ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
третий тост уходящего дня
30 января 1934 года стратостат «Осовиахим-1» впервые в мире достиг высоты 22 километра. При спуске погибли все три члена экипажа - Павел Федосеенко, Андрей Васенко и Илья Усыскин. Урны с их прахом несли члены президиума проходившего в те дни ХVII съезда партии. «Гражданам стратосферы», «революционерам науки», «красноармейцам воздуха», как назвали тогда погибших триумфаторов, оказали высшую посмертную почесть – их похоронили в Кремлевской стене.
Лучшее, что написано о них, - в старом, зачитанном до дыр сборнике легенд «Комсомолки».
Иван Зюзюкин. Очерк «Стратонавт».
«Если верно, что героическая гибель лишь приостанавливает бег жизни человека, то верно и другое: комсомолец Илья Усыскин и по сегодняшний день – самый молодой из тех, кого от забвения укрыла Кремлевская стена. Ему и сегодня всего 23 года. Это возраст, когда говорят: только начал жить…
Их позывной был – «Сириус». За полетом стратостата следила «Земля».
- Настроение бодрое… - передавали они по радио. – Чувствуем себя хорошо…
Они полетели утром, а после полудня связь оборвалась. «Земля», срывая голос, кричала в эфир: «Сириус! Вас не слышим. Отвечайте, отвечайте…»
В трагическом сплаве человеческих тел, железа, стекла была найдена тетрадь с научными наблюдениями. Из приборов уцелел только один, завернутый в комбинезон Усыскина. Записи в бортовом журнале, залитом кровью, позволяют догадываться о том, что случилось со стратостатом, - догадываться, но не более. Последние строчки, прыгающие, рваные, во многом непонятные, звучат как космический реквием безумству храбрых, как прощальный репортаж смельчаков, ясно сознающих, что они погибают:
«… Идем вниз шего
расход
от аста
громадная
Гондолу
красота неба
Земля… этом… неба… стратостата… себя…
Время 16 ч. 13,5 м…»
В следующую секунду часы жизни остановились, и начала свой тихий ход стрелка вечности…»
Чтобы каждому так жить. И так писать.
