Здравствуйте, дорогие читатели.
Есть фильмы, которые мы знаем наизусть. Фильмы, которые стали частью нас.
«Собачье сердце» Владимира Бортко — именно такой фильм.
Черно-белый, стильный, гениально сыгранный. Кажется, что он был всегда.
Но мало кто знает, через какой ад пришлось пройти создателям, чтобы мы увидели эту картину. И какую цену заплатили актёры за свой триумф.
Недавно я пересматривал этот шедевр и поймал себя на мысли: это кино не просто развлекает. Оно меняет судьбы. И, увы, не всегда в лучшую сторону.
Давайте заглянем за кулисы и вспомним, как рождалась легенда.
Драма великого Евстигнеева: роль как спасение от депрессии
Мы не можем представить в роли профессора Преображенского никого, кроме Евгения Евстигнеева.
А ведь на эту роль пробовались Юрий Яковлев, Леонид Броневой...
Но Бортко выбрал Евстигнеева.
И для актера это стало спасением.
В жизни Евгения Александровича тогда была черная полоса. Умерла жена. Он перенес тяжелейший инфаркт.
Потом — новая любовь, молодая Ирина Цывина. Ему 60, ей 23.
Скандал? Возможно. Но он был счастлив.
И тут удар в спину.
Олег Ефремов во МХАТе предложил ему... уйти на пенсию.
Для актера такого масштаба это как смерть. Евстигнеев был раздавлен.
И роль Преображенского буквально вытащила его из депрессии. Бортко даже разрешил ему сниматься только по выходным, чтобы актер мог быть с семьей.
Правда, поначалу Евстигнеев играл Плейшнера из «Семнадцати мгновений весны». Мягкого, интеллигентного.
Бортко взмолился: «Не надо Плейшнера! Играйте Менделеева! Глыбу!».
И Евстигнеев сыграл. Сыграл так, что мы до сих пор цитируем каждое его слово.
«Мне нужен пёс-алкоголик!»: как искали Шарикова и почему Караченцов не подошел
С Шариковым была беда.
Бортко искал типаж. Он даже разослал по театрам телеграмму:
«Присылайте фото самых уродливых актеров».
Жестоко? Да. Но искусство требует жертв.
Пробовался Николай Караченцов. Гениальный актер.
Но Бортко отказал: «Коля, ты герой-любовник. А мне нужен пёс-алкоголик!».
Пробовался Алексей Жарков. Тоже мимо.
И тут нашли Владимира Толоконникова. Актера из Алма-Аты.
На пробах он должен был сыграть сцену с водкой («Желаю, чтобы все!»).
Толоконников сделал это так убедительно, так страшно и смешно одновременно, что режиссер выбегал в коридор, чтобы просмеяться.
Это было стопроцентное попадание.
Толоконников не играл. Он БЫЛ Шариковым.
Трагедия одной роли: как успех сломал судьбу Толоконникова
Но у этого триумфа была обратная сторона.
Толоконников стал заложником образа.
После премьеры вся страна видела в нем только Шарикова.
Режиссеры не предлагали ему Гамлета или короля Лира. Ему предлагали алкоголиков, бомжей, чудаков.
Да, была роль джинна в «Хоттабыче», но это было уже в 2000-х.
А всю жизнь он носил на себе это клеймо «человека-собаки».
Это трагедия многих больших артистов, которые сыграли слишком гениально.
Пёс Карай: герой-милиционер, которого отравили завистники
Третий главный герой — сам Шарик.
Его сыграл пёс Карай. И у него биография покруче, чем у некоторых людей.
Карай был милицейским псом. Героем! На его счету 38 задержанных преступников.
На площадке он был идеальным актером. Всё с первого дубля.
Кроме сцены с краковской колбасой.
Колбаса была соленая, псу она не нравилась. Он её выплевывал. Но ради искусства терпел.
Его судьба, увы, трагична.
После фильма он стал звездой, снимался еще. Но прожил недолго.
Его отравили. Кто? Зачем? Неизвестно. Просто человеческая подлость.
«Швондер» под градусом и другие секреты площадки
Нельзя не вспомнить Романа Карцева.
Наш любимый Швондер.
До этого его знали только как комика («Раки», «Авас»). А тут — серьезная, хоть и сатирическая роль.
Карцев сыграл гениально. Этот маленький, суетливый, идейный бюрократ — портрет эпохи.
Был забавный случай.
На площадке Карцеву кто-то подлил спиртное в кофе. Шутка.
Актер выпил, его развезло. К счастью, съемку перенесли.
Но, может быть, именно эта легкая безуминка в глазах и помогла создать образ?
Кстати, снимали Москву... в Ленинграде.
Апраксин двор, Лиговский проспект, Обводный канал.
Питерская серость идеально подошла для булгаковской Москвы 20-х годов.
Критики в ярости, народ в библиотеках
И вот, ноябрь 1988 года. Премьера по ЦТ.
Что началось!
Критики буквально уничтожили фильм.
«Режиссёру нужно отрубить руки и ноги и сбросить с моста!», – писали газетчики.
Представляете? За фильм, который мы сейчас считаем шедевром!
Критики, дорвавшиеся до гласности, ничего не поняли. Они увидели чернуху, а не искусство.
Зато народ всё понял.
После показа в библиотеках выстроились очереди. Люди сметали с полок книги Булгакова. Страна начала читать.
А за границей фильм получил кучу призов. И только спустя два года создатели получили Госпремию в СССР.
Вместо финала
«Собачье сердце» — фильм-судьба.
И каждый раз, когда я слышу: «Разруха не в клозетах, а в головах», я понимаю: этот фильм будет актуален всегда.
Потому что Шариковы и Швондеры никуда не делись. Они просто сменили кожаные куртки на дорогие костюмы.
А вам нравится этот фильм? Какая цитата из него ваша любимая?
Напишите в комментариях.
Удачи вам, и читайте хорошие книги, смотрите хорошие фильмы!
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: