Я сумасшедший. Мечтаю о вещах нереальных и совершенно невозможных в Вашей жизни.
Представьте:
В вагоне метро каждый 0,75-ый уткнулся в книгу, изредка шуршат переворачиваемые страницы. Остановки объявляют шёпотом, поезд идёт небыстро. (Читайте не отвлекаясь). Бабулька не сопит возле пионера с книжонкой, только отгоняет тех кто мешает мальчонке. Приезжие, по неосторожности сунувшие руку в карман за телефоном, под осуждающими взглядами всего вагона, - краснеют и смущённо бормочут – «извините».
После футбольного матча любимцы публики – игроки народной команды, стыдливо пряча глаза, по привычке, выпрашивают у прохожих денежку на проезд возле метро. На что наиграли, не забив, - так и получат. Холёные и лощёные студенты, слесаря в безупречных тройках, водилы в смокингах и прочие гегемоны в красных шарфах, толерантно, поигрывая тростями и зонтами, с лёгким презрением, но без оскорблений, проходят мимо. Только сердобольные старушки подкидывают этим обездоленным монетки, булочки и семечки. Те неумело крестятся, вытирают слезу и мечтают о пенсии сытых и обласканных государством старушек.
Население массово отказывается ходить в магазины, которые снижают цены. Воспитанные люди не могут позволить этим несчастным, попавшимся в торговые сети, торговать просрочкой себе в убыток. Они же наши, хоть и… Пикетчики с плакатами окружили дом правительства и не пускают на работу министров, требуя отменить драконовские постановления о снижении цен. Во второй цепи митингуют автомобилисты. Их достали отечественные и китайские автозаводы, на которых сборку ведут роботы. Машины у них годами не ломаются, грязь не прилипает к супер покрытию, вмятины и царапины сами затягиваются, топливо производители привозят домой и сами по ночам заправляют, оставляя под дворниками контрамарки на балет, путёвки в Крым и сертификаты на аудио рассказ о таинственном «Береге тишины и покоя» в районе Конаково. У нормальных мужиков теперь нет повода пойти в гараж, и как раньше, душевно, что-нибудь поремонтировать с друзьями.
Из ГАИ уволили всех сотрудников, у кого размер талии превышает 1 метр. Это 95% всего состава. Оставшиеся хиреют без работы, - никто не превышает и не нарушает. Чтобы поработать они просят знакомых, за денежку, что-нибудь нарушить. Но собственная безопасность на корню пресекает безнравственные безобразия этих оборотней.
На валенко-валятельном комбинате реформы. После многолетней борьбы министерство пошло навстречу коллективу заводоуправления. Их просьба об увольнении и передачи своей зарплаты рабочим в цех была удовлетворена. Все 95 ИТРовцев и 20 бухгалтеров в один день, без отработки, радостно покинули 5-ти этажный административный корпус. Работающие в сарае за офисом рабочие гиганта обувной промышленности, все 15 человек, не без сожаления встретили эту модернизацию. Расстроились. И план по валу валенок наваляли не на 300%, как обычно, а всего на 250.
Высший генералитет МО добровольно передал скопленные непосильным трудом средства на нужды народного хозяйства. За полгода были достроены метрополитены в Омске, Биробиджане, Кзыл-Орде и ещё в десятке городов. Первые 300 «Суперджетов» и 200 МС-21 окончательно заменили «ржавые вёдра» - «эрбасы и боинги». На оставшиеся активы построен мост на Сахалин, туннель в Калининград, достроена вело дорога Москва – Питер и открыты новые, с крышами по всей длине: от МурмАна до Сочей с Севастополем и от Владика до Бреста.
Чиновники, от районных до федеральных, отказываются от зарплаты и завалили суды требованиями осудить себя и конфисковать всё их имущество в пользу пенсионеров. Но добрые ветераны ответили встречным предложением: сократить пенсию, которую и так некуда девать после отмены коммунальных платежей, введения бесплатных турпутёвок и трёхразового питания в ресторанах по социальным картам. Атмосфера пропитана тревожным ожиданием непредсказуемого социального… умиротворения. Повсеместный отказ от зарплат во всех отраслях вынуждает новых русских из средней Азии вновь менять гражданство на родное и массово мигрировать на историческую родину.
В медиа пространстве всё по прежнему, за исключением небольших нюансов. Любой эксперт-специалист, желающий рассказать в эфире, как оно было, как есть и как должно быть, обязан платить за каждую минуту просмотра каждому зрителю канала. Счётчики тарификаторы на каждом ТВ автоматом зачисляют на карты и повышают уровень жизни смотрящих. То же и с рекламодателями, платят каждому посмотревшему. Желающие попеть со сцены тоже не остались в стороне от поднятия благосостояния народа. По твёрдым тарифам укрепляют семейные бюджеты всем желающим. Федеральное Агентство по охране прав потребителей строго следит за соблюдением этих бесчеловечных, по отношению к поющим, законов.
Минкульт безжалостной рукой вычищает склады Госфильмофонда от килотонн фильмов про ментов, бандитов, банкиров и олигархов. Мегатонны сопливых сериалов про рабынь и «золушек», актёришков и звездушек на 10 лет обеспечили топливом сотни ТЭЦ по всей стране. Все работники киноиндустрии, уставшие от низкопробного творчества, с энтузиазмом, стройными рядами осаждают отделы кадров заводов, фабрик и колхозов. На всех экранах и каналах, наконец то, долгожданные ленты про безработных, пенсионеров, слесарей, и тех кто кладёт шпалы, кирпичи и на властьпридержащих, если учат жить. Новостные ресурсы признаны опасными для здоровья. Под угрозой закрытия им запрещено вещать до 24.00 и после 6.00.
Если кто-то позвонил мне с утра и сонным голосом спросил – «как дела, чё делаешь?», - мой телефон автоматически начинает рассказывать про то, как я спал, какой стул, что буду кушать на завтрак обед и ужин, в каком ухе звенит, какая погода на улице, какие виды на урожай в Липецкой области и в Новой Каледонии. В общем, пол часа я могу спокойно чесать макушку и левую пятку. Не, ну, ты же САМ спросил. Как только кто-то начинает рассказывать про брата, у которого проблемы, про тётю и её здоровье, о пробках в субботу на пустых дорогах (мне же это интересно, всю ночь жаждал узнать) – мой спаситель – телефон, мягко напоминает тебе – «абонент вне зоны…» Никто не звонит, чтобы спросить – «ну что – всё в силе? Во сколько сегодня?» Хотя вчера всё обсудили и договорились о времени. Опоздания и экивоки на пробки ушли в прошлое. На рандеву все прибывают заранее и выжидают под дверями назначенного времени.
Гости, пришедшие ко мне в гости, со слезами на глазах благодарят за включённую глушилку мобильников. Держат друг друга за руки и тихо радуются возможности посмотреть в глаза друзьям и знакомым. Эйфория покоя и благодати густым сладким киселём окутывает излучающих любовь и счастье людей. Никто не говорит, если его не просят об этом. Ну, а кто говорит, предварительно думает - интересно ли это будет кому-то, и делает паузу, пропуская – «это самое, как его». Слушают внимательно, не перебивают. Давно ушла в прошлое привычка вставлять своё – «да, да», «конечно», «мой друг или брат тоже решали этот вопрос». Все давно поняли, что показать свою близость обсуждаемой теме, знание этого вопроса, «внести свои пять копеек», чтобы все знали, что ВЫ – тоже, того, - некрасиво. И непринято у культурных людей, коими мы и являемся. При появлении сигнала – «а вот – анекдот, мне прислали», все скромно опускают глаза и делают вид, что им смешно, хотя «борода» у этой басни, как у пушкинского колдуна. Выуженное и присланное из сетей не выдаётся за неоспоримую истину. Все знают, что научные истины и знания не имеют никакого отношения к ширпотребу спецов, консультантов и прочих оракулов вещающих в виртуальном мире для попавших в эти сети.
Хоккеисты случайно сцепившиеся в горячих объятиях у борта, (СЛУЧАЙНО!), мягко не интересуются – не домашние ли они животные, не находятся ли они, по незнанию, на диете, в смысле – не худеют ли, не интересуются анатомией, по поводу конечностей, которые растут из разных мест, не напоминают о близком знакомстве с предками, не перемежают культурный разговор нехорошими тётками и цветными дядьками. Скинув перчатки, хотят попрощаться, но судьи мешают дружескому волеизъявлению. Напоследок, братья по разуму и по крови, договариваются встретиться позже за пределами арены и договорить. Наши парни самые воспитанные и вежливые, с тех пор, как на шлемах установили микрофоны громкой связи.
Школьники и студенты с книжками под мышками, прямо на улицах и в скверах читают стихи барышням с белыми бантами. Весело гогочут и чмырят тех, кто идёт с кофе и телефоном. Переводят старушек и мамаш с колясками через дорогу. При появлении редких самокатчиков, окружают их и молча смотрят им в глаза, пока те не покраснев, тащат своих «коней» в контейнеры для сбора металлолома.
Придя домой, все берут телефоны или включают компьютер, чтоб не слышать нарастающего звона пустоты за окном, и … минуя ленту новостей, в поисках чего-нибудь (чего, вы и сами не знаете), открывают 2-й том «Войны и мира», ищут заветное «Слово о…», в размышлениях – «Над пропастью во ржи», недоумевая - «По ком же, (всё-таки), звонит колокол?».
Представили? Скажите – «Бр-р-р… чур меня» и забудьте, как страшный сон.
Эт я погорячился, звиняйте. Это пережиток. Видеть и слышать того, кто рядом, пока он рядом, вовсе необязательно. Всем и всё заменяет «железная шоколадка», приклеенная к руке. Нести её нужно гордо, ни на секунду не убирая в карман. Нельзя же пропустить очередные «чмоки» и лайки, или чего хуже – сверхважный звонок. ОТТУДА. И как только нажимаем на выключатель пятой точкой об стул, подоконник или сиденье в транспорте, окружающий мир исчезает. Неинтересны и не нужны становятся те, с кем только что общался. Пальцы несутся по экрану, как кордебалет Большого в бессмертном вихре сабельной атаки Арама, всё дальше унося от тумана, в котором исчезают ёжики, лица друзей, лошадки и разум.