Мы все по-разному относимся к светским новостям: хоть восхищаясь и вникая в судьбы участников «ярмарки тщеславия», хоть отрицая и плюясь в сторону такого спектакля - мы пусть даже невольно следим и судим, а значит проявляем любопытство. Равнодушных нет. Жизнь успешных, богатых и знаменитых всегда вызывала интерес. И это очень московский интерес, ведь столичный город вместилище миллионов надежд и разбитых стремлений.
Но в богатых и знатных семья Москвы иногда случается странный поворот от светской суеты к духовной жизни. И там где, кажется, должен был бы процветать порок, проявляется благочестие. Бывают такие женские судьбы, которые могут вызывать неподдельный интерес своей ломаной линией через богатство и благополучие к святости.
Жизнь преподобной Варсонофии, в миру Варвары Колычевой, проходила в Москве в конце 15 начале 16 века. Судьбе Варваре Колычевой могли позавидовать не только простолюдины, но и многие аристократки. Ее муж, Степан Иванович Колычёв, владелец большого наследного состояния, поместья в Новгородской земле, аристократ не в первом поколении. Он был не просто богатым, но и знатным человеком. Судите сами: близок к царской семье, наставник у Юрия Рюриковича, брата государя Ивана Грозного. Колычёвы были одним из самых знатных родов в Московском государстве. Они стояли на равных в одном ряд с Захарьевым – Романовым, Шереметьевым, Горбатым и происходили от Андрея Кобылы, предка рода Романовых. У Степана Ивановича было необычное прозвище Стенстур. Прозвище появилось после его участия в переговорах со Швецией. Он показался своим товарищам по переговорному процессу похожим на шведского регента Стена Стура II Младшего. Благодаря Степану Ивановичу 9 мая 1513 года между Новгородом и Швецией был заключён договор «о продолжении и ненарушении60-летнего перемирия».
О жизни Варвары известно очень мало, мы даже не знаем точных дат ее жизни. Она родила Степану Ивановичу четверых сыновей – Феодора, Прокофия, Якова и Бориса, а после и нескольких дочерей. По сути нам известно только два достоверных факта: она была матерью священномученика Филиппа, митрополита Московского и всея Руси (годы жизни 1507 - 1569), который был ярым критиком Ивана Грозного, и она вела очень набожный образ жизни. Исследователи церкви отмечают ее заслугу в формировании св. Филиппа, как праведного и духовно целостного человека. После смерти мужа около 1547 года приняла монашество под именем Варсонофия и основала в Москве женский монастырь во имя Вознесения Господня, известный как Вознесенский на Рву, а впоследствии более известный как Варсанофьевский. Он находился между современными улицами Большая Лубянка и Рождественка, в переулке, получившем название от монастыря – Варсонофьевский. Близ этого монастыря находился в древности убогий дом и кладбище для погребения странников, убогих и погибших насильственной смертью. На этом кладбище по приказу Лжедмитрия I был похоронен царь Борис Фёдорович Годунов, его жена и сын Фёдор Борисович, убитые приспешниками самозванца. При царе Василии Шуйском Годуновых перезахоронили в Троице – Сергиевой Лавре. Варсанофьевский монастырь просуществовал недолго - он был упразднён в 1764 году в правление Екатерины II. Монастырский Вознесенский собор стал обычной приходской церковью Вознесения.
Строения и памятники монастыря, включая церковь Вознесения были снесены при большевиках. В 1923 году Церковь закрыли, а в конце 1930—начале 1931 все постройки были снесены.
Вот и все сведенья о Варваре Колычевой. Самый полный источник - https://azbyka.ru/days/sv-varsonofija-moskovskaja.
Преподобную Варсонофию Московскую стали почитать как святую в первой половине XVI века. Хочется задать вопрос: что сделало ее святой? Ее материнство и воспитание сына Филиппа, богатство семьи и политическая борьба Романовых? Для меня, конечно, нет. Все эти факты просто оставили след в ее биографии, но святой ее сделала особенность ее самой и ее осознание мира, ее духовный путь личной аскезы.
Ее образ как св. преподобной Варсонофии неразрывно связан с Москвой как столичным городом. Тугой клубок политических перипетий, борьбы за власть и богатства, смесь греха и искушения, пропитавшая насквозь брусчатку древнего города. Но, наверное, есть что-то особенно чистое в звоне стольных колоколов, в морозном воздухе и в духе Кремлевских стен, блеске золотых куполов, когда знатные аристократки меняют свою жизнь и посвящают ее заботе о тех, кому повезло меньше. В их тихом и смиренном подвиге раскрывается истинное значение любви. И особенно любви к ближнему, такому грубому, больному и несчастному. Святость рождается не только из бездны страдания, твердости веры, но и из благополучия, как осознанный выбор любви к человеку и добровольной аскезы.
И пока стоит третий Рим, в нашем городе будут молится красивые, успешные и достойные женщины о судьбе заблудших душ и будут отдавать свои украшения для строительства монастырей, оставляя себе только стойкость духа и любовь. И их молитвы прекрасные своей добротой и любовью спасут, ведь, как сказал Федор Михайлович Достоевский: «красота спасет мир». А красота их тихого подвига заключается в отказе от мирского, в осознании иллюзорности вещного мира и признании духовного как единственного верного пути.