Сорок лет Лидия и Виктор прожили душа в душу. Познакомились на заводском вечере — она только устроилась медсестрой в поликлинику, он уже работал инженером в конструкторском бюро. Поженились быстро, двоих детей родили, квартиру получили, потом разменяли. Всё как у людей.
Деньги у них всегда были общие. Виктор получал больше — инженер всё-таки, а Лидия работала медсестрой. Но они складывали зарплаты в одну кучу и распоряжались вместе. Перед крупными покупками советовались, мелкие — кто, что видел нужное, тот и брал. Спорили редко, жили спокойно.
Лидия не считала, что зарабатывает меньше. Разве можно посчитать, сколько стоит её работа? Дети, дом, огород на даче, свекровь десять лет лежачая была — она за всем успевала. Виктор помогал по выходным, но в основном весь быт был на ней. Ну и что? Так у всех было.
Когда Лидия вышла на пенсию в шестьдесят три, получила девятнадцать тысяч рублей. Обидно, конечно — столько лет отработала, а пенсия маленькая. Но ничего, думала она, Виктор ещё работает, прорвутся. Через два года и он на пенсию вышел — тридцать две тысячи начислили.
И вот тут началось.
Первого числа Виктор получил свою пенсию и сказал:
- Лида, я завёл отдельную карту. Теперь каждый живёт за свой счёт.
Лидия сначала не поняла, переспросила. А он серьёзно так:
- Ну что непонятного? Я всю жизнь семью тянул, ты получала копейки. Теперь у каждого своя пенсия — вот и живи на неё. Я устал всех содержать.
Женщина опешила. Какое «содержать»? Они же семья, они вместе всё строили. Но Виктор был непреклонен:
- Коммуналку пополам, еду и остальное – каждый себе.
И ушёл в комнату.
На следующий день он пришёл из магазина с двумя пакетами. Достал дорогую колбасу, красную рыбу, виноград, йогурты. Разложил в холодильнике и сказал:
- Это моё, не трогай. Хочешь — купи себе на свои деньги.
Лидия стояла, смотрела на этот холодильник и не верила своим глазам. Сорок лет всё было общее, а теперь колбаса — его персональная?
Она села и посчитала. Коммуналка — всего восемь тысяч, он платит половину, четыре остаётся на ней. Интернет и телефон — тысяча. Еда, если экономить — восемь тысяч. Лекарства — у неё давление и суставы, четыре тысячи каждый месяц уходит. Итого: семнадцать тысяч. А у неё пенсия девятнадцать. А это ведь ещё не все нужды.
Лида сказала мужу:
- Витя, ты понимаешь, что у меня не хватит даже на жизнь?
Он запросто ей ответил:
- Ну, так экономь.
При этом он себе купил новый спиннинг за пятнадцать тысяч — на рыбалку стал ездить с друзьями по субботам.
А Лидия перестала покупать мясо. Перешла на каши, макароны с тушёнкой, яйца. Фрукты — только если по акции. От своей лечебной гимнастики отказалась — жалко стало тратить на это деньги. Сидела дома, экономила на всём.
Виктор на её тарелки внимания не обращал. Ел свою красную рыбу, пил кофе, хрустел орешками. Лидия молчала. Думала: может, он одумается, увидит, что творит. Но нет. Полгода так прожили.
А однажды утром Виктор встал, пошёл в ванную и вдруг упал. Жена сразу прибежала — лицо красное, дышит тяжело. Давление намерила — сто девяносто на сто двадцать. Скорую вызвала, увезли его в больницу. Гипертонический криз, сказали врачи, чуть до инсульта не дошло.
Выписали через неделю с ворохом рецептов. Врач сказал: «Вам теперь постоянно принимать препараты нужно, каждый день. Вот список». Лидия посмотрела — двенадцать тысяч рублей в месяц минимум выйдет.
Виктор приехал домой бледный, напуганный. Сел на диван и сказал тихо:
- Лида, мне нужны лекарства. Дорогие очень. Давай из общего возьмём?
Женщина замерла. Из какого общего? У них же теперь «каждый за себя».
Она молча встала, принесла калькулятор и блокнот. Села напротив.
- Витя, — сказала она, — давай посчитаем. Сорок лет я вела дом. Стирала, гладила, готовила три раза в день, убирала, детей растила, твою мать десять лет обслуживала — кормила, мыла, переодевала.
Он молчал, смотрел непонимающе.
- Сейчас, — продолжала Лидия, — уборщица стоит тысячу рублей за раз, два раза в неделю — восемь тысяч в месяц. Повар — пятнадцать тысяч. Няня детям когда-то была бы двадцать тысяч. Сиделка для матери — тридцать тысяч. Итого пятьдесят три тысячи в месяц. Умножаем на двенадцать месяцев, умножаем на сорок лет.
Она написала цифру в блокноте и показала ему. Виктор побледнел ещё больше.
- Это я должна была столько получать за свой труд, — сказала женщина спокойно. — Но я не получала, потому что мы семья. Я вкладывала свой труд в общее. А теперь ты говоришь — каждый за себя? Хорошо. Вычитаем твою половину коммуналки и еды за сорок лет. Всё равно ты мне должен.
Виктор открыл рот, закрыл. Попытался что-то сказать:
- Но я же... я деньги зарабатывал...
- А я что делала? — перебила Лидия. — Отдыхала? Я ведь тоже работала – и в поликлинике и дома. А ты мог спокойно ходить на завод, делать карьеру, потому что дома всё было сделано. Еда горячая, рубашки выглаженные, дети здоровые, мать ухоженная. Это всё само собой происходило?
Он молчал. Лидия встала.
- Так вот, Витя. Свои лекарства за двенадцать тысяч — покупай за свой счёт. Ты же сам правила установил. У меня своих расходов полно, я еле-еле свожу концы. Или давай так: возвращаемся к общему бюджету, уважаем вклад друг друга и живём как люди. Либо я действительно начну жить отдельно.
- Как это — отдельно? — испугался он.
- Очень просто. Разведёмся, разделим квартиру, куплю себе комнату. Буду там жить — скромно, зато честно. А ты сам будешь готовить, стирать, убирать, в магазин ходить. Посмотрим, как ты на свои тридцать две справишься. Твои лекарства, твоя еда, твоя уборка — всё будет твоё.
Виктор сидел молча минуты три. Потом тихо сказал:
- Прости меня, Лида. Я не подумал. Не понял...
- Что не понял? — спросила женщина. — Что домашний труд — это тоже труд? Что семья — это когда вместе, а не когда удобно? Ты вышел на пенсию и решил, что теперь можешь жить в своё удовольствие — на рыбалку ездить, спиннинги покупать. А я что, не заслужила спокойной старости? Я должна на воде и кашах сидеть, пока ты красную рыбу ешь?
Он опустил голову. Помолчал и сказал:
- Ты права. Давай вернём всё, как было. Чтобы было по-честному.
Женщина кивнула.
- Хорошо. Но теперь по-настоящему бюджет будет общий. Обсуждаем траты, уважаем нужды друг друга. Твоя рыбалка — хорошо, но и мне на гимнастику нужно. Твои лекарства важны, мои тоже. Договорились?
- Договорились, — тихо ответил Виктор.
С тех пор прошёл месяц. Они начали складывать пенсии вместе, планировать расходы за столом вдвоём. Виктор стал помогать по дому больше — сам предложил. Сказал, попробовал неделю один справляться, когда Лидия к дочке уезжала, — понял, как это тяжело.
А главное — он наконец увидел жену. Не как приложение к дому, которое само собой работает, а как человека, который всю жизнь вкладывал в семью не меньше его. Просто вклад её был невидимым.
Иногда Лидия думала: хорошо, что этот кризис в их семье случился. Он открыл глаза им обоим. Теперь они, правда, семья — где ценят и уважают друг друга. А раздельный бюджет пусть ведут те, у кого и жизнь раздельная.