меня что-нибудь о Франции и выдающихся людях этой страны. Я подготовил большую статью. Как всегда с множеством размышлений.
Парижский Пантеон — здание с удивительной и ироничной судьбой. Изначально построенный как грандиозная церковь Святой Женевьевы, в годы Французской революции он был превращен в светский мавзолей для «великих людей отечества». Крест на куполе сменился флагом, алтарь — статуей Свободы, а запах ладана выветрился под напором ветров Просвещения.
Он удивителен тем, что там под одним куполом лежат и атеисты, и верующие, которых в жизни объединяло одно — поиск истины. Пантеон не делит людей по религиозным и философским взглядам, отдаляя одних и приближая других. Там нет мощей святых с выдуманными биографиями (житием), которые якобы творили чудеса. Там лежат когда-то живые люди, которым когда-то удалось выйти за рамки стандартного мышления и изменить мир навсегда. Этим он и интересен.
Если спуститься в крипту — холодное подземелье, где покоятся останки Вольтера, Руссо, Гюго, Золя и Кюри, — можно услышать безмолвный, но жаркий спор. Это спор о Боге, религии и вере.
Давайте пройдемся по этим темным коридорам и послушаем их голоса.
Вольтер: Бог как «Великий Часовщик»
Сразу у входа в крипту нас встречает Вольтер. Его часто считают главным врагом Церкви, и это правда. Именно он призывал «раздавить гадину» (имея в виду фанатизм католической церкви того времени). Но был ли он атеистом? Категорически нет.
Вольтер был деистом. Он верил, что Вселенная — это сложный механизм, который не мог возникнуть случайно. Если есть часы, значит, должен быть и часовщик. Для Вольтера Бог — это высший разум, архитектор, который создал мир, запустил его законы, но не вмешивается в повседневную жизнь людей, не требует молитв и не творит мелких чудес, чтобы оправдать своё существование. Религиозные чудеса, по мнению Вольтера, — это обычные уловки церкви, чтобы обеспечивать себе большой приток прихожан и, соответственно, взносов, которые дают церковникам всю жизнь сыто и роскошно жить. Жил он давно, но, как вы понимаете, «гадину» не раздавили до сих пор.
Его главная цитата:
«Если бы Бога не существовало, его следовало бы выдумать».
Эта фраза часто трактуется цинично, мол, религия нужна для управления толпой. Но для Вольтера Бог был гарантом морали и справедливости. Он боялся мира без Бога, считая, что без высшего судьи люди перегрызут друг другу глотки. Его Бог — это Бог логики и порядка, а не мистики. Впрочем, как уже было сказано, такой Бог не интересен простому люду, которым подавать чудесные исцеления и пророчества, которые не сбываются.
Жан-Жак Руссо: Бог в сердце, а не в разуме
Напротив Вольтера, в деревянном саркофаге, лежит его вечный оппонент — Жан-Жак Руссо. При жизни они ненавидели друг друга, а смерть свела их лицом к лицу. Если Вольтер искал Бога через ум, то Руссо искал Его через сердце.
Руссо тоже отвергал сложные догматы и богатые ритуалы (как удивительно, но умные люди всегда против этого). Для него Бог жил в природе: в шуме леса, в звездном небе, в чистой совести человека. Он считал, что цивилизация и наука испортили веру, сделав её искусственной, приспособленческой.
Цитата:
«Я верую в Бога и люблю его… Мне нет надобности в том, чтобы кто-либо учил меня этому».
Руссо заложил основу для романтической веры. Ему не нужны были священники-посредники. Его позиция: «Слушай свое сердце, и ты найдешь там Бога». Это был бунт против официальной церкви, но бунт глубоко верующего человека. Руссо в отличие от Вольтера считал, что церковь нужна, но она нуждается в серьёзных реформах, стать ближе к философии, а не эзотерике.
Ему также не удалось ничего изменить. Церковники в 21 веке получили небывалую поддержку от государства. Религиозный трепет стал неотъемлемой частью пропаганд многих стран. Например, Дональд Трамп на Национальном молитвенном завтраке напомнил американцам, что их права исходят от Бога, а не от правительства. Он сказал: «Каждый год это мероприятие напоминает нам о том, что вера занимает центральное место в американской жизни и свободе. Наши основатели четыре раза взывали к нашему Создателю в Декларации независимости. Наша валюта гласит: „Мы верим в Бога“».
У американцев давно проводится пропаганда того, что они «исключительная нация», которая когда-нибудь спасёт весь мир. Впрочем, такое внушают людям не только в США. Чтобы понять, зачем это делается, не нужно быть философом, как Руссо или Вольтер, достаточно посмотреть на то, что творится в мире и как сгладываются судьбы обычных людей, а не выдающихся мыслителей.
Об обычных людях думал наш следующий вечный житель Пантеона.
Виктор Гюго: Мистик и защитник бедных
Пройдя дальше, мы находим гробницу Виктора Гюго. Автор «Отверженных» и «Собора Парижской Богоматери» был гигантом французской мысли. Его отношения с религией были сложными. Он ненавидел клерикализм (власть священников), но был глубоко, почти мистически верующим человеком. Во всём творчестве писателя, хоть он и был верующим, прослеживается ненависть к лицемерным жрецам и искренняя надежда в то, что нищие и обездоленные когда-нибудь заживут хорошо.
Гюго верил в бессмертие души, в бесконечность и в то, что Бог — это абсолютная Любовь. Он часто устраивал спиритические сеансы, пытаясь говорить с духами, и видел Бога в страданиях бедняков.
«Я отказываюсь от погребальных молитв всех церквей; я прошу молитвы у всех душ. Я верю в Бога».
Гюго показывает эволюцию веры в XIX веке. Можно отвергать институт церкви, не ходить на мессу, критиковать Папу Римского, но при этом сохранять глубокую личную связь с Творцом. Его похороны стали первыми гражданскими похоронами такого масштаба: миллионы людей провожали человека, который ушел к Богу, минуя церковь отказавшись от отпевания.
Эмиль Золя: Наука вместо Чуда
Ближе к концу XIX века настроения меняются. В Пантеоне покоится Эмиль Золя, лидер натурализма. Золя — человек науки, фактов и микроскопа. В его мире места для мистики оставалось всё меньше. Это время, когда начали появляться первые настоящие атеисты, которые считали чудом не божественное вмешательство, а природу Вселенной.
Золя верил в Истину и Справедливость (вспомним его знаменитое «Я обвиняю» в деле Дрейфуса). Для него традиционный библейский Бог был пережитком прошлого, сказкой, которая мешает людям видеть реальность. Он считал, что новая религия человечества — это наука и прогресс.
«Цивилизация достигнет своего совершенства лишь тогда, когда последний камень последнего храма рухнет на голову последнего жреца».
Да! Это уже голос зарождающегося атеизма и жесткого секуляризма. Золя не искал компромиссов, как Вольтер. Он считал, что вера в сверхъестественное отвлекает человека от решения реальных земных проблем. Золя считал, что религия падёт уже в 20 веке, так как то, что начал показывать научный прогресс лучше любого библейского чуда. Как же он ошибался...
Церковь 21 века не просто слилась с достижениями науки — она использует их для поддержания веры. Вспомним Христа на базе искусственного интеллекта, которого в 2024 году установили в церкви Святого Петра в швейцарском Люцерне в рамках арт-проекта Deus in Machina («Бог в машине»).
Никто не упустит вековые религиозные доходы, что питали тысячи жрецов. Наука начала 21 века стала чуть ли не заложником религии, как будто мы опять вернулись в средние века. Религиозный страх опять стал неотъемлемой частью многих верующих. Каких только передач не выходит, где священники пытаются интерпретировать поступки государства как истинное божье проявление.
Атеистов опять стали называть безбожниками, которые попадут в ад, потому что они одержимы демонами. И это в цифровой век, когда любая информация доступна.
Андре Мальро: Духовность без догм
В XX веке в Пантеон вошел Андре Мальро — писатель, авантюрист и министр культуры. Человек эпохи экзистенциализма, прошедший войны и революции.
Мальро понимал, что «смерть Бога» (о которой говорил Ницше) оставила в душе человека пустоту. Наука не дала ответов на вопросы о смысле жизни и смерти. Мальро не был традиционно верующим, но он был убежден, что искусство и культура — это новая форма святости, способ прикоснуться к вечному.
«XXI век будет религиозным или его не будет вовсе» (в оригинале точнее: «будет духовным»).
Мальро предвидел, что технологии не заменят человеку потребность в высшем смысле. Даже будучи агностиком, он признавал, что человечество не может выжить без духовного стержня. Увы, но его мысли поняли не так. Или поняли в прямом смысле этого слова, увеличивая духовность, под которой почему-то всегда подразумевается религиозность и вера в Творца.
Факт в том, что сегодня вы можете встречать высокодуховного, честного и искреннего человека, который не верит ни в каких богов, так же как лицемера, приспособленца и лжеца, который прикрывается богом и духовными ценностями, например, чтобы получить славу и деньги.
Храм противоречий
Пантеон в Париже — это не просто кладбище. Это каменная летопись того, как менялась человеческая мысль.
Здесь лежат те, кто высмеивал религию (Вольтер), и те, кто превращал её в чувство (Руссо). Те, кто видел Бога в каждом нищем (Гюго), и те, кто заменял Бога наукой (Золя).
Их объединяет одно: никто из них не был равнодушен к вопросу о высшем смысле.
Чему это учит нас сегодня?
Тому, что история веры — это не черно-белая борьба атеизма и церкви. Это сложный спектр. Можно быть антиклерикалом, но верить в Бога. Можно быть атеистом, но жить по высоким моральным принципам. Пантеон доказывает, что путь к истине у каждого свой, и под одним куполом могут мирно соседствовать самые разные идеи о вечности.
А какая эта вечность на самом деле и что там может ожидать всех нас, не знает и не знал ни один человек на Земле, потому что оттуда ещё никто не возвращался.
Уважаемые подписчики! Для написания качественных и продуманных статей, нужно время и мотивация. Если вам не безразлична судьба канала, то вы можете отправить любой донат, поддержав автора (то есть меня), если есть возможность, тем самым дав мне понять, что работать над проектом дальше стоит. Спасибо!