- Елена Сергеевна, он утром ушёл на работу, где, наверное, сейчас и находится, или идёт домой, - возразила Наталья.
- Нет его на заводе, я звонила его начальнику! Боря отпросился в два часа дня, плохо стало, телефон выключен!
- А вот это уже серьёзно, - запереживала Наташа.
Она посмотрела на часы, было около шести часов вечера. Обычно в это время Борис идёт с работы, по пути он всегда заходит в магазин за сигаретами.
- Наташа, что делать?
- Елена Сергеевна, ну сегодня пятница, Боря обычно в этот день пьёт.
- Мой сыночек порядочный мальчик! - заявила свекровь.
- Ага, порядочный, в прошлую пятницу он очнулся в канаве у помойки, - хмыкнула Наташа.
- Не хочу ничего слышать! - закричала женщина и бросила трубку.
Наташа положила трубку и посмотрела на остывший ужин. Котлеты уже наверняка подсохли, пюре затянулось плёнкой. Она накрыла тарелки и убрала в холодильник.
В десять вечера позвонила свекровь.
- Ну что? - голос Елены Сергеевны дрожал. - Объявился? Я в морги звонила, мне сказали, что сегодня никого не привозили. Скорая тоже не забирала таких. Я уже полрайона обзвонила!
- Мама, успокойтесь. Выпейте валерьянки. С ним всё в порядке, - Наташа старалась говорить ровно, хотя внутри уже закипало раздражение.
- Откуда ты знаешь?! Ты его не любишь совсем! Сидишь там, с ребёнком, а мужа у тебя нет! Ему же сердце в прошлом году прихватывало, давление скачет! А вдруг инфаркт?!
- Мама, у него давление скачет только после пятой кружки. И сердце прихватывает, когда заканчивается водка. Ложитесь спать. Придёт - я вам позвоню.
- Ты звони! Обязательно звони! Даже если в час ночи! - всхлипнула свекровь и отключилась.
Наташа легла в двенадцать, оставив в прихожей свет. Сын давно спал, укрывшись одеялом с паровозиками. Она смотрела в потолок и слушала тишину в подъезде. Лифт гудел на четвёртом, на седьмом. Боря не приходил.
Утром в субботу она проснулась оттого, что хлопнула дверь. В коридоре возился Борис, роняя что-то и матерясь шёпотом.
- Явился, - Наташа вышла в халате, скрестив руки на груди.
Муж стоял, прислонившись спиной к стене. Пиджак висел на одной руке, рубашка выбилась из брюк и была перепачкана землёй. Лицо опухшее, под левым глазом красовался свежий синяк, на скуле - ссадина. От него несло перегаром так, что Наташа сделала шаг назад.
- Ты где был?
- Наташ, ты не представляешь, - Боря попытался улыбнуться, но губа была разбита, и улыбка вышла кривой. - Мы с Коляном пошли... Ну, посидеть немного. А потом пришли какие-то... Ну я не помню.
- В канаве у помойки очнулся? Или в этот раз повезло больше?
- Ну зачем ты так, - Боря отлепился от стены и, пошатываясь, двинулся в комнату. - Я ж не специально. Плохо стало, голова закружилась. Решил проветриться, а Колян говорит: пойдём по пиву...
- В два часа дня у тебя голова закружилась? - Наташа повысила голос. - Ты с завода ушёл, потому что плохо стало? Или потому что Колян позвонил?
- Ну что ты привязалась? Я же работаю, деньги несу в дом! - Боря махнул рукой и чуть не упал, ухватившись за косяк. - Имею я право отдохнуть? Имею!
Из спальни высунулась заспанная голова сына.
- Папа пришёл? Папа, ты почему грязный? Ты дрался?
- Иди в комнату, сынок, - Наташа шагнула к двери, загораживая обзор. - Иди, я сейчас приду.
- Наташа, ты только не выгоняй меня, - вдруг тихо сказал Борис. - Я же к вам пришёл. Домой пришёл.
В дверь позвонили. Требовательно, длинно.
Наташа открыла. На пороге стояла Елена Сергеевна - в пальто нараспашку, с мокрым от пота платком на голове, с безумными глазами.
- Где? - выдохнула она. - Где он? Живой?!
- Живее всех живых, - Наташа отошла в сторону, пропуская свекровь.
Увидев сына, Елена Сергеевна всплеснула руками и кинулась к нему.
- Боренька! Сыночек! Да на тебе лица нет! Кто тебя так? - она ощупывала его голову, плечи, щёки. - Весь в крови! Наташа, ты почему скорую не вызвала?!
- Не надо скорую, мам, - поморщился Борис. - Всё нормально. Мужики поговорили немного.
- Какие мужики?! Я сейчас заявление напишу! Участковый наш - мой бывший ученик, он сразу...
- Мама, отстань, - Борис отстранился и побрёл в ванную.
Елена Сергеевна обернулась к невестке. Лицо её из испуганного стало ледяным.
- Это ты во всём виновата.
Наташа подняла бровь.
- Я?
- Ты! Ты пилишь его, пилишь! На работу гонишь, требуешь всё время чего-то! Устаёт мужик, а дома ему не отдых, а сплошной концлагерь! Вот и ищет он покой на стороне!
- Покой на стороне? В канаве? У помойки? - Наташа не повышала голос, но каждое слово звучало как пощёчина. - Он, Елена Сергеевна, ваше воспитание ищет на дне бутылки. И находит.
- Не смей! - взвизгнула свекровь. - Не смей на мать указывать! Мой сыночек - золото, а ты - неблагодарная! Он на тебя всё здоровье положил, а ты...
- Здоровье он положил, - перебила Наташа. - Гипертония, гастрит, печень. В тридцать пять лет. И на работе уже второй выговор за прогулы. Это я виновата, да?
- Если бы ты была хорошей женой, он бы и не пил! - выпалила Елена Сергеевна. - Мужик пьёт от тоски! От безысходности! А ты только носки ему стираешь и котлеты жаришь! Где ласка? Где уют? Где...
- Хватит, - тихо сказала Наташа.
Она прошла в спальню, открыла шкаф и достала большую спортивную сумку.
- Ты что делаешь? - насторожилась свекровь.
Наташа методично складывала в сумку вещи. Брюки, рубашки, свитера, трусы, носки - всё, что попадалось под руку. С верхней полки сняла коробку с ботинками, бросила поверх одежды.
- Наташа, ты... ты куда это? - из ванной вышел Борис, вытирая лицо полотенцем. - Ты чего?
- Собираю тебя, - она говорила спокойно, как о чём-то обыденном. - К маме поедешь. Она у тебя такая заботливая, ласковая. Уют создаст, тоску развеет. А носки я тебе стирать не нанималась.
- Ты с ума сошла, может ты заболела? - Борис попытался перехватить её руку, но Наташа выдернула сумку.
- Абсолютно здорова. Тридцать три года, хронических заболеваний нет. Алкоголизм мужа не считается, это я по доброй воле терпела. Но больше не буду.
- Наташ, ну давай поговорим, - Борис растерянно топтался на месте. - Ну выпил я, бывает. Все мужики пьют. Ты не понимаешь, у меня на работе стресс...
- У тебя всюду стресс, - она застегнула молнию. - На работе стресс. Дома я пилю. Денег вечно нет, а тебе надо расслабиться. Водка расслабляет, пиво лечит. Я это десять лет слушаю. Устала.
- Да куда ж я поеду? - Борис посмотрел на мать. - Мам, скажи ей!
- Не смей выгонять мужа из дома! - взвилась Елена Сергеевна. - Это его квартира! Он тут прописан!
- Это квартира моей бабушки, - отчеканила Наташа. - Здесь прописан и он, и сын. Но жить он будет там, где его понимают. С тобой, Елена Сергеевна.
Она сунула сумку в руки опешившему Борису.
- Наташ, ну я же люблю тебя, - пробормотал он.
- Ага. Любишь так, что в канавах валяешься. Очень трогательно. Одевайся, и чтоб к вечеру твоего духа здесь не было.
- Мам, ну скажи ей! - в голосе Бориса прорезались истеричные нотки.
- Да она озверела совсем! - Елена Сергеевна заслонила сына. - Мы в суд подадим! Ты без всего останешься!
- Подавайте, - Наташа открыла входную дверь. - В суде как раз расскажете, какой у вас порядочный мальчик. Как он деньги из семейного бюджета на водку переводил. Как ребёнку на день рождения подарил блокнот, потому что на Лего не хватило, ведь зарплату он пропил с Коляном. Идите.
- Я не пойду, - упёрся Борис. - Это мой дом.
- Был твой, - Наташа взяла с вешалки его куртку и кинула поверх сумки. - Когда пить бросишь - приходи. Через полгода, через год. Если не бросишь - найду другого.
Елена Сергеевна схватила сына за руку.
- Пойдём, Боренька. Не унижайся перед ней. Поживёшь у меня, я тебя откормлю, в порядок приведу. А она ещё наплачется, вернётся к тебе, у ног твоих ползать будет!
- Обязательно, - кивнула Наташа. - Прямо завтра начну ползать. А сейчас - дверь не захлопывайте, она мягко закрывается.
Борис переступил порог, оглянулся.
- А сын? Я с сыном могу попрощаться?
- Спит, - жёстко сказала Наташа. - Не буди.
Дверь захлопнулась.
Наташа прислонилась лбом к холодной филёнке и стояла так минуту, две. Из комнаты донёсся голос сына:
- Мам, а папа правда уехал к бабушке?
- Правда, - она выдохнула и прошла в комнату, села на край кровати.
- А он вернётся?
Наташа погладила сына по голове, убрала со лба светлую чёлку, такую же, как у Бориса на свадебных фотографиях.
- Если захочет, - сказала она. - Если постарается. А если нет - справимся вдвоём.
Она подошла к окну. Во дворе, под фонарём, маячили две фигуры. Елена Сергеевна тащила сумку, Борис плёлся следом, пошатываясь. У скамейки он остановился, достал из кармана пачку сигарет - и вдруг поднял голову, посмотрел на окна.
Наташа шагнула в сторону, за штору.
- Справимся, - повторила она тихо.
Через месяц Боря отравится палёной водкой, а Елена Сергеевна сойдёт с ума.