Мы привыкли видеть Евгения Лебедева на экране в образе смешного деда Нечипора из «Свадьбы в Малиновке» или в роли ужасной Бабы-яги в театре. Но за маской великого лицедея скрывалась душа, израненная чувством вины, которое он пронес через всю жизнь до самого её конца.
«Поповский сын»: клеймо вместо детства
Чтобы понять, почему Евгений Лебедев совершил тот поступок, за который корил себя десятилетиями, нужно окунуться в атмосферу 1920-х годов. Женя родился в 1917 году в городе Балаково Саратовской области в семье священника.
В те времена происхождение было приговором. Это сегодня мы с уважением смотрим на купола храмов, а тогда быть сыном диакона означало быть изгоем, «лишенцем». Маленькому Жене досталось сполна. В школе его травили. Представьте себе ребенка, которого на перемене окружают сверстники и дразнят «кутейником» и «поповским отродьем». Учителя не отставали: «Твой отец морочит людям головы, а я должна тебя чему-то учить?».
Отец, Алексей Михайлович, и мать, Зинаида Ивановна, понимали: в Балаково житья не будет. Спасая сына, они отправили его к деду в Самару. Там Женя выучился на слесаря, начал работать на заводе и участвовать в самодеятельности. Казалось, жизнь налаживается. Но и там его настигло прошлое. Кто-то донес, что он — сын священника. «Еще вчера я был для всех Женькой, хорошим другом. Сегодня я — враг и предатель», — писал он в дневниках. Ему грозил суд, пришлось бежать.
Самый страшный выбор
Евгений вернулся в родное Балаково, надеясь найти защиту у родителей. Но дома его встретила пугающая тишина. Отца и матери не было — они были арестованы. В опустевшем доме он нашел только свою младшую сестренку Нину. Ей было всего пять лет, и в той ситуации она была абсолютно беспомощным ребенком.
Представьте ужас молодого парня: родители в тюрьме, он сам в бегах, а на руках — маленькая девочка. Соседи шептали: «Уезжайте, иначе и вас заберут в детприемник как детей врагов народа».
Лебедев решил бежать в Москву. Он собрал какие-то вещи, схватил сестру за руку и помчался на вокзал. И тут судьба нанесла очередной удар. Билет на маленького ребенка продавали только в сопровождении взрослого, а Евгений сам был почти мальчишкой, несовершеннолетним по документам того времени, да еще и сыном репрессированного.
Но все таки они добрались до Москвы (по некоторым данным, он вез ее тайно). Ситуация была патовая: жить негде, есть нечего, на работу с ребенком на руках не устроится. Куда девать девочку?
И тогда он решился на шаг, который стал его крестом. Он привел Нину к детскому дому. Но не зашел внутрь, не оформил документы как брат (это означало бы выдать ее происхождение и обречь на клеймо «дочери врага народа», а возможно, и себя подвести под арест).
Он оставил ее у ворот. Увидел воспитательницу и сказал страшные слова: «Я нашел ее на улице. Я не знаю, чья она». Он сделал вид, что она ему чужая, чтобы спасти ей жизнь. Чтобы у нее был шанс получить кусок хлеба и крышу над головой, пусть и казенную.
В своих мемуарах он позже напишет пронзительные строки: «Я просто сбежал, не оглядываясь. Только бы не услышать ее плача».
Жизнь с камнем на сердце
Оставшись один в огромной, чужой Москве, Лебедев начал свою битву за выживание. Это сейчас мы знаем его как народного артиста СССР, а тогда это был голодный, оборванный парень. Он ночевал в вагончиках на стройке, на вокзалах, питался отбросами.
Потом устроился на кондитерскую фабрику «Красный Октябрь» — сначала грузчиком, потом вальцовщиком. Работал в шоколадном цеху, а сам был нищим. Вспоминал, как тайком ел шоколад и вафли, чтобы не упасть в обморок от голода, и как пил молоко, которое давали за вредность.
Чтобы поступить в театральное училище (будущий ГИТИС), ему пришлось снова лгать. Он написал в анкете, что он сирота, что родители умерли в голодный 1921 год. Эту легенду придумал для него отец, чтобы спасти сына.
Самое трагичное, что родители были еще живы. Евгений даже тайно навещал их до 1937 года. В письмах они спрашивали про Ниночку. И Евгений, глотая слезы, писал им в ответ ложь: «У Нины все хорошо, она живет нормально». Он не мог признаться отцу-священнику, что отдал сестру в детдом, отрекшись от нее.
В 1937 году связь оборвалась. Отца расстреляли, следом не стало и его матери. Евгений остался совсем один со своей тайной.
Ирония судьбы: Сталинская премия для сына «врага народа»
Судьба Лебедева полна невероятных парадоксов. Сын репрессированного священника, человек, вынужденный скрывать свое имя и прошлое, в 1950 году получил одну из высших наград страны — Сталинскую премию I степени. И за что? За исполнение роли самого Иосифа Сталина в спектакле «Из искры»!
В обкоме партии возмущались: «Как можно доверить роль вождя сыну попа?!». Но за Лебедева вступился его друг и режиссер Георгий Товстоногов. Он сказал гениальную фразу: «Товарищ Сталин тоже учился в духовной семинарии». И роль отстояли.
Встреча с Товстоноговым вообще стала для Лебедева спасательным кругом. Они познакомились еще в Тбилиси, где Лебедев начинал свою карьеру в ТЮЗе. Евгений снимал комнату у матери Товстоногова. Эти двое стали не просто коллегами, а родными людьми. Лебедев женился на сестре режиссера, Нателе Товстоноговой. Они жили одной большой семьей, воспитывали детей, вместе переехали в Ленинград, в знаменитый БДТ.
Долгое возвращение
Все эти годы, купаясь в лучах славы, получая ордена и звания, Евгений Лебедев искал Нину. Он искал ее почти 20 лет: писал запросы, поднимал архивы.
И чудо произошло — они нашли друг друга. Нина выросла в детском доме, не зная правды о своих родителях (и это, возможно, спасло ей жизнь). Когда брат и сестра встретились, Евгений Алексеевич был уже знаменитым актером. Он плакал и молил о прощении. Он ждал упреков, ждал, что она прогонит его за то предательство у ворот детдома.
Но Нина не держала зла. Она всё поняла. Поняла, что в то страшное время у него, юного гонимого парня, просто не было другого выхода спасти пятилетнюю кроху. Эта встреча стала для Лебедева искуплением. Он смог окружить сестру заботой, которой лишил ее в детстве.
Евгений Лебедев прожил долгую жизнь. Он умер в 1997 году в возрасте 80 лет.
Он написал книгу воспоминаний «Испытание памятью», где честно, без прикрас рассказал о своей судьбе: о том, как стыдился отца-священника в школе, как врал в анкетах, как умирал от голода в Москве и как «похоронил» живую сестру, чтобы она могла выжить.