Она была умной девочкой.
Но некрасивой.
Она абсолютно была в этом уверена!
Бабушка, очень советская, очень начальник, очень «главный мужик в доме», не смотря на наличие дедушки – полной бабушкиной противоположности, всегда говорила, что она похожа на жабу. Огромные глаза, широкие брови, смуглая кожа, пухлый, курносый нос. Детской миловидностью и не пахло!
Дедушка, кстати, тоже подливал масло в огонь в подтверждение ее непривлекательности, нежно потягивал за носик, приговаривая: «Выбросим собачке! Пусть вырастет новый, тоненький…»
Папа с мамой любили по-своему, годясь тем, что она умненькая. Принцессой не называли, не наряжали в королевские облачения. Радовались, что она у них взрослая не по годам, а взрослому зачем громоздкие не функциональные убранства? На красивых кукол в бальных платьях смотрела, как на музейный экспонат – прекрасно, но мимо, лучше «руками не трогать»!
Умная, некрасивая, наблюдательная, любознательная, ответственная и себе на уме.
Это сейчас, через 40 лет, она так охарактеризовала себя маленькую. А во времена счастливого детства ее некрасивость совершенно не волновала. Ну совсем!
Ей было интересно познавать мир, читать книги, слушать сказки, смотреть, как ведут себя люди…
Все герои сказок, которыми ей хотелось бы стать – были мужского или неопределенного рода. Как Конек-Горбунок, например. Уродливый, но волшебник!
Наверное, верой в чудеса компенсировалась некрасивость. Девочка об этом не знала.
Ведь мир был так чудесен, а в лесу точно, где-то недалеко от тропинки лежала настоящая волшебная палочка! Нужно только было понять, как ее отличить от других веток…
Ее подружки в играх представляли себя прекрасными Золушками или Спящими Красавицами, а она совершенно естественным образом, без внутреннего сопротивления играла роль принца или дракона. Втягивала в себя мощным пылесосом не свойственные женскому роду черты – решительность, мужество, стойкость, отвагу, силу…
Не то, чтобы ей хотелось дать кому-то в глаз, чтобы достичь своей цели. Девичье нутро и мужской формат поведения в сочетании давали интересный результат. Выражаясь современным языком, она потихоньку «отращивала яйца», совершенно об этом не догадываясь.
А потом случилась неожиданность!
В классе четвертом-пятом перед праздником 8 Марта тогдашний одноклассник-ухажер открыл ей тайну, перевернувшую всю ее жизнь!
Они шли со школы домой. Мальчику повезло - идти было в одну сторону. Кто знает, может и даму сердца он выбирал и по этому признаку?
Шли колонной. Она в голове, он в хвосте. Плелся с двумя портфелями, своим и ее. Кавалер был на полторы головы ниже и килограммов на 10 тоньше, и она так спешила отделаться от него, что почти бежала. Он пыхтел, не поспевал. Нагонял перед дорогой, где был светофор. А потом снова серьезно отставал.
Уже вторую неделю кавалер подкарауливал ее, когда она шла домой, и по-рыцарски сопровождал. Это было для нее совершенно не свойственно, не естественно. Было стыдно, что мальчик ухаживает – она же привыкла, что не красивая. А за не красивыми не ухаживают. Тем более, по сравнению с ним, она была такая большая, сильная. А мальчик такой хлипкий…
Иногда хотелось его пожалеть – ну, маленьких, ведь, не обижают! Но, чаще она кипела от злости: «Чего он прицепился»! Вот бы, как в ее любимых сказках: «На одну руку посажу, другой прихлопну – мокрого места не останется!»
Фух! Скоро отстанет!
Девочка со своим малокалиберным кавалером подошли к ее дому. Осталось всего пройти до середины дома – и спасительная дверь подъезда!
Она подождала, пока не очень шустрый идальго, переваливаясь от тяжелой ноши поравняется с ней. Протянула руку забрать, наконец, свой портфель.
- Мы тут с пацанами в классе решили выбрать саму красивую девочку. И самый лучший подарок ей подарить!
Мальчик сильно запыхался, между словами все норовил тихонько вдохнуть и выдохнуть, чтобы не выдать этого. Правда, получалось все-равно как у паровоза.
- Да? Ирку выбрали?
Ирка - звезда! У нее папа капитан дальнего плавания. Поэтому одежда – самая красивая, карандаши-пеналы – каких не видывали! А заколки в белоснежно-платиновых от природы волосах – зависть каждой девочки от первых до восьмых классов включительно с волосами.
Училась так себе, с четверочки на троечку. Но классно танцевала и звонко, попадая в ноты, пела.
Почему-то в раздевалке после физкультуры девочки всегда пели. Ирка первая затягивала «Вот кто-тооо с гооорочкии спустилсяяяя. Наверно мииилый моой идеет…»
Все подхватывали. И те, кто шли на физкультуру, и те, кто разоблачался после. Хотя особой межклассной дружбы не было, пение объединяло.
К середине переменки, раздевалочные стены и, особенно, окно резонировали с хором в двадцать глоток, которые безжалостно надрывались в старании вытянуть песню. Бытовало мнение, что петь громко – это очень хорошо и правильно, срабатывала, видимо, генетическая память J
Когда основная масса девочек заканчивали переодевание, начиная потихоньку расходиться из раздевалки, Ирка красивым соло залихватски заканчивала песню. В тот миг она выглядела, ну чисто Тамара Синявская на сцене Большого театра!
Сомневаться, что Ирка станет победителем любого конкурса, хоть на красоту, хоть на что другое (кроме любой учебной олимпиады) не приходилось. Она, ко всем другим талантам, еще обладала магнетизмом. От которого мальчишки, даже самые отъявленные ботаны сжимали нежные кулачки, не державшие ничего тяжелее скрипичного смычка, и бесстрашно бросались на защиту сошедшей с небес богини Ирки.
Она их одаривала взглядом - и все! Готовый раб!
