Поэза мраморного зала. Старое стихотворение Игоря Озареньева.

Пришла Луна к колоннам мраморного зала,

Торжественно и так невинно, как к зиме весна,

И звезды вечные мерцали бликами холодного металла,

Пульсацией своей, сбивая забытье от матричного сна.

Луна пришла смотреть на благородство мраморного зала,

Благоговейно тихо, словно ветер, что касается лица,

И робко так, как девушка, которую влюбленность обуяла,

Как будто в классицизм начала мира привнесли додекафонию конца.

И озарением своим мистическим, волшебным,

Луна наполнила не спящий, утомленный ум,

Фохат Луны был растворен в благоуханье роз и в воздухе целебном,

Одна Луна в ту ночь светила, словно десять тысяч Лун!

И в звездно-мраморном, прекрасном сне благоговенья,

Казалось, содержался Гнозис архаических Богов,

Сам воздух был наполнен чистотою ангельского пенья,

Легко, как в детстве было, словно без кармических оков.

Тот мраморный алтарь воздвигнут был в честь вечного Агапе,

Любви Божественной секрет во мрамор вечный был залит,

И древний Гнозис сей хранили руки Будд и сфинксов лапы,

И вечный «Ом» в честь РА гудел в молекулах структуры древних плит!

Священный трепет, как всегда, на месте посвящений,

Знаком великим был Адептам Света всех времен.

Иисус и Будда, и Кутхуми знали тишину инициатических мгновений,

Узнаем здесь и мы, что продолженьем станем списка почитаемых имен.

Здесь, в этом зале, мы не раз решали судьбы мира,

Когда мы в параллельных жизнях Чакравартинами были древних рас,

На этот мрамор наступали Кришна, и Орфей, и Махавира,

И сотни инопланетян сюда спускались, нас приветствуя, не раз!

Хранилищем масонских тайн и знаний Тамплиеров эти залы были,

И Сен-Жермен здесь возжигал когда-то свой Фиолетовый Огонь,

Здесь сон и явь пересекались, и сказанья с былью,

И к Своим чела простирал сам Будда здесь украшенную свастикой ладонь…

И в этот мир сакральной тайны доступ был открыт лишь опьяненным Светом,

Чей ум был в созерцанье с РА Превечным воедино слит,

И сквозь столетья, смены кальп напоминает нам торжественно об этом,

Печальный наш, родной, торжественно-изысканный санскрит!

Луна пришла смотреть на благородство мраморного зала,

Благоговейно тихо, словно ветер, что касается лица,

И робко так, как девушка, которую влюбленность обуяла,

Как будто в классицизм начала мира привнесли додекафонию конца…