Лишение свободы по своему смыслу и сути, в первую очередь – это изоляция преступника от общества.
После пребывания под стражей осуждённый, этапированный в колонию, как ни странно, при всех нюансах, обычно воспринимает первое время по прибытии в зону как своеобразный глоток свободы.
Один из парадоксов тюремно-лагерной субцивилизации состоит в том,
что обычно содержащийся под стражей в СИЗО подвергается гораздо большим страданиям, чем осуждённый в колонии. Он лишён элементарных человеческих и житейских благ, не имеет права общаться с семьёй хотя бы по телефону, ограничен даже в возможности подышать свежим воздухом, искупаться, когда ему необходимо, не считая всего остального. Моральные его переживания и психологический дискомфорт гораздо сильнее и мучительнее.
Можно тысячу раз обосновать это любой, даже государственной необходимостью, однако это никак не повлияет на суть сложившегося парадоксального явления.
А суть его такова:
осуждённый, признанный судом виновным в преступлении, скажем прямо, злодей-преступник, находясь в зоне, имеет права, которые чётко прописаны в законе, и этими правами пользуется. Иногда права осуждённых попираются, но обычно на практике чаще осуждённые злоупотребляют своими правами. В любом случае есть рамки, есть чёткие позиции, что положено, что нет - приспосабливайся и живи себе.
Под стражей же находится тот, чья вина судом не доказана, и виновным он пока не признан. Преступником его называть и считать никто не вправе. Это закреплено в Конституции РФ и носит название презумпции невиновности. Независимо от чьего бы то ни было личного субъективного мнения и отношения, объективно правовое положение содержащегося под стражей - невиновный! Подозреваемый, обвиняемый, это да. Но пока ещё невиновный.
Однако же, в отличие от злодея-преступника, права этого невиновного хоть и прописаны в законе, но существуют они только формально, на бумаге. На деле же следственно-арестованный, мало того, что помещён в отвратительные санитарно-бытовые условия, атмосферу постоянного морально-психологического давления, изолирован от внешнего мира, да ещё и все права его по сути зависят от произвольных решений лица, ведущего следствие; называя вещи своими именами: от прихотей и капризов отдельного частного индивидуума.
Следователь не робот, его мозги не процессор, в программу которого забиты алгоритмы правовых норм, оснований и ограничений. Там у него внутри черепной коробки - живая ткань, забитая психологическими комплексами, травмами, пережитыми в детском возрасте, прагматизмом, потребностью в самоутверждении и самовыражении, тщеславием, гордыней, индивидуальными личностными установками, убеждениями, сумбуром и противоречиями, личными неудачами, успехами, маниями и фобиями, завистью, похотью, житейскими и семейными проблемами и прочими, хорошими, нормальными и плохими компонентами, в том числе порочными желаниями, порождёнными жаждой власти над людьми!
ЦИТАТА:
"Тюрьма слабых не терпит, зато даёт время и условия укреплять свой дух, работать над собой..."
(А.Игоревич, "Субцивилизация")
Читайте полную версию книги на ЛитРес:
При таком раскладе каждому понятно, во что превращаются права подследственного, даже если он очевидно невиновен и, по идее, подлежит оправданию судом. Только по чьей идее?
Благополучие тюремного и лагерного служащего зиждется на том, чтобы осуждённый был доволен, не возникал и не наглел. Чтобы обоим было хорошо; виновен зэк или нет - всем уже по барабану. Отношение к признанному виновным злодею-преступнику - пусть не как к полноценному и равноправному, но всё-таки как к человеку. А со временем, бывает, и как к равному, почти.
Благополучие же следователя основано на обратной зависимости. Чем хуже подследственному, будь он хоть семижды невиновен, тем лучше ему. Невиновный по Конституции страны - заведомо виновен для всех, кто встал на страже этой Конституции. И отношение к невиновному по Конституции - не лучше, чем к подопытному животному, но гораздо хуже, чем к уже осуждённому злодею-преступнику…
Это не моё измышление, не личное суждение, а общее мнение тех, кто через это прошёл и проверил на своей шкуре. Конечно, немалое значение имеет характер конкретной тюрьмы (СИЗО) и зоны, их специфика, и так называемое - положение: "красные" они или "чёрные". Но тем не менее, по большому счёту, это так.
Вспоминаю, как через два с половиной года мытарств по камерам СИЗО, ИВС, автозакам, столыпинским вагонам, изоляторам, клеткам, решкам, стаканам, отстойникам, сборкам ступил я, наконец, на обычную земную поверхность. От долгого ненавистного житья на тюремном бетоне, асфальте и железе было охота встать на колени и поцеловать эту настоящую, живую землю. Я не кривлю душой, это истинная правда.
сборки, отстойники, стаканы, решки – глухие или зарешёченные тесные помещения – изоляторы в зданиях судов, следственных органов, приемно-передаточных отделениях СИЗО и т.д. (жарг.)
Полагаю, несложно понять причины моего восторга, который я испытал, покинув обитель для невиновных по Конституции и прибыв в обитель для злодеев-преступников…
Благодарю за внимание!
С уважением,
Ваш покорный слуга, Александр Игоревич
КНИГИ О ТЮРЬМЕ И ЗОНЕ
на Ozon:
https://www.ozon.ru/product/prokurorskiy-hleb-ili-ten-starichka-1871461896/
https://www.ozon.ru/product/spetsblokada-otkroveniya-zaklyuchennogo-aleksandr