«Каждый день к ней прилетает больше сотни птиц. Садятся на крышу ее дома, к соседу. Это голуби, которых когда-то приносили люди, а вылечила она. Просто так, бесплатно. Теперь птицы не улетают, живут неподалеку. А она их кормит. Каждый день, представляете?» - так говорят в Канске о 40-летней Екатерине Н.
За последние годы сердобольная женщина выходила множество попавших в беду птиц: воробьев и голубей, уток и стрижей. И всегда – только на свои. За помощь не просила ни копейки. Но недавно произошло неожиданное. Спасение гибнущей птицы, «ПОХОЖЕЙ на сокола-сапсана» из Красной книги (да-да, именно так!) обернулось для Екатерины уголовным делом. Ее подозревают в «Незаконной добыче и обороте ценных диких животных», статья А это – до шести лет лишения свободы. Как все получилось, разбиралась «Комсомольская правда» - Красноярск.
Версия официальная: хотела нажиться
Сначала – версия официальная. Итак, в конце ноября 2025 года в одном из отделов полиции Канска раздался звонок. Оперативников предупредили – прямо сейчас готовится преступление. Дескать, местная жительница Екатерина Н. пытается продать редкую в Сибири птицу, сокола-сапсана. Причем задешево, ценник – 60 тысяч рублей.
Вскоре полицейские были на месте, в частном доме Екатерины. Там они обнаружили, у женщины - целая «стая». Кроме сокола, еще две совы, осоед и серый журавль. Откуда столько?
Оказалось, в округе знают, Екатерина лечит птиц. Поэтому наткнувшись на раненую утку или чайку, сразу везли ей.
- И вместо того, чтобы отправить птиц в Центр дикой природы, женщина оставляла их у себя! - информируют в МВД.
Почему же решила продать сокола? По официальной версии, содержание пернатых стало слишком затратным. Вот и нашла другой выход.
После вмешательства полиции сокола и остальных птиц изъяли. А затем передали, куда следует, в Центр «Инстинкт». Правда, есть один нюанс: сапсан это ли нет, выяснить пока не удалось. Внешне похож, но орнитологической экспертизы еще не было. Зато уголовное дело, вот оно. Позвонили – возбудили.
Пернатых крох выкармливала с ложечки
- Зачем вообще подставилась, спасала? Да пусть бы он сдох, этот сокол! Ну и шла бы ты мимо! Или выкинула его, без разницы. Ничего бы не было! – услышала на днях Екатерина.
В том-то и дело. Бросить на смерть беспомощное существо не могла никогда. Сколько себя помнит, выхаживала птиц с подбитыми крыльями и лапками. Пернатую «шпану» - воробьев и голубей – жалела всегда.
- Потом вышла замуж, родила детей, - рассказывают близкие. – Семья хорошая, дружная. Построили свой дом в два этажа. Оба работают: Денис в автосервисе, Катя занимается запчастями.
А любовь к птицам у нее не пропала. Со временем завела себе вторую «семью» - крылатую. Началось всё с обычного попугайчика. Сперва маленького, потом побольше, еще больше… Теперь у них почти весь «ассортимент» - от разноцветных волнистых до роскошного изумрудного Амазона Мюллера.
Вслед за попугайчиками пошли голуби. Но не обычные сизари, а породистые, декоративные. Есть очень эффектные, даже кудрявые!
- Вообще они поразительно умные, - поделился с «Комсомолкой» муж Екатерины Денис. – Раньше я к птицам был равнодушен. Но жена их так любит, что постепенно проникся. У нас двухэтажный дом, голуби везде. На первом этаже, как курятник (смеется). Их штук 40. Клетки стоят, всех лечит. Живут даже в кочегарке. А в спальне обитает маленький, наш выкормыш.
Да, некоторых малышей «птичья мама» выкармливала с самого рождения. С ложечки!
Птиц-инвалидов оставляла у себя
Дальше все сложилось само собой: иногда птицы болеют, их надо лечить. Поэтому Екатерина выучилась на орнитолога. А, когда ездила по магазинам за кормом для питомцев, перезнакомилась с продавцами. Советовалась, что лучше брать. Подсказывала, как ухаживать за пернатыми.
И вот результат: скоро Екатерину знал весь их городок, а после и округ. Сработало сарафанное радио. Люди понесли к ней больных и раненых птиц.
- Никаких объявлений мы не давали! – говорят в семье. – Денег Катя не брала. Просто понимала, что может помочь. И не хотела отказывать, а как иначе?
Голуби, синички, воробьи… Они были главными пациентами Екатерины. Но случались исключения. Из Зеленогорска привезли чайку со сломанным крылом. Одноглазого дрозда отправили к ним с проводником новосибирцы. Были две совы, обе с травмами крыла. Пришлось ампутировать за свой счет. Да еще переломанная утка, что ковыляла на одной ноге.
- А сколько было стрижей! – вспоминают домашние. – За сезон птиц сто могли отдать. Их надо выкармливать живыми червячками. В Канске таких нет – Катя специально ездила за ними в Красноярск. Как только стрижи снова начинали летать, выпускала на волю.
Птиц-инвалидов, которые не выжили бы в природе, Екатерина поселила у себя. Просто из сострадания. Пока лечила, успела прикипеть, полюбить.
Версия семьи: найденыша надо было срочно спасать
Крупных птиц везли не так много. Но лето 2025-го стало исключением из правил.
- Как-то позвонили из района. Вблизи села Бражное нашли журавля! Он был молодой, но слабенький, не стоял на ногах. Не птенец, скорее, подросток. Совсем плохо себя чувствовал. Ну как ни помочь? Соорудили ему вольер, потом теплый домик. Поставили на ноги, но впереди была зима. Куда его выпускать? Все журавли улетели. Решили дождаться весны.
Потом одна местная жительница притащила птенца. Оказалось, это осоед (хищная птица из отряда ястребиных). После того, как его выходили, летал по всему дому.
В следующий раз звонит она же: «У меня опять найденыш! Подобрала в огороде!». Умная камера определила, похож на сокола-сапсана. Он явно был в беде: клюв раздвоенный (как после удара), а части клюва не было вовсе. Видимо, перенес травму. Сам есть не мог – погибал от голода. Медлить было нельзя, шансы таяли с каждым часом.
Екатерина спасла и его, назвала Соколик. Потихоньку вылечила. Найденыш поправился, стал питаться самостоятельно.
- Мы давай звонить в минприроды, но трубку так никто и не взял, - поясняет муж. – Обращались в парк «Роев ручей», просили – примите! Но нам ответили: девать некуда – ни журавля, ни сокола.
Выпускали, но Соколик не улетел
Тогда Екатерина решила: если Соколик окреп, надо отпускать. Посадила в переноску, остановилась у леса, открыла. А он не улетел - поднялся метра на два, и вниз. Так и сидел в траве. Не бросать же! «Соколик, поехали домой», - конечно, забрала обратно.
Что делать? Лучше придержать у себя, пока окончательно не войдет в силу. Тем более было, где: вместо гаража Денис соорудил просторную голубятню. А в ней обустроил вольеры для крупных птиц.
Но планы пришлось поменять. Соколик никак не желал уживаться с другими. Он же хищник, все норовил поохотиться. И как-то «добыл» голубя. Красивого, декоративного. Голубок случайно сел на клетку сокола, и тот через прутья сумел до него добраться. После такого стало ясно: Соколику нужно искать хорошие руки, а то натворит дел.
Пробовали дать объявление на популярном ресурсе – его сразу же заблокировали. Тогда воспользовались платформой-аукционом. Но там есть особенность – бесплатно ничего выставить невозможно. Требуется сделать какую-то ставку. Они назначили предельную, 60 тысяч. Чтобы птица не попала к случайному человеку.
- Спустя некоторое время Соколика выкупил какой-то мужчина, – вспоминает Денис. – За блиц-цену, 60 тысяч. Но ни о каких деньгах, об их передаче, разговора не было. В конце торгов он вообще мог забрать птицу за один рубль, мы это не обсуждали. Доказательства – в переписке.
«Тайный» покупатель перешел к угрозам
И вот будущий хозяин Соколика объявился. Звонит: «О такой птице я мечтал всю жизнь!». Начались расспросы, чем кормить, как содержать? Екатерина все расписала, пообещала дать клетку.
И только после этого «покупатель» рассекретился: он из Центра помощи диким животным «Инстинкт». Слово за слово, стал настаивать: «Отдайте птицу!».
Об этой организации Екатерина знала. Когда-то имела с ней дело, притом не вполне удачно. Поэтому решила отказать: «Лучше я сама позабочусь о Соколике!».
В ответ пошли угрозы: «Если не передадите, напишем на вас заявление в полицию!». - Хотите – пишите!
Так в отдел МВД поступило заявление от руководителя Центра «Инстинкт» Любови Теребиновой (Томирис). Далее последовала проверка, за ней – уголовное дело. По части 2 статьи 258.1. Хотя, повторимся, даже неизвестно, а был ли сапсан, краснокнижная ли птица вообще?
Отдаешь, а потом судьбу птицы никак не отследишь
- Когда жена сидела в полиции, ей опять позвонили: везем дятла с черепно-мозговой травмой. Но потом его забрали вместе со всеми! – разводит руками супруг Екатерины. - Сначала полицейские изъяли сокола, передали в «Инстинкт». Через некоторое время появились сами сотрудники Центра. И вместе с охотоведом вывезли других птиц. Мы хотели оставить кого-то у себя на дожитие. Например, обеих сов, куда они с одним крылом? Однако их тоже увезли. Кстати, утку со сломанными крыльями и ногой «Инстинкт» забирать не рвался - заставил охотовед. Кто-то сказал бы, из нее можно было сварить суп, а Катя выхаживала утку полгода! Еще не хотели брать чайку с травмой крыла, не была им нужна, но пришлось. Куда они их разместили, неизвестно. Тот же журавль теплолюбивый, ему нужен комфорт.
Понятно, что сотрудники Центра вполне в своем праве. Хоть они и частники, АНО (автономная некоммерческая организация), но сотрудничают с государством: министерством экологии, Росприроднадзором. То есть все по закону.
- Почему вы не согласились, не отдали сокола сразу? - спрашиваю я. - Понимали же, чем это грозит?
- Просто жалко птиц. Тем более мы слышали, Центр весь в долгах – за корма, аренду, что-то еще. Сами в соцсетях пишут, что живут на пожертвования. Пришла птичка, тут же выставляют пост: «Помогите прокормить!». Если передаешь им кого-то, должен сделать взнос. Но потом отследить судьбу животного невозможно. Деньги просят - отчеты по конкретному питомцу не дают, им некогда. Разве это нормально?
«Лям на одну выдру?»
Как выяснилось, у жителей края (и не только) тоже есть вопросы к «Инстинкту». Вот лишь некоторые, цитируем выдержки из постов:
- Почему нельзя узнать, как чувствует себя спасенный тобой зверек?
«Как можно увидеть видео о состоянии цапли из Братска? Прошло уже много времени! Я понимаю всю загруженность центра, но пять минут выделить можно! Мы просим простое видео, чтобы увидеть, что она жива!».
- Чем вызван избирательный подход к приему животных?
«Зачем писать - нашли раненое животное – обращайтесь? Обратилась - ответ: гоните эту лису прочь. Мягко говоря, я в огромном недоумении. Вам и лиса больная неинтересна, и обвинить кого-то хочется в своем нежелание помочь».
- Почему Центру ДИКИХ животных была передана РУЧНАЯ выдра Коди, от заводчика из Москвы? И почему на ее содержание сибиряки собирают такие средства? (Вольер и летний бассейн – более 700 тысяч; зимний бассейн - еще 88 тысяч; еда в месяц – 40 тысяч).
«Любовь, извините за такой вопрос, но не могу не задать - у вас Центр реабилитации всех животных диких, или только Коди? Лям на одну выдру?».
Ответ: «У Коди есть свои обожатели, которые готовы дать самые лучшие условия жизни».
- Зачем участок для размещения Центра – в 20 гектаров (почти половина «Роева ручья») – надо было покупать так далеко? На тех же Столбах (окраина города) животные и птицы прекрасно себя чувствуют.
«Куплена убитая техника, которая не ездит, вездеход сломался, автомобиля для доставки нет, участок в таком месте, куда никто не поедет, денег не хватает даже на базовые вещи, собираются вороны, крысы, голуби для статистики. Компетентность там нулевая и даже вредительская».
Еще раз: это фрагменты постов из соцсетей (все скрины имеются). Вопросы сформулированы на их основе.
Не запрещать, а узаконить и контролировать
Подведем итог. Раз за разом подчеркивается: Центр «Инстинкт» - единственная в крае организация, которая занимается спасением и реабилитацией диких животных и птиц. А, собственно, почему она одна – на такой огромный регион? В той же Центральной части России их достаточно, от небольших до крупных. Вдобавок подобные Центры сейчас активно открывают при зоопарках.
Отчего же в Красноярском крае он должен быть только один? По данным «Инстинкта», с каждым годом к ним поступает все больше животных. Причем не только из нашего региона. Также Центром приняты две рыси-отказницы из зоопарков, цапля из Иркутской области, опять же выдра из Москвы. (Кстати, посты о ней с просьбами о матпомощи выходят регулярно).
Кого-то отправляют с проводниками, кого-то передают лично в руки. Но зачастую самим забрать с места попавшее в беду животное возможности у сотрудников нет. Их всего двое, старая машина (тоже единственная) ломается. Приходится искать волонтеров, поручать что-то им. Нередко в соцсетях Центра следуют укоры добровольным помощникам: не тем кормили зверька, не тому отдали, неправильно везли. А после некоторые вообще зарекаются выручать животных – не хочется на «стену позора».
Отсюда вопрос: может, тогда не наказывать? Не перечеркивать, а узаконить труд тех, кто сам, за свои средства годами спасает животных? Особенно, если у человека есть соответствующее образование и опыт. Не лучше ли, наоборот, помочь, придать его детищу юридический статус? И пусть занимается любимым делом! Именно такое предложение выдвигала Светлана Радионова, глава Росприроднадзора. Может, пора прислушаться?
P.S.
- Нам сказали, с точки зрения закона, Екатерина виновата, - заключают ее близкие. – А с человеческой точки зрения - как? Она наоборот помогала. Столько птиц спасла! Куда людям было их девать? Каждый раз везти птичку из Канска в Казачинский район, за 500 километров? Ну кто на такое пойдет? Или она должна была бросить их на погибель?!
КОНКРЕТНО
Помним, изъятие животного (или птицы) из дикой природы считается административным нарушением. Если найденыш ранен, советуют звонить в Минприроды (+7(391)227-72-59). Если он в Красной Книге, это грозит уголовным преследованием.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru